Меченные - Евгений Аверьянов
Они разорвали ритм.
Абсолют больше не мог работать сериями. Каждое усиление приходилось подгонять под внешние ограничения. Каждый шаг — проверять. Каждая попытка навязать структуру — упиралась в сетку чужих допусков.
И в этот момент я понял ещё одну вещь.
Тканевый не добивал.
Он стоял спокойно, почти отрешённо. Иногда смещался, иногда добавлял короткий импульс — ровно столько, чтобы не дать Абсолюту восстановить темп. Но он не лез вперёд. Не рисковал. Не пытался закончить бой красивым финалом.
Он ждал.
Ждал, пока Абсолют сам съедет — по энергии, по концентрации. Пока тот не окажется в состоянии, когда любое движение станет ошибкой.
Меня передёрнуло.
— Это не дуэль… — пробормотал я. — Это утилизация.
И вот тогда до меня дошло по-настоящему.
Если Абсолют здесь ляжет — он не просто умрёт. Сменится управление. Кто-то другой подхватит этот сектор, эту ветвь, этот узел. Не обязательно сразу. Но баланс, который я только начал расшатывать, рухнет в сторону, которая мне совершенно не нужна.
Я не знал, кем именно является тканевый. Не знал, что за структура стоит за этой группой. Но я слишком хорошо видел почерк.
Это не борьба за победу.
Это зачистка актива.
И если Абсолют падёт сейчас — дальше мне придётся иметь дело не с системой, а с теми, кто эту систему использует осознанно.
А значит — и Земля окажется в другой таблице. В другой строке. С другим приоритетом.
Мне это не нужно.
Мне нужен Абсолют живым. Не сильным. Не победившим. Просто — живым. Хотя бы сейчас.
Я посмотрел на свои руки. На доспех. На фон, который едва заметно дрожал от остаточного давления арены.
Ресурсов почти не осталось. Я это знал. Я это чувствовал. Я уже несколько раз за этот путь прошёл грань, где нормальные люди разворачиваются и говорят себе «хватит».
Но у меня было кольцо Меченного.
Чужое. Холодное. Не предназначенное для меня.
И где-то глубоко внутри мелькнула короткая, почти смешная мысль:
Всю жизнь мне говорили не брать чужое. Но меня и не учили воевать со вселенной.
Я вздохнул.
Ладно. Значит, будем учиться на ходу.
Кольцо поддалось не сразу. Не сопротивлялось — проверяло. Как будто пыталось понять, имею ли я право вообще лезть внутрь. Я не стал с ним спорить. Просто надавил волей, без изящества, без церемоний.
Оно открылось.
Два ядра пятой ступени лежали почти рядом. Не идеальные, не чистые — рабочие. Такие, какие дают бойцам, а не коллекционерам. Я сразу понял: если проглочу оба — будет тяжело. Если одно — может не хватить.
Я не стал долго выбирать.
Первое растворилось как холодный чай в пустом желудке. Тело мгновенно отозвалось, якорь дёрнулся, будто кто-то чужой резко потянул за трос. Мысли на секунду поплыли, и пришлось просто сидеть и дышать, считая вдохи.
Второе было хуже.
Это уже не «подпитка». Это как залить в себя топливо, не предназначенное для этого двигателя. Энергия не растворилась — она требовала выхода. Давила изнутри, пыталась найти форму, рвалась в движение.
Я сжал зубы и не дал ей разойтись.
— Тихо, — пробормотал я. — Сейчас.
Собрать «иглу» на таком фоне — удовольствие сомнительное. Это работа хирурга с дрожащими руками.
Я стягивал энергию в одну точку. Сжимал. Уплотнял. Убирал всё лишнее. Ни побочных эффектов. Ни следов. Ни шансов на отражение, если попасть правильно.
Главное — момент.
Если бросить сейчас — тканевый увидит, срежет, перераспределит. Если позже — Абсолют может не выдержать.
Я смотрел на арену и ждал.
Момент пришёл, когда тканевый отдавал команду.
Короткий импульс. Почти незаметный. Но именно в этот миг его собственная структура была приоткрыта — ровно настолько, чтобы через неё можно было просунуть лезвие.
Я просто отпустил «иглу».
Пространство вздрогнуло, как от укола в нерв. Тканевый среагировал мгновенно — часть удара ушла в сторону, часть погасла в защитных контурах. Но не всё.
Это было заметно.
Его магическая основа дёрнулась, словно пропустила такт. Защита мигнула. Структура вокруг него на мгновение стала асимметричной. Небольшой разрыв — но на таком уровне это всё равно что трещина в несущей колонне.
Группа поддержки потеряла синхронность.
Всего на долю секунды.
Этого хватило.
Абсолют ударил, возвращая контроль. Он не пытался добить. Просто вырвался из сети, сбросил давление и снова стал субъектом, а не целью.
Тканевый отступил.
Он сделал шаг назад, потом ещё один, и пространство вокруг него начало сворачиваться. Как человек, который уже всё понял и не собирается платить лишнего.
Я поймал его взгляд. Не злой. Не испуганный.
Оценивающий.
Ладно, — как будто сказал он. — Этот фактор мы учтём позже.
И исчез.
Арена не распалась.
Это было первое, что я отметил.
Мир всё ещё оставался закрытым, контур держался, давление не спадало полностью. Значит, сценарий не завершён. Значит, система ещё ждёт продолжения.
Абсолют стоял, и это уже было достижение.
Он не преследовал. Не разворачивался в мою сторону. Просто медленно выравнивал дыхание, если это слово вообще применимо к такому существу. Его фон был неровным, местами проваливался, местами вспыхивал остатками силы.
Почти пустой.
Я встал и пошёл к нему.
Без торжественности. Без осторожных шагов. Просто потому, что теперь мы находились в одной точке реальности, и делать вид, что меня тут нет, было бы глупо.
Песок под ногами всё ещё был тяжёлым. Воздух — плотным. Мир — напряжённым, как натянутая струна.
Я остановился на расстоянии, где доспех ещё имел смысл, если что-то пойдёт не так.
Абсолют не повернулся сразу.
Я посмотрел на арену, на следы боя, на выжженные полосы, на стекловидные пятна, на провалы, где пространство так и не решило, в каком виде ему существовать дальше.
И подумал, что это действительно только начало.
