Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
После короткого обмена мысленными образами, мы разминулись с дозором и понеслись каждый в свою сторону.
Босяки в голос ругнулись, а я спросил у Волота:
— Знал об этих?
— Откуда бы? — удивился аспирант и потребовал: — Не зевай!
И вновь продолжился полёт в ночной темени над холмами, зарослями кустарника, тропками и глубокими оврагами. Когда легли на обратный курс, моя рубаха насквозь промокла от пота, а сердце утомилось лихорадочно биться и бухало медленно и будто бы даже неохотно. Но нарваться на неприятности мы могли и при возвращении в город, поэтому раньше времени расслабляться не стал. И — ничего. На сей раз пронесло.
— И это короткий маршрут? — простонал Вьюн, когда мы приземлились на крышу склада. — Ёлки, да у меня всё затекло!
— Ты мне это говоришь? — усмехнулся Волот и начал крутить из стороны в сторону торсом. — Ладно, теперь можно чуток и вздремнуть. Кто первым дежурит?
Деревенские и Дарьян сопели в две дырочки, так что я сказал:
— Покараулю.
Волот вручил мне полученные от Бедного карманные часы и завалился спать, а я сел на краю крыши и принялся разглядывать бирюзовые отсветы накрывшего осаждённую школу купола.
На душе было неспокойно. К гадалке не ходи — водовороты ещё сделают свой ход!
Глава 13
16–25
Растолкать через полчаса Дарьяна и Волота оказалось не так-то и просто, а вот деревенские проснулись что один, что другой от первого прикосновения — всё же служба в пластунах бесследно ни для кого из нас не прошла.
— Ничего! — пробурчал в ответ на недовольное ворчание товарища Кочан. — Днём отоспишься!
Волот долго сонно тряс головой и тёр ладонями лицо, но поднял ковёр-самолёт в воздух уверенно и без рывков.
«Только бы не задремал в пути», — подумал я и сразу выбросил эти опасения из головы. Широко зевнул и завалился дрыхнуть, благо в этот вылет парни должны были проверить длинный маршрут, и у меня появилась прекрасная возможность урвать немного сна.
Разбудила негромкая ругань.
— Сам ты слепошарый! — зло шипел на приятеля Кабан. — Это всё Волот виноват! Слишком быстро летели, вот я и не успел пригнуться!
— Ага-ага! — огрызнулся Кочан. — Все успели, а ты нет!
— Нормально летели, — не остался в долгу и Волот. — Сам зевнул!
Я разлепил глаза и обнаружил, что Кабан зажимает тряпицей лоб.
— И ни хрена я не зевнул! — зло выдал он и своим рыком потревожил босяков.
Те для порядка покрыли его распоследними словами, а потом Ёрш озадаченно поскрёб затылок и спросил:
— Никак светает уже?
— Это защитный купол светится, балда! — хохотнул Кочан. — Солнце на востоке встаёт, а не на западе!
Только нет — мне тоже показалось, будто ночной мрак стал не таким уж и непроглядным.
— Так на востоке и светает! — возмутился Ёрш, ещё и рукой ткнул. — Глаза разуй!
Мы разом посмотрели в указанном направлении, и я успел увидеть, как окутывается пламенем один из дрейфовавших над городом корветов, а дальше — вспыхнуло! Магический огонь в один миг охватил летучий корабль от киля и до верхушек мачт, и ненадолго стало светло ровно днём, а дальше судно камнем рухнуло вниз. От удара дрогнула земля, а над домами взметнулось голубоватого оттенка пламя, и сразу из низкой пелены вывалился и пошёл на снижение объединённый воздушный флот школ Бирюзового водоворота и Девяти штормов.
Слаженно громыхнули бортовые залпы, на крыши посыпались выбитые из бортов щепки, обрывки такелажа и обломки мачт. Вокруг некоторых застигнутых врасплох кораблей стали проявляться силовые сферы, но, прежде чем один из таких щитов полностью стабилизировался, через него к фрегату проломились сразу несколько быстроходных яхт. Замедляться они не стали и пошли на таран, а при столкновении взорвались и расплескались алхимическим синим огнём. Доски так и вспыхнули!
Пожары занялись и на других атакованных подобным образом кораблях, а дальше вражеский флот сблизился достаточно, чтобы кое-где в бой вступили абордажные команды. Немногочисленные вахтенные ничего противопоставить этим головорезам не могли, зато с земли понеслись росчерки боевых заклинаний, и сразу несколько яхточек противника попросту разметало на куски, а полдюжины корветов оказались повреждены достаточно сильно, чтобы выйти из боя: два объятых огнём корабля поплыли в сторону Бирюзовой гавани, остальные начали медленно опускаться к земле.
Не обошлось и без крушений, в городе стали разгораться пожары, над домами поплыл колокольный звон, а в воздух взмыло сразу с десяток ковров-самолётов. Поспешили вступить в схватку и тайнознатцы, способные перемещаться по воздуху самостоятельно, но подавляющее большинство колдунов продолжило метать боевые арканы с улиц и крыш. Эффективность таких атак оставляла желать лучшего, да только качество компенсировалось количеством, поэтому суда противника одно за другим лишались защитных барьеров и начинали сотрясаться от бивших по их бортам атакующих чар.
Взмыло в небо облако кровавого тумана, втянулось в орудийные порты одного из вражеских фрегатов, и летающий гигант тотчас прекратил вести огонь, начал опускаться к земле. Следом ночную темень разорвали вспышки сразу нескольких молний, их слаженный удар разметал в щепки корвет под флагом школы Девяти штормов. Неправильной кометой рванул ввысь гигантский оранжевый шар, за краткий миг полёта он сжался в сияющую звезду и рванул, спалив сразу несколько попавших в пламенное облако яхт, а возникший невесть откуда огненный дракон метнулся к трёхпалубному гиганту и принялся жечь его и терзать. Миг спустя взмыл над постоялым двором и поскакал в небо пламенный конь, которого оседлал сгусток мрака столь чёрного, что он выделялся даже в непроглядной темени ночи.
— Конь-огонь! — выдохнул кто-то из парней.
Оранжевые и багряные вихри сталкивались с бирюзовыми и сизыми, взрывались и гасли, облака смертоносной мороси испарялись под напором магического огня, штормовые порывы гасили пламя и развеивали сгустки проклятой крови, и только всполохи небесно-голубого сияния и молнии разили всех и вся, преодолевая большинство силовых преград.
С моря начали прилетать снаряды крупных калибров, от гавани понеслись боевые чары. Пронзивший само пространство бирюзовый луч легко распорол бортовой щит объятого пламенем фрегата и развалил его надвое, огромное судно рухнуло на дома, а следом на пустыре неподалёку от складов грохнулся чей-то корвет, и нас едва не смахнуло с крыши ударной волной. Ёрш взвизгнул:
— Валим!
Только куда там! Голова Волота вдруг дёрнулась,
