Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
И вновь лечу! Только на сей раз строго вниз, прямиком к земле!
Крылья ночи разметало, и мало того, что не вышло вновь обратиться к этому аргументу, так ещё и магическая броня попросту стекла с меня каплями чернильного мрака.
Гарпун!
Выстрелившее из руки зазубренное остриё засело в досках борта, фиолетовая жила натянулась почище струны, но выдержала мой вес, а дальше я дотянулся до фальшборта яхты ещё и кровавой рукой. Держусь!
Миг спустя перегнувшегося через ограждение вахтенного снёс слаженный залп из пары огненных копий, четырёх пламенных стрел и чего-то вроде вытянутого жгучего веретена. Колдуна подкинуло и выбросило за борт, к земле устремилось пылающее и бьющееся в агонии тело. Вынырнувший из-под днища яхты ковёр-самолёт заложил крутой вираж и приземлился на палубу, тотчас до меня донеслись отголоски магии странного аспекта Дарьяна, а вслед за ними наверху мигнул оранж, и тут же всё перекрыла собой штормовая синь. Под её порывом затрещали паруса и начали гнуться мачты, но выставленная моими бывшими соучениками защита погасила большую часть мощи атакующего аркана, и я не сорвался, а подтянулся и перевалился через фальшборт.
Вокруг стоявшего на носу тайнознатца из команды яхты вспыхнул сизо-синий ореол, но его новый выпад предупредил державшийся до того на заднем плане Волот. Он вдруг шагнул вперёд и резко вскинул руку, а потом дёрнулся и рухнул как подкошенный, словно после пропущенного прямого в голову от матёрого кулачного бойца. Ну а наш противник головы попросту лишился. Та взорвалась, и сотворивший это магический импульс оказался столь невозможно остёр, что у меня от чего-то вроде безмолвного крика едва кровь из ушей не потекла. Так и осел на палубу.
— Вниз! — заорал Кабан. — В трюм!
На палубе быстроходного судёнышка никого больше не было, и бывшие пластуны без промедления ринулись к трапу. За ними устремились босяки, а Дарьян, одежда которого курилась то ли дымом, то ли кровавым паром, сунулся было к Волоту, но я рявкнул:
— Стой! — И указал на рулевую надстройку. — Отворачивай!
Книжник оглянулся, увидел стремительно приближающийся борт фрегата и кинулся менять курс. Я попытался подняться с палубы, но даже на четвереньки встать не сумел, благо Дарьян что-то подкрутил, и яхта отвернула в сторону, после чего начала терять ход, и её замотало порывами бокового ветра.
В трюме всё было тихо, вскоре наши бывшие соученики полезли обратно на палубу.
— Там никого! — крикнул Вьюн. — Всё какими-то бочонками заставлено!
Дарьян тут же выглянул из надстройки и сказал:
— Это брандер! Яхта алхимической взрывчаткой забита! Эти двое должны были её в цель направить и улететь!
Парни посмотрели на удалявшийся от нас фрегат, затем уставились на всполохи небесного сражения над городом, и Кабан спросил:
— Книжник, а ты вообще яхтой управлять умеешь?
— Да ни хрена! — признался Дарьян. — Я штурвал покрутил и алхимический накопитель в нейтральное положение поставил, а что дальше делать — без понятия!
— Волот точно знает! — указал Вьюн на аспиранта. — Он живой вообще? Серый, чего скажешь?
— Живой!
К этому моменту я уже перебрался к Волоту и успел убедиться, что тот дышит, а сознание потерял, надо понимать, исключительно по причине магического отката. И потому, когда аспирант заворочался, я не промедлил ни единого драного мгновения: ухватил его за ворот и потянул на себя, а только оторвал затылок от палубы и сразу ткнул кулаком в подбородок. Голова Волота резко мотнулась, он вновь затих.
— Боярин, ты чего творишь? — всполошились парни. — Совсем сбрендил⁈
Я отвалился от аспиранта и с облегчением перевёл дух.
— Мы ни ковром-самолётом, ни яхтой управлять не обучены, до флагмана при всём желании долететь не способны, а значит, и за невыполнение приказа нас наказать не смогут. Обстоятельства непреодолимой силы, мать их за ногу!
— Фига себе ты продуманный! — присвистнул Кабан.
— А вырубать-то Волота зачем было? — не понял Дарьян.
— Вот ты, Книжник, умный-умный, а не очень-то! — рассмеялся Вьюн. — Теперь он с чистой совестью заявит, что очнулся уже после боя!
— А если наши проиграют, мы его откачаем и ноги сделаем! — радостно оскалился Кочан. — Брат Серый, моё почтение!
Все заулыбались, нахмурился лишь Дарьян.
— Как-то неправильно это, — пробормотал он. — Мы струсили будто! Так нельзя!
— Не, Книжник! — покачал головой Вьюн и указал в сторону небесного побоища. — Там простым аколитам ловить нечего. Прожуют нас и не подавятся даже. А так мы трофей захватили!
— Как бы нам на этом трофее на землю не сверзиться, — вздохнул книжник, и вот этот его аргумент произвёл на нас несказанно более сильное впечатление, нежели слова о трусости.
Тут и вправду было о чём подумать.
Глава 14
16–26
Флагман рухнул на землю грудой пылающих обломков минут через тридцать. К этому времени мы совместными усилиями сумели спустить паруса, но несмотря на это, ветер так и продолжил сносить яхту на каменистый склон не столь уж теперь и далёкой горы. Возникла реальная опасность кораблекрушения, пришлось расталкивать Волота, благо воздушный бой начал затихать, и победа в нём вроде бы осталась за силами южноморских негоциантов.
Но то — в воздухе. Каким образом складываются дела на земле, с высоты было толком не разобрать — при этом город, судя по бирюзовым вспышкам, которые чередовались со всполохами оранжевых и багряных заклинаний, атаковали сразу с нескольких направлений. Со стороны гавани так и продолжали лететь дальнобойные чары и била корабельная артиллерия крупного калибра, но по большей части смертельные гостинцы рвались раньше времени в переливах небесно-голубого сияния.
— Волоту — ни слова! — предупредил я парней. — Его точно опрашивать будут — если разговорят, повесят на нас всех собак!
— Да уж не маленькие! — буркнул Кабан. —
