Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов
По сторонам — тени. Не те, что от света. Те, что от прошлого.
Местами попадались следы прежней жизни: рухнувшие лестницы, следы гравировок на стенах, символы, затёртые временем и болью. Всё говорило о том, что здесь жили люди. Жили, пока не пришло что-то.
Через час я почувствовал это.
Не увидел — почувствовал.
Нечто... наблюдало.
Оно было рядом, но не двигалось. Просто... смотрело.
Я остановился и медленно обернулся.
В нескольких метрах от меня, на фоне полуразрушенного здания, стоял силуэт.
Полупрозрачный. Человеческий.
Призрак.
Он не атаковал. Не рычал. Не шевелился. Только смотрел.
— Признаюсь, я ожидал больше воплей, — пробормотал я.
— Это пока, — отозвался Нарр’Каэль. — Но если ты ничего не сделаешь — он начнёт терять себя. Это не дух. Это... застывшая боль.
Я сделал шаг. Призрак не шевельнулся. Ещё один — и он слегка наклонил голову. Потом... развернулся и пошёл.
Не исчез. Не растворился. Пошёл.
Я последовал за ним.
Он привёл меня к одному из уцелевших домов — склонившийся, с трещинами по стенам. Внутри, под обрушенной плитой, была лестница вниз, в темноту.
Катакомбы.
Внутри пахло сухой пылью и затхлым временем. Каменные коридоры, резьба на стенах, следы цепей. Тут была тюрьма. Один из отсеков был вскрыт. Призрак замер у клетки, будто не решаясь пройти дальше.
Я вошёл.
Скелет.
Цепи на костях.
На стене — выцарапанные символы. Не молитва. Прощание.
Я медленно опустился на корточки, смотря на то, что осталось от человека. Возможно, он был заключённым. Возможно — узником войны. А, может, он остался тут добровольно. Последним.
Призрак замер. Не плакал. Не дрожал. Просто стоял, словно привязанный к этим костям.
И я понял: это он. Это его тело.
— Он слишком долго здесь, — тихо проговорил Нарр’Каэль. — Странно, что он ещё не сожрал сам себя от боли. Хочешь сделать доброе дело? Сожги останки. Отпусти его. Иначе — он сойдёт с ума. И в следующий раз уже не будет молчать. Он станет тенью. Бессознательной. Жаждущей. А ты — мясом.
Я кивнул.
Развёл огонь. Тихо. Ритуально. Положил останки на плиты, сложенные из обломков.
Не было слов. Я не знал, как звали мертвеца. Но я знал, что он ждал.
Пламя пошло медленно, но верно. Без вони. Без дыма. Чисто.
Призрак встал ближе, остановился у огня. Потом — впервые за всё время — он поклонился. И исчез. Без крика. Без вспышки. Мягко.
Тишина снова опустилась на катакомбы.
Я остался наедине с огнём.
— Ты сегодня был почти святым, — сказал Нарр’Каэль, с непривычной тенью уважения в голосе. — Не знаю, радует ли меня это.
— Мне всё равно, — выдохнул я. — Я просто… не хочу, чтобы те, кто ждёт, так и остались… в капкане.
Я встал. Погасил огонь. И пошёл дальше.
Катакомбы ждали.
Город знал, что я ещё здесь.
Возвращение в живые земли всегда сопровождалось ощущением… почти ненастоящего. Как будто кто-то включил цвет в давно обесцвеченном мире. Здесь трава была зелёной, а не серо-пепельной. Воздух — плотным, пахнущим пылью, влажной землёй и дымом костров. Даже свет казался ярче, несмотря на низкое небо и частые тени, бегущие по склонам холмов.
Путь сюда, как обычно, не был мирным.
Несколько мелких стычек с местными монстрами — в основном, звери, исказившиеся под остатками магии. Один из них — покрытый костяными наростами хищник, похожий на дикого кабана, но с глазами, пылающими разумным гневом — дал мне ядро третьей ступени.
<Получено: ядро третьей ступени>
<Уровень средоточий: 65>
<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>
Я не стал использовать его сразу. Сейчас не время для рывка.
Слишком близко город. Слишком много людей. А ещё — слишком близко четвёртый храм.
Город возник впереди, словно всплыл из тумана: крепостная стена, дозорные башни, дым поднимающийся с рынка. Он казался живым. Шумным. Почти… обычным.
Я прошёл через ворота без особых проблем. Показал жетон гильдии охотников, за которым тянется шлейф выполненных заданий. Стражи проводили меня взглядом, но не останавливали.
Первые часы — отдых.
Гостиница с деревянными ставнями и добротной комнатой.
Чистая ванна. Горячая еда.
Старый, но крепкий стул, на котором я разобрал доспех посланника Бога Войны и принялся за чистку.
Вторая кожа давно покрылась сажей и следами множества битв. Местами металл потемнел, впитав энергию рун и сражений. Я протирал пластины, проверял ремни, наносил масло на швы.
Каждое движение — механика, ставшая ритуалом.
— Скоро снова пойдём умирать, да? — усмехнулся Нарр’Каэль.
— Скоро, — ответил я. — Остался ещё один храм. Ну… пока один.
— Храм Мудрости, если ты не забыл. Каарис. Око Сущего. Приятный был тип… пока я не перерезал ему горло. Или это был его ученик?
Я промолчал.
Пальцы продолжали водить по металлу, затягивая щели. Проверяя амулет, встроенный в грудную пластину. Пару раз доспех откликнулся, пульсируя светом на татуировке-ключе у меня на груди.
Уровень доспеха: 3 из 7.
Следующий — уже будет критичным. Там понадобятся ядра четвёртой ступени, а такие не валяются в карманах.
Когда доспех был собран и уложен, я открыл карту.
До храма Каариса — несколько сотен километров.
Но с моим уровнем подготовки, ресурсами и снаряжением — поход возможен.
Завтра я соберу всё необходимое.
А послезавтра — выдвинусь.
На четвёртый храм.
На следующую тайну.
На следующий шаг внутрь себя.
Утро выдалось прохладным, но ясным. Я покинул город на рассвете, когда шум улиц ещё только начинал просыпаться, а воздух пах чем-то свежим и сухим — предвестником долгой дороги.
Карта была закреплена за спиной, маршрут — в памяти. Впереди лежал путь к Храму Мудрости, когда-то возведённому в честь Каариса, Ока Сущего. А теперь — очередное место, изуродованное искажением и временем. Четвёртый храм. Четвёртый осколок маски.
Сперва шёл по пыльной дороге — тележные следы, полузасыпанные травой, уводили на северо-запад. Через день пути всё стало меняться.
Равнины превратились в холмы. Трава — в редкий мох.
Появились камни, сложенные странными образованиями.
То ли ветром выточенные, то ли кем-то расставленные. Они несли в себе тревогу. Каждая такая «пальца» из камней будто смотрела в спину.
И тогда появились монстры.
Первый удар — из-за спины. Быстрый, почти бесшумный. Я едва успел развернуться, и лезвие клинка встретило когтистую лапу, похожую на
