Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов

Я чувствую, как она меняет что-то внутри. Осколки впиваются глубоко — не в кожу, не в разум… в саму суть. И при этом — я не понимаю зачем.

— Ну наконец-то, у нас появился мыслительный процесс, — буркнул Нарр’Каэль. — Ты начал задавать вопросы. Молодец, смертный. Осталось начать давать на них ответы, прежде чем всё закончится.

— Ответ один. Может, она тебе нужна, а не мне.

— О, конечно! Я всего лишь древний мёртвый бог, заточённый в куске проклятого артефакта. Как ты догадался? Браво. Медаль.

— А ты не подумал, что всё это — твоя история? Что я просто стал попутчиком в чужой пьесе?

— Ты стал больше. Ты стал сценой. Маска живёт на тебе, впитывается в тебя. Без тебя — я ничто. Без тебя маска — куча пыли.

— А со мной? Что будет со мной, когда ты её получишь?

— Это... вопрос следующего акта, Игорёк. — он усмехнулся. — Главное, что зрителям интересно.

Я не ответил. Только сжал кулак. Под пальцами — ремень мешка.

Тяжёлый.

Там — ядра.

Несколько десятков ядер второй ступени.

Одно — особенное, сияющее слабо. Я взял его с алтаря искажённого храма жизни. И не сказал об этом Нарр’Каэлю. Ни словом. Ни мысленно.

И, что странно, я помню всё:

Жреца. Сферу.

Бой. Пыль. Тишину после победы.

И чёткое, чистое решение: оставить это при себе.

Не потому что боялся. А потому что так правильно.

Я помню, что сфера тёплая. Не горячая, не светящаяся — просто тёплая, как прикосновение руки, которую ты давно не ощущал.

Иногда кажется, что она пульсирует, но только когда я думаю о ней.

Внезапно всё вокруг застыло.

Я знал этот момент. Тишина.

А потом — движение.

Каркасные волки. Снова.

Шестеро. Один — мощнее остальных. Не альфа. Нечто другое. Больше. Плотнее. У него в груди — ядро, и я чувствовал его, как магнит под кожей.

Они не медлили. Напали слаженно.

Я отбивался — без лишнего пафоса, без крика. Меч вёл сам, я только держал рукоять.

Троих срубил быстро. Двое ранили — ссадины, рваная плоть, быстро затягивающаяся. Оставшийся волк сражался упорно — дольше, чем ожидал. Но в конце я его поймал — в прыжке, на острие, в основание черепа.

Тот рассыпался в пепел. Я нагнулся, извлёк ядро.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 64>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Я тяжело выдохнул.

Вытер кровь с подбородка.

— Ты же знаешь, — прошептал я, — что маска никогда не соберётся полностью… пока я не решу, что она моя.

— Ты ошибаешься, — процедил бог. — Ты уже решил, просто не понял этого. А если решишь иначе — я выжгу твою душу изнутри и возьму то, что ты медленно, жалко, собираешь как бабка травы.

— Пробуй. Только сначала подожди, пока я добьюсь результата. Ты ведь тоже не хочешь умереть вторично?

Голос смолк.

А я снова пошёл вперёд.

Солнце не пробивалось сквозь тучи. Дорога оставалась серой.

А я — твёрдой.

Пусть не знаю, зачем иду.

Но помню, что не остановлюсь.

Руины древнего города появились внезапно. Каменные скелеты зданий, затянутые мхом и временем, выглядели словно замершие в момент гибели. Площадь с обломанным фонтаном, улицы, по которым никто не ходил столетиями, арки без опоры — всё говорило о величии, которое проиграло.

Я осторожно пробрался внутрь, нашёл закуток между двумя полуобрушенными стенами. Сводчатый потолок ещё держался. Закрытое, надёжное место — почти уют по меркам этих земель.

Солнце исчезло за горизонтом. Я устроился, прислонившись к плите, и закрыл глаза.

Ночь началась спокойно. Даже слишком.

Именно это насторожило.

Но слишком устал, чтобы спорить с телом. Оно требовало отключки.

Сон сорвался, как только дрогнула почва.

Сначала лёгкий толчок. Я напрягся, приоткрыл глаза.

Потом — сильнее. Каменная крошка посыпалась с потолка.

И через секунду — всё заходило ходуном.

Я вылетел наружу, как из пушки. Пыль, треск, вибрация — всё смешалось.

Вибрации усиливались, и вот — разрыв земли в трёх метрах впереди. Камни взлетели в воздух, и оттуда, из недр… вырвалось нечто.

Существо. Огромное.

По форме — поезд без рельс: вытянутое тело, покрытое каменными пластинами, обвешанное щупальцами, лезвиями и излучающее голод.

Внутри его глазниц — белые огни, бьющие во все стороны.

Оно двигалось как бур, роя, разрывая, сминая, охотясь.

Вырвавшись на поверхность, чудовище взвыло — низко, гулко, так, что закладывало уши.

— О, великолепно. Ты разбудил подземного перевозчика смерти, — мрачно прокомментировал Нарр’Каэль. — Скоро узнаем, что хуже — сгореть или быть проглоченным.

Я рванул прочь.

Перемахивал через завалы, прыгал через проломы, скатывался по осыпающимся плитам. Существо гналось за мной, прорезая руины, как нож масло.

Камни летели со всех сторон. Одна плита срикошетила от стены и ударила по спине — я рухнул, перекатился.

Не убежишь, — понял я.

Оно неутомимо. Оно ищет тепло.

И, чёрт побери, оно хочет меня.

— Хватит. — я поднялся. — Довольно.

Я встал. Поднял меч.

И, впервые за долгое время, не побежал.

Существо не ожидало этого. И замерло. Лишь щупальца зашевелились, как хлысты.

— Ну давай, урод.

Первый раунд.

Оно бросилось. Я вбок. Вспышка. Меч вошёл — с трудом, но разрезал каменную пластину. Каэрион пульсировал в руке, и я чувствовал, как металл сопротивляется, но побеждает.

Рана — неглубокая, но существо зарычало.

Оно перевернуло часть улицы. Ударило хвостом.

Я ударил снова — в сустав, где броня тоньше. С треском пошла трещина.

Второй раунд.

Монстр стал хитрее — исчез в развалинах, взрывом вынырнул сбоку. Я успел перекатиться, но руку обожгло. Камень расколол доспех.

Я не остановился. Бил. Резал, прокручивал, уходил.

Клинок пробивал всё глубже. С каждым ударом — чуть ближе к сердцу этой твари.

Третий раунд.

Я остался без воздуха.

Всё тело дрожало.

Меч был тяжёлым, руки — каменными.

Но тварь замедлялась. Из-под панцирей уже вытекала светящаяся жидкость, похожая на магму.

И последний удар — в центр морды, между глазами, по шву, который сам заметил в миг перед этим.

Разрезал.

Существо дёрнулось… и распалось. Пластами. Щупальцами. Кусками.

Я стоял над мёртвым телом, весь в пыли и чёрной слизи. Грудь ходила, как кузнечные меха.

Пальцы дрожали. Но — живой.

Посреди останков — руна.

Светящаяся, словно горящая буква, выгравированная в металле.

Я протянул руку… и она впиталась в мою кожу, а потом — в грудь, туда, где