Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов

<Руна принята>

<Уровень доспеха: 3 из 7>

<Защита усилена>

<Дополнительные функции разблокированы>

— Ого… Ты знаешь, ты и правда везучий ублюдок, — выдохнул Нарр’Каэль. — Руны такого уровня давно должны были быть выжжены. С этим доспехом ты теперь хотя бы не умрёшь от падения кирпича. Может, даже выдержишь заклинание. Первого круга. Ну, если оно слабенькое.

Я опустился на колено.

Вздохнул.

Медленно сел рядом с разрубленным телом.

— Значит, идём дальше… до четвёртого уровня. До ядра. До себя. До конца.

Ночь пахла гарью.

Но в груди — впервые за долгое время — было тёпло.

Конечно, вот обновлённый фрагмент с учётом всех уточнений:

Руины древнего города дышали временем. Здесь не было жизни — только отголоски. Сломанные своды, обрушенные купола, следы чего-то, что когда-то именовалось величием. Я бродил между этих останков, словно по костям мёртвого гиганта, и вскоре наткнулся на каменную плиту, наполовину засыпанную пеплом и гравием.

Я очистил поверхность. Символы были старыми, но я узнал стиль: древняя резьба, часто встречавшаяся в храмах. На плите — не молитвы. История. Фрагмент. Почти предание.

«Двенадцать Первородных пришли из-за пределов света. Они не были рождены — они стали. Из пустоты, из первичной материи, из Закона и Хаоса. Они положили начало миру. Соткали его из форм и безмолвия.

Но один восстал — тот, кого назвали Изгнанником. Он пришёл не извне, но не был одним из них. Его имя стерто. Его суть была иной.

Один за другим Первородные пали. Или ушли. Остались немногие. Один из них — Абсолют. Он не самый сильный, но самый выносливый.

Он не отринул порядок. Он возвёл его на трон.»

Я перечитал это дважды.

Пыль в горле. Ритм в груди. Имя «Абсолют» в этой истории звучало иначе. Не как бог. Не как система. А как выживший. Как охранитель забвения.

— Значит, он действительно один из Первородных, — пробормотал я. — А ты, Нарр’Каэль, как и говорил, к ним не относишься.

— Конечно нет, — голос ворчливо прошипел в голове. — Мы, семеро, — уже были созданными. Мы — потомки, тени, второе поколение. Мы боги — да. Но не Первородные. Мы были теми, кого создали как орудия или хранителей, а потом обожествили.

— И ты всех убил.

— И я всех убил, — повторил Нарр’Каэль, без стыда. — Потому что они всё равно бы сгнили. Я просто ускорил процесс.

Глава 16

Я посмотрел на камень. На трещины, на обугленные буквы. На упоминание Изгнанника, имя которого стерто.

— А он? Кто он был?

— Никто не знает. Даже я. Его боятся даже тени мёртвых. Его забыли специально. Настолько глубоко, что даже сама система его не упоминает. А ты, смертный, почему-то натыкаешься на такие вещи в каждой второй дыре, куда лезешь. Повезло, или проклят — я ещё не решил.

Я встал. Пальцы сжали ремень мешка, где хранились ядра, светящаяся сфера из храма жизни, и три осколка маски.

Я всё ещё на этапе наполнения. Ещё не достиг формы. Не собрал себя.

Но с каждым шагом… я приближался.

К тому, что было до всего.

К тому, что живёт после богов.

К правде.

И, возможно, к смерти.

Путь тянулся бесконечно, как будто сама земля не хотела отпускать меня вперёд. Я шёл по выжженным каменным хребтам, среди остовов древних поселений, превратившихся в прах. Периодически — монстры. Стая за стаей. Разные формы, разные уровни — но уже не вызывали прежнего страха. Только внимание и усталость, что копилась глубоко под кожей.

Клинок стал продолжением руки. Удары точны, движения — автоматические. Я не чувствовал боли. Только ход времени. Каждый бой — ещё один шаг. Ещё одна ступень. Ещё одна проверка на прочность.

Однажды на рассвете я наткнулся на следы.

Стоянка. Свежая. Кострище ещё тлело. Порванные ремешки, брошенный котелок, зола. Кто-то был здесь совсем недавно — и ушёл в спешке.

Следов было несколько — разные размеры ног, явно не одиночка. Разумные. И двигались не как беженцы или охотники. Скорее… исследователи. Любопытные, но осторожные.

Я последовал за ними. Не из интереса. Из ощущения, что что-то в этих следах меня касается. Привлекло.

Прошёл около часа, прежде чем я увидел их:

Небольшой отряд — человек десять. Трое в лёгких доспехах с арбалетами — охотники. Остальные — в плащах, с амулетами, усыпанными пылью времени, с тубусами и шёлковыми сумками.

Учёные. Исследователи.

Я вышел на открытую тропу, поднял руку, не спеша. Они напряглись — охотники тут же нацелились. Но, слава здравому смыслу, не стреляли.

— Я один, — сказал я. — Не ищу проблем. Просто иду. Видел ваши следы. Решил… узнать, кто ходит по этим краям.

Старший — мужчина с лицом, иссечённым морщинами и внимательным взглядом, шагнул вперёд. На поясе — нож, но не боевой. Амулет на груди — явно старой школы.

— Ты, выходит, не из наших.

— Не из ваших, — подтвердил я. — Просто странник.

Они переглянулись. Охотники расслабились, но не полностью. Остальные зашептались. Старший подошёл ближе.

— Мы изучаем древние руины. Останки городов, храмов, следы былых катастроф. Но, признаться, сейчас… не до науки.

— Почему?

Он бросил взгляд назад, в сторону, откуда пришли:

— Один из городов… мёртвых. Мы туда ещё месяц назад заходили. Пустой, как и прочие. Но вчера…

Он замолчал.

— Вчера оно там появилось. Мы не знаем, что это. Но оно… смотрело. И мы смотрели на него. Понимаешь? Не как на зверя. Не как на призрак. Как на нечто, что думает. И нас… не желает.

Он сглотнул.

— Мы уходим. Сейчас же. Пусть это место умирает вместе со своей тайной. Оно не стоит жизней.

Я кивнул.

Проводил их взглядом. Охотники обернулись последними — с облегчением, что я не стал навязываться. Потом исчезли среди скал.

Я остался. Один.

И развернулся — в сторону того самого города.

Где-то внутри — лёгкий смешок.

— Суицидник, — процедил Нарр’Каэль. — Ты ведь сам это понял? Зачем тебе туда?

Я усмехнулся.

— Потому что если я не пойду туда — кто пойдёт?

— Пфф… Ты что, герой?

— Нет.

Я медленно сжал кулак.

— Просто… если всё равно умирать — лучше знать от чего.

И шагнул в пепел.

Прямо к тому, что ждало.

Город мёртвых встретил меня безмолвием. Ни ветра, ни звуков — даже мои шаги будто