Маверик - Евгений И. Астахов

— Что они там забыли?

— Не знаю.

Действительно не знает.

— И вы решили поймать одного из ушастиков?

— Верно. Посмотреть на них вживую. Врага надо знать в лицо.

— Экипировка опять же, — хмыкаю я.

Стэнли кивает.

Судя по тому, что они всерьёз планировали убить дроккальфара, эти кретины даже близко не понимают уровень силы Дома Архарц.

— Любой из ушастых разобрал бы вас на атомы.

— Брешешь, — хмурится шериф. — Мы много всяких чудищ пустили под нож. Опасные, безусловно, но навались толпой и…

— Вы и навалились. Помогло? — перебиваю его я.

Собеседник молчит и кривит губы.

— Повторяю свой вопрос. Почему вы пытались меня убить?

— Видишь ли, у тебя мотоцикл ушастых ублюдков. Приняли за одного из них.

Внезапно я испытываю чувство дискомфорта, как будто что-то не так. К тому же ощущаю сдвиг в эмоциях моего визави: усиление беспокойства, да и тон еле заметно подскакивает. Зрачки на долю секунду уходят в сторону, разрывая зрительный контакт.

Шериф лжёт.

— Я ехал без шлема. Вы знали, что я не пришелец. Просто вам было плевать, кого убивать, верно? Оружие — это оружие. Аркана — это аркана.

Пирсон облизывает губы и усмехается.

— Этот мир живёт по волчьим законам. Или ты, или тебя. Чтобы выжить, нужно лить кровь, и я из тех, кто выживает.

— Слова истинного шерифа, — оскалившись, замечаю я. — Тот визгливый обмудок, что орал в бою, это был твой помощник, Браун?

Собеседник делает долгую затяжку и выдыхает дымное колечко.

— Ага. Крысёныш долбаный.

— Из Уайтклэй вы быстро бежали, чуть резину не стёрли.

— Не тебе осуждать меня, парень, — рыкает Стэнли. — Ты такой же убийца, как и я. Мне нужно было жизнь положить за этих алкашей, доходяг и прочее отребье? — глумливо спрашивает он. — Так, что ли?

— Ответственность идёт в комплекте со значком. «Служить и защищать». Не забыл?

Пирсон кривится и на миг отводит взгляд, а потом огрызается:

— Служить кому? Этому быдлу? Защищать кого? Эти отбросы? Издеваешься, парень?

Шериф скуривает самокрутку до самого фильтра и щелчком отправляет в сугроб.

Вместо ответа я вбиваю колено ему в лицо. С грохотом затылок стучит о дерево. Свёрнутый набок нос начинает обильно кровить. Собеседник со стоном хватается за лицо и мычит.

Посмотрев на это, выдерживаю долгую паузу и задаю следующий вопрос:

— Где вы живёте?

— Лесопилка, не доезжая до Хей Спрингс, — неразборчиво отвечает мужчина.

— Почему не поехали в Чадрон?

— Идти под руку к воякам? Увольте. Всю жизнь мной командовали городские недоумки. С меня хватит.

Прижав тыльную сторону ладони к носу, он говорит:

— Я всё рассказал. Отпустишь меня?

— А сам как думаешь? — склонив голову набок, отвечаю я. — Последние слова будут?

— Пошёл ты, — меланхолично цедит Пирсон.

— После тебя.

Рявкает Десница, и голова бородача разлетается в клочья.

Тело моего предшественника заваливается на бок. Очень быстро скапливается алая лужа, превращая снег во фруктовый лёд.

Постояв, я прячу оружие и обыскиваю тело. Разряженный револьвер, 312 единиц арканы, бандольер с патронами 45-го калибра, махорка с вонючим табаком, который сразу отправляется в сугроб, жетон шерифа. Его я нахожу в кармане на молнии, на самом дне. Повидавший многое, покрытый патиной и царапинами он, тем не менее, вызывает у меня какой-то отклик. Это символ, и как все символы, выходит за рамки своей физической оболочки.

Жетон негласно обещает наблюдателю, что порядок справится с хаосом. Что в мире наступит ясность и определённость. Появятся правила и законы, обязательные для всех. Когда-нибудь. Может, не сейчас, но когда-нибудь.

Закон фронтира и право сильного способны лишь до определённого предела протащить цивилизацию. Если она хочет развиваться, нужны чёткие и понятные законы. Нужен тот, кто будет их воплощать.

Погладив истёртую поверхность значка, вешаю его на ремень и начинаю муторный обход леса. Нападавшие разбросаны то тут, то там. Нахожу их лишь благодаря собственному обонянию.

Суммарный улов негустой — 3 087 единиц арканы.

Прячу в кольцо боеприпасы и пяток единиц оружия из тех, что лучше сохранились. Моя запасливость не может позволить оставить их ржаветь в этом лесу.

Мотоцикл я нахожу там, где и оставил. Бахамут валяется на дороге. Встроенный кинетический щит уберёг его от большинства поломок, что не может не радовать. Попробуй найди здесь механика.

Через четверть часа я выезжаю из леса и попадаю в самое сердце равнин Небраски. До цели моей поездки чуть больше полутора километров, и с этого холма вид на неё открывается отличный. Ещё и метель потихоньку сходит на нет, позволяя рассмотреть искомое во всей красе.

Армейская база Чадрон представляет собой обширный комплекс зданий из кирпича, бетона и стали, нескольких просторных плацев, казарм, а также парка ржавеющей техники.

Несмотря на разрушительные последствия Сопряжения, база остаётся впечатляющим зрелищем. Её стены построены из однотипных бетонных барьеров, мешков с песком и грузовых контейнеров. Всё это сложено в кучу слоями, чтобы создать импровизированную крепость. Всё укрыто снегом.

По периметру торчат сторожевые башни, на которых я засекаю солдат, вооружённых снайперскими винтовками и мощными биноклями. Немудрено, оттуда можно сканировать горизонт в поисках любых признаков опасности.

Готов поспорить, меня уже засекли.

Правда, пока что это сделали только люди. Потому что, кроме них, здесь имеются существа и похуже. Пространство вокруг бетонных стен усеяно четвероногими фигурами. При таком количестве гадов можно было бы ожидать, что они будут бестолково метаться и задирать друг друга. Однако чудовища находятся в полной неподвижности. Просто замерли в абсолютной тишине, не издавая ни звука.

Какие-то полностью скрылись под снегом, но изредка такой сугроб на миг вздрагивает, рассыпая по все стороны белые хлопья, и вновь замирает.

Приникнув к окуляру винтовки, я разглядываю монстров[1] и брезгливо морщусь. Это какая-то дикая помесь котов-сфинксов, птиц и насекомых. Розовато-чёрная шкура туго обтягивает поджарые тела. На конце лап виднеются длинные загнутые когти. По-крысиному гладкий хвост на конце имеет что-то вроде перепонки или «паруса». Туго натянутая тонкая кожа постоянно вибрирует. Понятия не имею зачем.

Головы… головы заставляют меня задумчиво чесать в затылке. Твари полностью слепы, насколько я вижу. На вытянутых мордах отсутствуют глаза, а по бокам пасти полной клыков торчат не то хелицеры, не то