Из забвения - Александр Берг
Поприветствовав друг друга, и приняв свёрток с моей новой формой, которую я напрочь забыл забрать из ателье, мы расселись за столом. Баронесса Мирая сразу обратила внимание на чистоту и уют заведения. Польщённый Степан Николаевич раскланялся и привлёк внимание посетителе.
— Господа путешественники и посетители. Сегодня у нас в гостях герои нашего города - барон Горазд Вадимович Волков и господин лендлорд Кощей. Ни кому уже не секрет, какой вклад они внесли для спокойствия граждан Сокола. Стража выполняет свои обязанности, но не всегда возможно бравым воинам поймать целую шайку хитрых проныр и головорезов, потому как те боятся идти на открытый конфликт. Но наши герои не далее как вчера смогли выявить одну такую банду в несколько десятков негодяев и, сразившись с превосходящими силами, смогли выйти победителями из этой битвы. К тому же нашему гостю и другу, господину Кощею пожалована дополнительная земля для его дела, и он милостиво решил угостить присутствующих, дабы отметить этот знаменательный день. — Объявление было встречено бурным гулом со здравницами. — Стражей в очередной раз прошу не наглеть. А тебе, усатый, больше одного кувшина не положено. — Рыкнул Степан на лыбящегося стража ворот.
Вечер проходил бурно, под песни и музыку. Народ старался сильно не буянить. Особо несдержанных местные охранники в виде двух крепких парней отводили в комнаты, где квартировали напившиеся посетители, или отправляли подышать свежим воздухом. Баронет Камышов, чувствительно приободрившийся из-за заживающего плеча, вместе со своей спутницей скромно ужинали неподалёку от нашего стола и наслаждались музыкой.
— Горазд Вадимович, как прошла встреча с ректором Академии? — поинтересовался я.
— Всё не так плохо, как казалось по началу. Мне, конечно, пришлось вытерпеть очередные наставления с упрёками от старого филина, что когда-то был моим преподавателем, но всё обошлось. Наши парни оказались не виновными в драке. Им только инкриминируют несдержанность и жестокость по отношению к своим оппонентам. — Довольный барон захрустел солёным огурчиком, гордый за сына с племянником.
— И много было противников?
— Владислав с Ярополком сказали, что не считали их. А вот ректор Филин Семёнович упомянул пятерых, — отрезав от сочной отбивной кусок и запив его вином, поделился информацией барон.
— Снежана. И в кого наши мальчики такие, ты не знаешь случайно? — баронессы, до этого тихо обсуждавшие свои женские дела, отвлеклись на наш разговор.
— Очень даже знаю, дорогая Мирая. Владислав весь в моего братца, а Ярополк перенял характер моего покойного супруга. Вот увидишь, к последнему пятому курсу они подожгут Академию или вызовут на дуэль кого-нибудь из высшей знати, — тяжело вздохнула баронесса.
— Уже был прецедент? — поинтересовался я.
— Горазд с Фёдором ещё на третьем курсе устроили пожар в алхимической лаборатории Академии. Филин Семёнович тогда вёл этот предмет у них. Потом, на пятом курсе, когда разрешены магические дуэли между студиозусами, за одну десятидневку отправили на койки к лекарям пять виконтов из графских семей, доказывая, что баронеты могут быть на много одарённее их. Ну, а бесчисленным дракам не было счёту. — Пожаловалась Снежана Викторовна.
Я посмотрел на Горазда. Тот подмигнул и отсалютовал полным кубком. Весёлая юность была у моего знакомого барона, и он об этом не жалеет.
— Хорошо, что наши девочки образец скромности и достоинства, — отметила Мирая, аккуратно отщипнув виноградинку.
— Кстати, Кощей. Мне стал интересен ваш стиль боя. Я пытался проанализировать, но во время всей суматохи с этими разбойниками многое упустил из внимания, — наклонившись ко мне, полушёпотом обратился Горазд Вадимович. — Вы долго ещё пробудете в Соколе?
— К сожалению, сейчас я загружен. Завтра сутра хочу найти кузницу и сделать заказ, если, конечно, они смогут его выполнить. Объяснение мастерам может занять много времени.
Тут я заметил как смотрит на меня баронет Камышов. И посчитал удачным моментом сменить тему.
— Кстати, Горазд Вадимович, вон тот молодой человек является ближним родственником барона Блохина и может быть основным претендентом на его земли, — перекинул я стрелки. Моё замечание попало в благодатную почву. — Хоть и мало общался с баронетом Виталием Вячеславовичем, но молодой человек производит весьма хорошее впечатление о себе. На много лучше чем покойный Виталий Карпович.
— Дорогая, я ненадолго, — сказал Горазд благосклонно кивнувшей супруге и направился к своей цели.
А я принял участие в беседе двух баронесс, обсуждавшие своих дочерей. Как обычно в таких случаях, мужчине нужно делать умный вид и поддакивать, любуясь палитре эмоций на лицах милых дам.
И тут Жаворонок дико сфальшивил, попытавшись исполнить из нового, что сегодня я ему показал. Состроив грозную рожу, направился к нему. Музыка тут же затихла, а музыкант попытался втянуть голову, как черепаха. Требовательно протянул руку и получил инструмент от испуганного парня.
— Смотри, слушай и запоминай, — наставительно сказал Жаворонку и развернулся к залу, начиная исполнение Наутилуса Помпилиуса (Хлоп Хлоп)
Нас выращивали дённо,
Мы гороховые зёрна.
Нас теперь собрали вместе,
Можно брать и можно есть нас.
Но знайте и запоминайте,
Мы ребята не зазнайки.
Нас растят и нас же сушат,
Не для того, чтоб только кушать.
После проигрыша на третьем припеве посетители прихлопывали. Кто-то из стражников начал подпевать. Вечер переставал быть томным и переходил в фазу веселья. Видать, алкоголь меня зацепил, а руну очистки от токсинов не хотелось использовать. Хотелось отдохнуть. На кураже исполнил (Сумецкую) от Отава-Ё. На Капитане Смоллетте (Прощай земля) под протяжный душевный мотив рядом оказался кучер-пират барона Волкова с влажными глазами. Он раскачивался, как на палубе шхуны, в такт музыки и слов. Завершил я своё выступление песней Лютика о Ведьмаке.
