Раб - Дмитрий Лим
Решив, что молчание затягивается, я всё же обратился к Норку:
— Слушай, а ты не думал, почему ормы не выгоняют нас на работу? Обычно они не дают нам долго прохлаждаться.
Старик поднял на меня усталый взгляд и прохрипел:
— День Дерха.
— Чего-чего? — заинтересовался я. — Это что ещё за день Дерха такой?
Норк помолчал, словно собираясь с мыслями, а затем ответил:
— День духа. Все работы запрещены.
— Ё… это ещё что за… — воскликнул я от удивления. — Типа праздничного дня? Красный день календаря?
— Кале… что? — нахмурил лоб старик. — Сквор, ты слишком много говоришь непонятных слов. Просто знай, что сегодня лучше не высовываться. Особенно если не хочешь встретиться с духом Дерха.
— А что это за дух такой? — не унимался я. — Он что, злой? Или наоборот — добрый? И что будет, если с ним встретиться?
Норк снова замолчал, глядя куда-то в угол лачуги. Казалось, он что-то обдумывает, прежде чем ответить. Наконец, старик произнёс:
— Дерх… он разный. Для кого-то он — покровитель, для кого-то — кара.
— Так он живой? Он как варг? Или что-то… — я замолк, пытаясь подобрать слова, чтобы описать призрака. — Не имеет тела? Ты веришь в это?
Норк раздражённо вздохнул.
— Глупые вопросы, — проворчал он. — Дерх. Просто Дерх.
Я снова попытался понять, что старик имеет ввиду. Говоря о возможной встрече с «духом», он ведь явно намекает, что этот дух — живой. А это, опять же, полная херь, с моей точки зрения. Значит… либо он несёт полную херь, либо этот мир ещё более необъясним. После того, что я видел вчера, я уже готов был поверить и в реальное существование духов, и даже в магию. Пусть это и казалось безумием… И, дабы проверить свои догадки, я повернулся к выходу и высунул морду на улицу.
Она пустовала. Никакого Дерха не было, не было вообще никого, даже вездесущие дети куда-то пропали. Тихо. Непривычно тихо и пусто…
Тут Норк словно с цепи сорвался: схватил меня за плечо и потянул обратно в лачугу, выдав громкое:
— Твою мать!
Я аж башкой мотнул от неожиданности, округлил глаза, уставившись на старика. На его лице промелькнуло смущение, которое тут же сменилось привычной хмуростью.
— Слышал… от тебя, — буркнул он, избегая моего взгляда. — Ругань какая-то… понравилась.
Я не смог сдержать улыбку. Пока я осваивал местный язык, Норк тоже не терял времени даром, пополняя свой словарный запас… весьма своеобразными выражениями.
После этой неудачной попытки понять, что за дух такой Дерх, я решил вернуться к теме коней:
— Норк, а откуда у ормов варги? Я не видел самок, у них только самцы.
Норк вздохнул и всем своим видом показал мне, что он устал от этих вопросов: опущенные уголки губ, потухший взгляд, нахмуренные брови. Он молчал, я терпеливо ждал.
— Варги… Они разные, Сквор, — наконец, проговорил старик, словно через силу. — Есть дикие, есть приручённые. Дикие живут в лесах, сами по себе. Приручённые служат ормам.
— И что, все они проходят через это взросление?
Норк покачал головой:
— Не все. Только избранные, кому дают муми. Когда меняется погода много раз, Шато собирает часть ормов, и они уходят, ищут новорождённых варгов. Проверяют их силу.
— Как они их проверяют? — во мне проснулся «следователь»: я прищурился, сложил руки на груди и нарочито наклонился вперёд.
Норк вздохнул ещё раз, будто мысленно проклиная тот день, когда его угораздило заговорить со мной. Но, видимо, отступать было поздно. Он закатил глаза и медленно начал:
— Этого я не знаю наверняка, Сквор. Но слышал, что они проводят ритуалы. Проверяют варгов на силу, на выносливость.
— Ритуалы… — протянул я, пытаясь уложить информацию в голове. — И как часто они это делают? Сколько варгов отбирают?
Норк пожал плечами:
— Не знаю. Зависит от многого. От погоды, от силы Шато, от духов… много от чего зависит.
Я скривил губы, показывая раздражение. Логики как будто бы не было вообще. Какие-то ритуалы, о которых Норк ничего не знает, какая-то хреномуть непонятная. Решил сменить тему, пока мой мозг окончательно не закипел:
— Слушай, Норк, а почему нас вообще в лачуги поселили? Раньше ведь мы все к столбам были привязаны.
— Новых рабов всегда так испытывают, — тихо ответил он. — Чтобы знали свое место. Чтобы понимали, что их жизнь принадлежит ормам. Привязывают к столбам на несколько дней, заставляют работать без отдыха. Чтобы сломать волю.
— Как с собаками?
— С кем?
— Ну, типа животные такие, — я попытался объяснить. — Четыре ноги, громко кричат, хвостом виляют. Их обучают команды всякие выполнять. Они как бы… служат человеку.
Норк непонимающе моргал. Видимо, аналогия с собаками ему ни о чем не говорила. Пришлось заходить с другой стороны.
— Короче, как мы, только с мехом и не разговаривают на нашем языке. Животные, — выпалил я. — Их тоже можно приручить и заставить работать.
Этот пример, кажется, дошёл до старика быстрее. В его глазах мелькнуло что-то вроде понимания. Но он тут же помрачнел:
— У них острые зубы? Красные глаза?
Я замолк, понимая, что собак тут нет или Норк просто никогда их не видел. Мы просидели в полной тишине почти до вечера. Никто не приходил, третий раб, имя которого было Миш, изредка просыпался, но почти не вставал с нар. Только один раз вышел отлить на улицу. А когда солнце начало клониться к закату и снаружи стало прохладнее, Норк вдруг закашлялся. Он согнулся пополам, хватаясь за грудь, его лицо стало каким-то землистым. Миш проснулся и с испугом уставился на него, а я подскочил и попытался помочь старику не упасть с нар.
— Что с тобой? — спросил я, обеспокоенно глядя на его бледное лицо.
Норк с трудом выпрямился и прохрипел:
— Ничего… Просто старый стал.
— Может, тебе нужна помощь? — предложил я. — Может, стоит позвать кого-то?
Норк лишь отмахнулся:
— Не надо никого звать. Тут никто не поможет. Просто дай мне полежать. Пройдёт.
Я задумался: как в этом мире лечат? Есть ли вообще
