Рассказы 33. Окна погаснут - Лев Рамеев

– А как же продолжение рода?

– Ангелина недавно потеряла своего девятого ребенка. Этот прожил на две недели больше остальных. Мы можем справиться с достигающей нас радиацией, но плод, увы, нет. Возможно, это даже к счастью. Мы ограничены в ресурсах. На тот же реактор нужны полупроводники. Срок их действия не бесконечен, из говна и палок их не собрать. Доступа к полезным ископаемым нет, а значит, мы ограничены той техникой, которая осталась в зоне. Даже если мы решим проблемы с полупроводниками, реактор надо чем-то кормить. Да, можно найти способ брать обогащенные материалы извне, через границу расслоения, но тогда мы будем увеличивать радиационный фон внутренней области, пока он не станет опасным для нас. Если проблема с энергией будет решена, выращивание еды тоже доставит неудобства. Для взращивания нужна питательная среда и много воды. Нам повезло, что треть зоны пришлась на канал, и мы научились перерабатывать отходы, но влага неизбежно уходит в виде пара и не возвращается осадками. Можно пытаться делать еду из отходов на молекулярном уровне, но для этого нужны вычислительные мощности, а с этим все еще хуже.

Повисла пауза. Алексей смотрел в пол, а Макар продолжил писать.

– Надежды на спасение нет совсем? – наконец спросил Леша.

– Если остальной мир не превратился в пепел, через сутки сюда пришлют дроны, чтобы проверить, есть ли выжившие, но дроны расплавятся в воздухе, не долетев до нас. Через несколько лет, когда уровень радиации снизится, будут отправлять небольшие экспедиционные группы, чтобы собирать пробы и восстанавливать хронологию событий. Пока что не прошло и минуты. Понимаешь?

– Да, – хрипло ответил Алексей.

В комнате снова стало тихо. Макар дописал страницу, положил лист под стопку и начал умиротворенно разминать шею.

– Что ты пишешь? – поинтересовался парень.

– Все, что я видел и слышал. Все, что мы придумали, построили и выяснили. Свои предположения, гипотезы и теории о том, как работает вся эта чертовщина. Результаты опытов и наблюдений. Назовем это исследовательским проектом длиною в одну секунду.

– Зачем?

– На благо человечества. Если оно не самоуничтожится, конечно.

– Пишешь для потомков?

– Именно. Можно сказать, что мы оказались в уникальных условиях. Столкнулись с тем, с чем мир прежде не сталкивался. Расслоение времени – это нечто настолько новое, что оно ломает все ранние представления о реальности. Мир не имеет понятия, какая у этого явления природа и каков потенциал. Не говоря уже о том, что никому раньше не приходилось выживать на клочке земли за секунду до взрыва. Понимаешь… все, что мы сейчас видим, чувствуем и думаем, это бесценное знание само по себе, которое будут долго анализировать, трактовать и исследовать. Вдобавок я двадцать лет ставил опыты над границами времени, искал закономерности, выводил численные уравнения, создавал модели и адаптировал технологии. Так как вряд ли кого-то в ближайшее время будут засовывать с блокнотом в эпицентр адронного взрыва, мы за одну секунду дадим науке больше, чем она получит на протяжении нескольких десятилетий.

– Это то, что придает тебе смысл? – спросил Алексей.

– Это то, что мне осталось.

– Зачем делать что-то на благо человечества, которое тебя и убило? Неужели нет никакой… досады?

– Это то, что мне осталось, – повторил Макар и улыбнулся.

* * *

– Здесь их еще штук тридцать, – махнул Михаил на яму с капсулами, – надо вызывать грузовой транспорт. Все не увезем.

– Может, оставим здесь, а потом вернемся?

– Ощущение, что это все слишком важно, чтобы оставлять здесь.

– Будем вскрывать каждую и фотографировать монографии? Так и память закончится, – заметил Иван.

– Вижу еще две, – перебил Миша, – эти прям странные. Изрисованные. Тут, должно быть, сотни этих капсул по округе разбросаны. Прямо останки второй цивилизации.

– Слушай, – встрепенулся Ваня, – дай тетрадь с именами, надо срочно глянуть.

Михаил вынул тетрадь из нагрудного кармана и отдал напарнику. Иван начал изучать списки, быстро перелистывая страницы.

– Один… – пробормотал он и продолжил листать.

«Два» и «три» так и не последовало до самого конца тетради, и Иван вернулся на несколько страниц назад.

– Что?

– Один человек без даты смерти. Сейчас… Алексей Востриков.

– Ну, сам себя не впишешь, – резонно заметил Михаил.

* * *

Алексей сидел на балконе, свесив ноги вниз, и смотрел на желто-серый горизонт. Он затянулся трубкой и выдохнул сладковатый дым. Повезло в свое время найти семена табака вместе с книгой садовода. Внизу неподалеку стояла Таня и с улыбкой смотрела ему в глаза. Их отделяли несколько метров и граница зоны. Она улыбалась Алексею уже около пяти лет, когда тот приходил на балкон покурить. Лейкемия. Хотела остаться в этом мире именно такой. Снисходительно улыбающейся с высоко поднятой головой.

Два года назад Макар закончил свой последний труд по поддержанию стабильности локальных дыр и контролю временной разницы. Через две недели сердце отказало. Благо он предусмотрительно написал подробные инструкции по пользованию реактором и теплицей – просил хранить их в капсулах и вытаскивать только по необходимости.

После смерти Макара в живых осталось восемь человек. Большинство попали сюда еще детьми.

Лева, Игорь, Настя и Кристина скончались от рака чуть позже. Аркаша умер от аппендицита. Леня свалился в могилу, пока хоронил Аркадия. Упал за нижнюю границу и падает до сих пор. Шесть месяцев назад погиб и Толя. Ему было под восемьдесят. Держался до последнего.

Алексей вытряхнул пепел, забил свежий табак и закурил снова. Не вынимая трубку, он неторопливо встал и вошел в здание. По полу были разбросаны капсулы. Сначала Макар складывал их в сейфы, а те расставлял в каждое здание на каждый этаж, чтобы максимизировать вероятность того, что их найдут. Скоро сейфы закончились. Закончился и металл, чтобы отливать металлические ящики для хранения капсул. Тогда Макар переплавлял старые ящики в новые капсулы и складывал их в могилы.

«Если там не чертежи вечного двигателя, то оно того явно не стоило», – подумал Алексей и подобрал капсулу с пола. Провернув, он отделил крышку и вытащил стопку листов. Chapter 203. Solutions: Diffusion of Electrolyte through Time Surface.

– Не выразительно, Макар, – обратился Леша в пустоту, вытряхивая содержимое на пол, – потомки могут не уловить суть.

Алексей покинул комнату, прихватив цилиндр. Через несколько часов он вышел на улицу, держа в руках запечатанную капсулу. Затянувшись в очередной раз, он пошел вперед. Перед ним предстал знакомый пейзаж. Люди в ужасе продолжали бежать в подвал. Парень в десяти метрах лежал без сознания. Бегущая за ним толпа вот-вот его затопчет. Алексей сделал последнюю затяжку, расставил руки в стороны и шагнул