Лик Первородного - Евгений Аверьянов

— Неплохо. Почти как массаж, только с потенциальным летальным исходом.

— Замолчи! — прошипел я, поднимаясь. Рывок. Перехват. Клинок в обе руки. Вдох.

Я ударил. И снова. И снова. Поток света завыл, но я прорезал его, как буря прорезает шторм. Один, два, пять ударов. Посох — переломился. Тело — содрогнулось. Молнией я прыгнул, пробил грудную клетку — и замер.

Свет погас. Осталась только дрожащая рука, сжимавшая что-то…

Я подошёл.

На ладони служителя — осколок маски. Тот самый, знакомый по ощущениям. Тот же свет, та же мертвенная пульсация, как у первого.

— Он хранил часть меня, — прошептал Нарр’Каэль почти с нежной интонацией. — Ты справился, смертный. Ещё одна часть моей души возвращена. Как же я… целею.

Я приложил осколок к лицу. Он не просто приник — впитался, исчезнув без следа. Волна жара прошла по черепу, будто я вдохнул огонь. На секунду — мир исчез. Только пепел и пульс.

— Чёрт... — прошептал я. — Что это было…

— Ты стал ближе к истине. А я — ближе к свободе. Отличный день, согласись.

Глава 12

Надпись перед глазами вспыхнула:

<Вы поглотили осколок маски. Синхронизация завершена.>

<Получено: 3 ядра третьей ступени.>

<Средоточия: Уровень 54>

<Следующая ступень требует: 1 ядро третьей ступени>

Я опустился на одно колено, тяжело дыша. Свет за пределами храма всё ещё не возвращался.

— Ну что ж... две из семи. Значит, путь продолжается.

Я вышел из храма медленно, почти не веря, что всё наконец-то позади. Каждый шаг давался тяжело — не столько телу, сколько разуму. Словно сам воздух внутри выжигал остатки спокойствия. Но снаружи было... иначе.

Как только я ступил за порог, рука на автомате потянулась к мечу. Внутри ещё гудел бой, напряжение не отпускало. Но в этот раз — всё было тихо. Не мертво. А по-настоящему тихо.

Я поднял голову — и замер.

Купол.

Тот самый, чёрный, как выжженный шелк, некогда давивший на каждый нерв — начал исчезать. Не разрывался, не рассыпался, нет... он растворялся. Медленно, величественно. Как утренний туман, сданный солнцу.

Полотно тьмы терялось в небе, слоями отрываясь от земли. Я видел, как тени, покрывавшие долину Пылающих Камней, исчезают. Камни — больше не висят, а тяжело падают на землю, возвращаясь туда, откуда пришли. А за границей тьмы — снова мир. Лес. Свет. Жизнь.

— Вот оно… — прошептал Нарр’Каэль с неприкрытым удовлетворением. — Мир мёртвых и мир живых соприкоснулись. Печать пала. Стены трещат. И всё благодаря тебе.

Я ничего не сказал. Только стоял и смотрел, как реальность меняется на моих глазах.

Словно рана, которая годами гноилась, начала медленно заживать.

— Это ты сделал? — спросил я вслух.

— Нет, — ответил он просто. — Это ты.

Я посмотрел вперёд. Воздух стал легче. Легче дышать. Легче стоять. Даже боль в теле, накопленная за бой, отступила.

— Но ты же понимаешь… — добавил бог, голос снова стал тем самым — с оттенком яда. — Теперь мир видит, что ты здесь. Абсолют почувствует сдвиг. Осколки собираются — и это не остаётся незамеченным.

— Плевать, — ответил я. — Он хочет войны — он её получит. Но не сразу. У меня ещё пять храмов впереди.

— Вот за это я тебя и терплю, смертный, — хмыкнул он. — Ты иногда даже напоминаешь меня.

Я повернулся к дороге. Купол исчез почти полностью. Долина стала просто долиной — мёртвой, но больше не отрезанной от мира. А я — тем, кто вернул её в реальность.

Впереди ещё много. Но теперь… теперь я стал ближе к тому, кто я есть. И чёрт возьми, мне это даже нравится.

— Если, конечно, планету не перестроили, пока ты там валялся без сознания... то где-то неподалёку должен быть Храм Жизни, — заявил Нарр’Каэль, как только мы окончательно покинули окрестности разрушенного Храма Света.

— Жизни? После всего, что я видел, звучит как издёвка, — усмехнулся я, отряхивая плечо от пыли.

— Ну, формально — Храм Вечной Зелени. Лариэль, Хранительница Сада. Бла-бла-бла. Но с тех пор, как светлые полегли, всё пошло не так. Вероятнее всего, храм теперь ближе к Храму Увядания. Или Тления. Или весёлой некромантии.

— Сады смерти? Звучит заманчиво. Осталось только придумать, как туда добраться, не превращаясь в компост.

— Вот и займись делом. Поспрашивай людей. Если в округе остались живые — они что-то знают. А если не остались… ну, тогда у нас проблема поинтереснее.

Я двинулся через холмы. Путь шёл по относительно обжитым землям — тут и там попадались деревеньки, полуразрушенные мосты, поросшие мхом путевые указатели.

Жизнь, как ни странно, кипела. Люди пахали, торговали, ругались, смеялись. Было приятно осознавать, что этот мир — не только тени и монстры. Я ночевал в трактирах, беседовал с местными, платил за информацию. И, что самое удивительное — платили доверием в ответ.

Где-то на третьем дне пути, в одной деревушке, я услышал от старосты:

— Неподалёку, на юго-восток от нас, есть место. Зона смерти. Поля там мёртвые. С деревьев кожица слезает. И… мертвецы ходят. Молча, как тени. Не трогают никого, если не подходить. Но никто туда не суётся.

Я только кивнул. У меня уже не осталось сомнений — там, в центре этой зоны, должен быть искажённый Храм Жизни.

По пути мне попадались монстры. Некоторые — лёгкая разминка. Другие… не очень.

Один, особенно наглый — здоровенный орёл с перьями, похожими на осколки стекла, — обрушился на меня с неба, подмял под себя и чуть не унёс в облака. Мы сцепились в воздухе, на высоте. Его клюв щёлкал в сантиметре от моей головы, а я пытался воткнуть меч в подмышку, как учили… где-то давно. Удалось. Силой вырвался, упал в овраг. Жив. А он… улетел.

— АААХАХА, это было прекрасно, — раздался восторженный хохот Нарр’Каэля. — Ты такой смешной, когда бесишься, что упустил ядро третьей ступени!

— Спасибо. Напомни ещё раз, кто в этом тандеме бесполезен, кроме как издеваться.

— Я в тебе силу развиваю. Это ты орал, когда падал.

Я не спорил. Просто шёл дальше, вытирая кровь из-под носа.

Чем ближе я подходил к зоне смерти, тем тише становился мир. Деревья стояли голыми, как осенью,