Второе рождение - Марк Блейн

Я улыбнулся мальчику, но внутри что-то сжалось. Этот ребёнок не знал, какой ценой далась победа над адептами. Не видел, как умирал Эдвин, как мучился раненый Томас, как страдала овдовевшая Марта. Для детей всё было просто: добро победило зло, герой спас принцессу, все живут долго и счастливо.

Взрослая реальность была сложнее и жёстче.

— Спасибо, — сказал я, принимая цветы. — Но помните: настоящая сила не в магии, а в готовности защищать тех, кто слабее.

Слова вырвались сами собой — какая-то смесь воспоминаний о присяге спецназа и кодекса чести Логлайна. В этом мире, где сила магии часто определяла социальный статус, такое заявление могло показаться странным. Но я действительно в это верил.

Староста достал из-за пазухи кожаный кошелёк, довольно тяжёлый по звуку монет.

— Община собрала для вас вознаграждение, — сказал он. — Это немного, но от чистого сердца. Также мы хотели бы предложить вам постоянное место среди нас. Дом, землю, всё необходимое для достойной жизни.

Предложение было щедрым, особенно для такого бедного поселения. Я видел, что люди действительно готовы поделиться последним ради того, кто их спас. Но я также понимал, что принятие этого дара навсегда привяжет меня к тихой провинциальной жизни.

— Я благодарен за предложение, — ответил я осторожно. — Но мне нужно время, чтобы подумать о будущем. События последних дней заставили меня многое переосмыслить.

В толпе послышались разочарованные вздохи. Жители явно рассчитывали, что их герой останется с ними навсегда, будет защищать городок от всех угроз и станет местной достопримечательностью. Дети особенно расстроились — для них мой отъезд означал конец сказки.

— Мы понимаем, — сказал староста, хотя в голосе звучала грусть. — Такие люди, как вы, не могут долго сидеть на одном месте. У вас есть более важные дела, чем охрана нашего захолустья.

Слова старосты попали в точку. Я действительно чувствовал, что предназначен для чего-то большего, чем роль местного защитника. Может быть, это была гордыня, а может быть — правильное понимание собственных возможностей.

После ухода делегации я остался один с кошельком золотых монет и букетом цветов. Деньги были кстати — для возвращения на военную службу потребуются расходы на дорогу, экипировку, возможные взятки чиновникам. Но цветы означали гораздо больше — они символизировали доверие и признание людей, которых я спас.

Я поставил букет в кувшин с водой и поставил на стол. Пусть напоминают о том, ради чего стоит сражаться.

В этом мире, полном магии и опасностей, легко было забыть о простых человеческих ценностях. О детях, которые должны расти в безопасности. О семьях, которые заслуживают мирной жизни. О стариках, которые имеют право дожить свой век в покое.

Вот ради чего стоило воевать. Не ради славы, не ради власти, не ради собственных амбиций. А ради права простых людей на обычную жизнь.

В течение следующих дней я постепенно приходил к окончательному решению. Восстановление после ранений шло медленно. Магические ожоги заживали плохо и оставляли странные шрамы. Местный лекарь Эльдрик делал всё возможное, но его знания ограничивались травяными настойками и простейшими заклинаниями лечения. Для серьёзной магической терапии требовались специалисты из крупных городов или военных госпиталей.

Каждая попытка использовать остатки магии Логлайназаканчивалась болезненным провалом. Простейшие заклинания — создание огонька, левитация мелких предметов — давались с огромным трудом и вызывали такую боль, что приходилось хвататься за стол, чтобы не упасть. Магический потенциал не только не восстанавливался, но, казалось, продолжал слабеть.

Без магии в этом мире я был калекой. Не физическим инвалидом — тело служило исправно, боевые навыки никуда не делись. Но социальным изгоем, человеком второго сорта, который не может полноценно участвовать в жизни общества.

Я изучал документы из библиотеки Логлайна, пытаясь найти информацию о лечении магических травм. Некоторые источники упоминали специальные техники, артефакты и зелья, способные восстанавливать повреждённые магические каналы. Но все эти методы были доступны только в крупных магических центрах, столичных академиях, храмах богини магии, исследовательских институтах.

А для доступа к таким местам нужны связи, деньги и, что самое важное, официальный статус. Отставной центурион имел определённые привилегии, но они действовали только в рамках военной системы. Гражданские маги относились к ветеранам армии с плохо скрываемым снобизмом.

Выходом было возвращение на службу. В легионе магические травмы лечили за государственный счёт. Раненых бойцов никто не бросал на произвол судьбы. Кроме того, армия предоставляла возможности для профессионального роста, изучения новых техник, получения доступа к закрытой информации.

Но главное — в легионе я мог быть полезен. События с культистами показали, что угрозы в этом мире реальны и серьёзны. Провинциальные городки беззащитны перед организованными врагами с магическими способностями. Нужны профессиональные военные, способные противостоять таким угрозам.

А кто лучше подходит на эту роль, чем офицер спецназа с пятнадцатилетним опытом службы в легионе? Пусть в чужом теле и с ослабленными магическими способностями, но с огромным багажом знаний и навыков.

На пятый день после штурма святилища я принял окончательное решение.

Собрал свои немногочисленные вещи в дорожную сумку: деньги от жителей городка, документы Логлайна, боевое снаряжение, несколько книг по военной тактике — вот и весь мой багаж для новой жизни.

Прощание с городком было коротким. Я не устраивал публичных церемоний, не произносил громких речей. Просто зашёл к основным союзникам — Гаррену, Бренну, старосте — и сообщил о своём решении.

Кузнец отнёсся к новости философски:

— Понимаю. Здесь тебе тесно, Логлайн. Ты создан для больших дел, а не для починки плугов и изготовления подков.

Бренн был более эмоционален:

— Будем скучать. Если понадобится помощь — знаешь, где нас найти.

Староста попытался в последний раз отговорить:

— Подумай ещё раз. Здесь тебя ценят, уважают. В армии ты будешь лишь одним из тысяч.

— Возможно, — согласился я. — Но там я смогу защитить не один городок, а целый регион.

Особенно тяжело было прощаться с детьми. Они собрались у дороги, ведущей из поселения, и смотрели на меня широко открытыми глазами. Маленький Тим подбежал и протянул самодельную деревянную фигурку воина.

— Это вам на память, — пропищал он. — Чтобы вы помнили о нас.

Я принял подарок и осторожно положил в сумку. В горле встал комок — такие моменты напоминали о человеческой цене любых решений.

— Я не забуду, — пообещал я.

На окраине городка меня ждала последняя встреча. Марта, вдова Эдвина, стояла у могилы мужа — простого