Изгой Высшего Ранга VI - Виктор Молотов

Подошёл командир его отряда.

— Рад, что заехали, — он тоже пожал мне руку. — Без вашего фокуса с ядом мы бы возились ещё минут двадцать. А время дорого — тут вон ещё три разлома не зачищены в округе.

— Обращайтесь, — кивнул я.

Командир побежал к остальным бойцам, ибо работа не ждала. А Сева чуть задержался. Посмотрел на меня. Потом огляделся.

— Давай отойдём, — тихо сказал он.

Мы зашли за два армейских «Тигра», стоявших у обочины. Здесь никого не было — только пыль, грязь и растаявший снег.

Сева прислонился к борту машины. Скрестил руки. Лицо стало серьёзным.

— Я всё понимаю… — начал он. — Ты, наверное, думаешь, что это я слил.

Прямо. Без прелюдий. Хм…

— Пока ни на кого не думаю, — ответил я. — Расследование ведёт ФСМБ.

— Я так и понял, — Сева усмехнулся, но без веселья. — Ты ведь не просто так решил заехать.

— Не стану отрицать.

— Тоже верно, — он помолчал. Потом вздохнул и добавил: — Ладно, хватит ходить вокруг. Это я.

Я смотрел на него. Анализировал.

Что-то не сходилось.

Во-первых, он признался слишком легко. Человек, который реально слил государственную тайну федеральному каналу, так себя не ведёт. Он либо отрицает до последнего, либо нервничает. А Сева — ни то, ни другое. Спокоен, уверен, даже как-то расслаблен. Как будто сбросил груз.

Во-вторых, ни тени раскаяния. Утечка информации о защите от хаоса — это не шалость и не мелкое хулиганство. Это удар по работе ФСМБ, по секретности, по всей системе. Человек, который осознаёт масштаб, не признаётся вот так запросто, стоя у военных машин после боя.

В-третьих, и это главное — зачем? Какой мотив у Севы? Он и так сын президента, ему некому доказывать свою значимость. Связей хватает, денег тоже, а информация о Глебе Афанасьеве ему лично ничего не даёт. Даже навредить мне он не пытается — мы не враги, просто не друзья.

Методом исключения остаётся один человек. И я решил проверить эту теорию:

— Это не ты, — отрезал я. — Это Катя.

Сева вытаращил глаза. Зрачки расширились, скулы окаменели. Он открыл рот и тут же закрыл.

Вот оно. Доля секунды, но достаточно.

Сева хотел взять вину на себя. Покрыть сестру. Потому и «признался» так легко — заранее репетировал, готовился к этому разговору. Ему было проще подставиться. Мол, и так не дружим, какая разница.

Родственники выгораживают друг друга. Маша оказалась права, это не Сева. Но ошиблась в причине: она думала, что никто из семьи не виноват. А виновата Катя. И Сева об этом знал.

— Послушай… — начал Сева, но не успел закончить.

— Сева! — раздался крик со стороны площадки. Командир бежал к нам, на ходу жестикулируя. — Ещё один разлом! Соседний квартал! Класс B, возможно, скрытый А! Срочно!

Сева дёрнулся, переключился мгновенно.

Командир увидел меня и спросил на бегу:

— Афанасьев! Можете помочь?

— Могу, — коротко кивнул я.

Мы побежали.

По пути я нагнал Дружинина, который уже шёл к нам — видимо, услышал крик командира.

— Странно, — сказал я ему на ходу. — С самого утра у нашего отряда нет работы. А тут за час — два разлома подряд в одном квартале.

— Не сомневайтесь, работа бы появилась к вечеру, — Дружинин даже не запыхался, хотя мы почти бежали. — Самые сложные разломы открываются именно в вечернее время. И у каждого отряда есть пожелание, когда их вызывать: утром, днём или вечером. У вашего стоит пометка «вечер».

Это многое объясняло.

Мы добрались за четыре минуты бегом. Разлом уже висел у здания, но тварей было не видно.

Военные уже ставили оцепление. Два взвода — человек сорок. Машины, блокпосты, эвакуация жителей из ближайших домов. Другие ставили защитные магические барьеры. Всё по инструкции.

Отряд Севы занял позицию справа. Мы с Дружининым встали в центре, рядом с командным пунктом.

А потом все увидели неладное.

Один из военных стоял в оцеплении. Обычный солдат, автомат наперевес, бронежилет, каска. Стоял, смотрел на разлом. И в следующую секунду его разорвало на части. Осталась только кровь на асфальте.

Двое солдат рядом отпрянули. Один заорал. Второй поднял автомат и начал водить стволом из стороны в сторону, не понимая, куда стрелять.

Потому что стрелять было не в кого.

Я активировал Абсолютное Восприятие. И увидел, что твари уже были прямо среди нас. Пять особей.

Огромные — каждая размером с лошадь. Приземистые, с длинными конечностями и вытянутыми мордами. И абсолютно невидимые!

Одна из тварей стояла в трёх метрах от группы солдат. Уже поднимала лапу для удара.

Вторая была за спиной Дружинина.

Третья уже подкрадывалась к командному пункту.

— Стоять! — заорал я. — Никому не двигаться! Твари здесь! Невидимые!

Глава 9

Та тварь, что стояла ближе всех к группе солдат, подняла переднюю лапу. Замахнулась. До удара осталась секунда, а может, и того меньше.

Трое парней в бронежилетах даже не подозревали, что смерть стоит от них на расстоянии вытянутой руки.

Я вскинул ладонь и послал Пространственный разрез.

Невидимая полоса искажённого воздуха пронеслась через площадку и врезалась монстру в бок. Раздался глухой звук, как если бы кто-то ударил кувалдой по мешку с песком.

Тварь отшатнулась на два шага, лапа ушла в сторону. Солдатам повезло, ибо удар пришёлся в пустоту.

Но я её не убил. Даже не ранил толком. На шкуре осталась светлая полоса, как царапина на камне. Увидел это через навык Восприятия. Эта дрянь бронирована не хуже прошлых кислотных ящеров.

— Броня плотная! — крикнул я. — Одним ударом не возьмёшь!

Вокруг меня стояли сорок человек, которые не видят ни черта. Солдаты крутили головами, водили стволами. Понимали, что огнестрел против монстров бесполезен, но инстинкты никуда не денешь.

Кто-то из магов запалил лезвием в воздух. Бесполезно, но я его понимал: когда рядом невидимая сущность рвёт людей на части, хочется хоть что-то сделать.

Вторая тварь, та, что была за спиной Дружинина, двинулась к нему. Я открыл портал прямо перед ней.

Монстр ткнулся мордой в мерцающий овал и отпрянул. Не понял, что это такое, и испугался. Выиграл три секунды.

— Куратор! Два шага вперёд! Быстро! — бросил ему я.

Куратор не стал переспрашивать. Шагнул вперёд, развернулся ко мне лицом. Молния уже плясала между его пальцами — он понял, что рядом