Звезданутый Технарь - Гизум Герко
— Мири, твой выход. Транслируй им сигнал о техосмотре. Используй старые протоколы гильдии мусорщиков.
— Уже в процессе, кэп! — Мири приняла деловой вид, ее голограмма на секунду мелькнула перед моими глазами в строгом костюме. — Отправляю пакет данных с кодом доступа 1138. Это старый служебный шифр для экстренных ситуаций. Если диспетчер не полный идиот, он проглотит наживку.
— Они все идиоты, когда дело касается бумажной волокиты, — я скрестил пальцы на удачу.
Прошло несколько бесконечных секунд, в течение которых я успел трижды проклясть свою страсть к приключениям и один раз — тухлую лапшу, которую съел утром. Затем послышался тяжелый металлический скрежет, внешние фиксаторы, удерживавшие «Лишний Процент» на платформе, начали медленно расходиться в стороны. Путь был свободен, по крайней мере, технически, и теперь оставалось самое сложное — зайти внутрь и не получить пулю в лоб от какого-нибудь скучающего охранника.
Тяжелая створка люка начала отъезжать в сторону, издавая звук, похожий на предсмертный хрип гигантского робота-астматика. Изнутри пахнуло смесью озона, несвежих носков и — о боги! — настоящего синтетического кофе, который был настолько крепким, что его аромат можно было потрогать руками. Я невольно сглотнул слюну, вспоминая, когда в последний раз пил что-то дороже фильтрованной технической воды из бака омывателя.
— Захожу! — я нырнул в открывшийся проем, сжимая в руке тяжелый гаечный ключ.
— Осторожнее, Роджер! Помнишь, как в «Опасной Элите»? Сначала проверяем углы, потом стреляем во все, что движется! — проинструктировала меня Мири.
— Я не собираюсь ни в кого стрелять, если только меня не прижмут, у меня нечем! — я двигался вдоль стены коридора, стараясь не шуметь ботинками по решетчатому полу.
Внутри катер оказался еще более захламленным, чем я ожидал, повсюду валялись пустые упаковки от пайков, какие-то ящики с маркировкой «Хрупкое, не кантовать» и обрывки кабелей. В главной кабине горел тусклый дежурный свет, отбрасывая длинные, пугающие тени на переборки, которые казались живыми в этом полумраке. Сердце колотилось в ребрах, как сумасшедший дроид-барабанщик, и я чувствовал, что развязка близка как никогда.
Я проскользнул мимо камбуза, где на плите все еще стояла недопитая кружка того самого кофе, и замер у входа в рубку управления. Мой взгляд упал на массивную тень, которая неподвижно сидела в кресле второго пилота, освещенная лишь сиянием приборной панели. Это был один из подручных Гига — огромный детина в кожаном жилете, чьи бицепсы были размером с мою голову, и он явно не спал.
— У нас проблема, Мири. Охранник на месте, — я прижался к косяку двери.
— Вижу его. Судя по биоритмам, он крайне раздражен отсутствием связи и холодным кофе, — прошептала искин. — Переговоры будем вести или сразу перейдем к водным процедурам?
— Боюсь, мои дипломатические навыки на нем не сработают, — я покрепче перехватил ключ, чувствуя, как ладонь потеет.
Я понимал, что одно неосторожное движение — и этот катер станет моей могилой, а мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера испарится вместе с остатками моего кислорода. Нужно было действовать быстро, решительно и чертовски нагло, прямо как в тех старых голо-фильмах про звездных бродяг, которые я смотрел в детстве. Собрав всю волю в кулак, я сделал глубокий вдох и приготовился к рывку, который должен был решить мою судьбу раз и навсегда.
Я влетел в рубку с грацией пьяного пингвина, совершающего затяжной прыжок в неизвестность. Мои подошвы встретились не с ровным полом, а с живописной кучей старых сервоприводов серии «X-200» и какими-то ржавыми кронштейнами, которые в приличных мирах давно бы переплавили на иголки. Грохот стоял такой, будто оркестр жестянщиков решил исполнить свою лучшую симфонию прямо у меня в ушах, а низкий клиренс этого корыта явно не был рассчитан на длинноногих мечтателей вроде меня.
— Прямо в яблочко! — прокомментировал я свое приземление, выплевывая пыль.
Колени отозвались тупой болью, а в нос ударил густой аромат несвежего машинного масла и потных подмышек.
— Роджер, твои навыки скрытного проникновения сравнимы с падением рояля в библиотеке. — Голос Мири вибрировал от плохо скрываемого ехидства. — Ты хоть что-нибудь себе сломал?
— Только чувство собственного достоинства, — пропыхтел я, пытаясь выпутаться из мотка кабелей.
Я поднял голову и понял, что мой «торжественный» вход не остался незамеченным аудиторией, состоящей из одного очень крупного и очень недовольного зрителя. В кресле штурмана, которое под его весом жалобно стонало, восседал персонаж, чей внешний вид так и кричал о тяжелом детстве и отсутствии высшего образования. На его предплечье, размером с мою ляжку, красовалась грубая татуировка «Смерть дроидам», а выражение лица не предвещало ничего хорошего, кроме внепланового визита к стоматологу.
Громила медленно поднялся, и я осознал, что потолок здесь действительно очень низкий.
— Ты кто еще такой, чепушила? — прорычал он, и этот звук напомнил мне работу старой бетономешалки, в которую засыпали щебень.
— Я ваш новый аудитор по вопросам пожарной безопасности, — выдавил я, медленно нащупывая за поясом свой гаечный ключ.
Бандит не оценил мой тонкий юмор и, не тратя времени на дальнейшие светские беседы, потянулся к приборной панели, где лежал внушительный разводной ключ фирмы «СтальГалактик». Эта штуковина была сделана из тяжелого сплава и выглядела так, будто ею можно было запросто пробить обшивку небольшого спутника. Я едва успел откатиться в сторону, когда этот инструмент пролетел в паре сантиметров от моей головы, выбив сноп искр из переборки.
Удар был настолько мощным, что по всему корпусу катера прошла ощутимая вибрация.
— Роджер, анализ показывает, что уровень его агрессии зашкаливает, а уровень твоего кунг-фу стремится к нулю, — заметила Мири.
— Спасибо, Кэп, я и сам заметил, что он не хочет обниматься! — я вскочил на ноги, тяжело дыша.
Кабина «Мусорного барона» была настолько тесной, что здесь было трудно не то что драться, а даже просто прилично развернуться. Громила снова замахнулся, его движения были тяжелыми, но в этой тесноте его габариты давали ему чертовское преимущество, превращая каждый замах в потенциальный смертный приговор. Я юркнул под его руку, едва не врезавшись в панель управления реактором холодного синтеза, которая подозрительно гудела и
