Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов

— Поздравляю, — хмыкнул Нарр’Каэль. — Ты нашёл загадочную сказку. Может быть, к ста годам ты соберёшь всю маску. А я, тем временем, подумаю, как не сойти с ума, живя в голове библиотечного червя.

— Ты всегда можешь уйти, — сказал я с усмешкой, сворачивая книгу и поднимаясь с места. — Вперёд, к храму света… или как он там теперь — Изгнанного Света. Название подходящее. Как и путь, который я выбрал.

Я шёл по рынку, выбирая то, что может пригодиться в дороге. Сухой паёк, запас питьевой воды в плотно закупоренных флягах, бинты, мази, чары на сохранение снаряжения — всё по списку. Карманы становились легче, а рюкзак — тяжелее.

Пока лавочники пытались продать очередной «не имеющий аналогов амулет выживания», я задавал вопросы — ненавязчиво, без нажима. Информация здесь ценилась не меньше товара, но некоторые были разговорчивее остальных.

— Юго-запад? — один из торговцев, седобородый, с глазами, повидавшими не одну экспедицию, задумчиво потер подбородок. — Ты, часом, не про долину Пылающих Камней?

Я кивнул, не торопясь.

— Странное ты место выбрал. Старики поговаривали, что однажды там прошёл огненный дождь. Небеса разверзлись и… — он щёлкнул пальцами. — Испепелили всё, что жило. Не важно, человек ли, зверь или демон. Камни плавились, земля выла. После этого долина мертва. Не мёртвая, как могила, нет… Хуже. Проклята.

— Кто-то туда ходил? — спросил я, прикидывая, сколько дней займёт путь.

— Вряд ли. Те, кто пытался, не возвращались. Или возвращались другими. Безумные, шепчущие о слепом свете и голосах под кожей.

В голосе старика не было ужаса, только усталость и неуверенность — видел ли он таких сам или просто повторяет чужие слова. Я поблагодарил и ушёл, не споря.

Магия или метеоритный дождь? — пронеслось в голове. — А может, следы гибели Храма Света?

— Небеса, разрушившие землю? О, это было красиво, — Нарр’Каэль, конечно же, не мог пройти мимо. — Храм Рассвета всегда был слишком горд. Молились на своё солнце, пока оно не сожгло им глаза.

— Думаешь, это было божественное вмешательство?

— Думаю, что ты узнаешь на месте. Ну, если не сгоришь сразу в пепел, как те дураки раньше. Хотя, признаю — ты более живучий, чем ожидалось.

Я молчал, вычерчивая в голове маршрут. Условные метки из фолианта теперь сошлись с реальным местом. Время выдвигаться.

Следующая цель ясна — Храм Изгнанного Света.

Выдвинулся я с рассветом. Город остался позади, впереди — дорога на юго-запад. Клинок, что висел за спиной, будто притягивал взгляд, хоть и выглядел всё так же невзрачно. Но стоило коснуться рукояти, как под кожей пробегала дрожь — в этом лезвии что-то было. Что-то, что я пока не понимал.

— Вот ты и идёшь. Меч у тебя есть, направление есть, а мозгов всё ещё маловато, — проворчал Нарр’Каэль, как только за спиной захлопнулись ворота города. — Скоро начнутся земли, где без заклинаний ты будешь только мясом в красивой обёртке. Да что я говорю… ты и есть мясо. Только с характером.

— Тебя прямо корёжит от того, что я до сих пор не создал ядро, да? — я усмехнулся, перешагивая через корень. — Но у меня идея. Надо просто забыть про храмы, побродить пару сотен лет, нафармить себе ядра третьей, потом четвёртой ступени, и к полутысячелетию, глядишь, и до формирования доберусь. Смертным веков-то не жалко.

— Надеялся, что ты хоть чуть умнее. Но нет — сарказм вместо стратегии. Если ты не начнёшь ускоряться, то да, может, ты и доживёшь до формирования ядра. А потом тебя выловит Абсолют и сделает из твоей головы цветочный горшок.

— Ну ты и романтик.

— Не бросайся в крайности, Игорь. Ты не бессмертный. Умереть можно и раньше, чем планируешь. Нужно думать быстрее. Двигаться гибче. А ты пока только мечом машешь.

— Махать мечом — это, между прочим, искусство. Я тебя с ним как-нибудь познакомлю поближе.

Он хмыкнул. Глубоко, хрипло, как будто тень смеялась через сломанные кости.

Солнце поднялось выше, дорога уходила в чащу. Впереди — долина Пылающих Камней. Возможно, руины одного из самых страшных искажений прошлого. Возможно, лишь пустыня. Но если там и правда Храм Изгнанного Света — пора узнать, сколько жжет рассвет, если в нём нет тепла.

Шёл уже несколько часов. Дорога шла сквозь холмистые перелески — то ли бывшие поля, то ли просто удобные для засад участки. Птицы молчали. Слишком молчали. Иногда попадались твари — мелочь, почти без сопротивления. Пара ударов — и всё. Ядра у них были слабые, даже для продажи годились с натяжкой.

— Мог бы просто идти, не отвлекаясь на отбросы, — проворчал Нарр’Каэль. — Но нет, обязательно нужно на ком-то выместить накопившуюся агрессию.

— Ты бы тоже злился, если бы у тебя под ногами шарились монстры, которые и опасности не представляют, и дорогу засоряют, — буркнул я, вытирая меч о сухую траву.

— Слабых игнорируют. Это экономит энергию. Но ты, конечно, у нас мастер стратегических решений…

Я уже собрался отпустить очередную колкость, как впереди послышался треск. Дорога внезапно оборвалась: передо мной стояло нечто, от чего даже голос в голове на секунду притих.

Ростом с дом, с каменной кожей, трещинами по телу, из которых сочился серый дым. Верхняя часть напоминала череп монстра с тройной пастью, нижняя — обломки обожжённой скалы. Но тело было не мёртвым. Оно двигалось. Странно, неуклюже, но осмысленно. Словно это была не просто тварь, а смесь живого организма и чего-то из глубин земли.

— …Вот это уже интересно, — протянул Нарр’Каэль с ноткой любопытства. — Каменный узел, соединённый с телом. Кто-то поиграл с силой. Ритуал? Мутация? Или просто глупый эксперимент, убежавший от хозяев…

— Есть идеи, как его убить?

— Как всегда: сначала сломай всё, что торчит, потом добей то, что дёргается. Или наоборот. Ты же у нас специалист по «махать клинком».

Я сжал рукоять Каэриона. Клинок чуть дрогнул, как будто отозвался на опасность. Существо двинулось вперёд, его шаг был тяжёлым, но не медленным — как я ожидал. На его каменной груди пульсировал тусклый, но стабильный свет — возможно, ядро или связующий элемент.

— Ну что ж, дружок, — выдохнул я, переходя в боевую стойку. — Дорогу мне, похоже, придётся прорубать вручную.

И пошёл вперёд.

Бой оказался не просто тяжёлым — он был изнуряющим до последней капли. С каждой секундой я чувствовал, как