Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов

Перед стенами раскинулись поля, ровные и ухоженные. Колосья чего-то, очень похожего на пшеницу, колыхались под ветром. Тут и там мелькали фигуры людей — кто-то убирал урожай, кто-то работал с орудиями, кто-то просто шёл по тропинке с корзиной в руках. Жизнь. Настоящая. Спокойная. Упорядоченная.

Я остановился на мгновение и сжал рукоять меча за спиной.

Глава 10

— Не скажешь, что тут где-то рядом живут монстры, — пробормотал я, скорее себе, чем кому-то ещё.

— А всё благодаря тем, кто внутри, — отозвался глава каравана, подойдя ко мне. Он держал в руке плотный мешочек. — За сопровождение. Честно заработал, без глупостей. Сдачи не даём.

Я ухмыльнулся и принял оплату.

— Спасибо. Было приятно. — И, после паузы, добавил: — Вы хорошие ребята.

— Здесь по-другому нельзя, — пожал плечами он. — В одиночку никому не выжить. А ты... будь осторожен, чужак. Ты явно не простой путник. Что-то в тебе такое... как будто буря с тобой за руку ходит.

— Это у меня врождённое, — усмехнулся я. — Буря любит меня. Иногда.

— Ну, тогда встретимся, если судьба позволит, — с этими словами он хлопнул меня по плечу, развернулся и пошёл отдавать приказы своей команде.

Я остался стоять, глядя на город. Вдали уже вырисовывались ворота. Умопомрачительно высокие, украшенные барельефами, на которых были изображены сцены битв, древних торжеств и, возможно, даже боги. Хотя, кто знает, сколько из них ещё живы. Один у меня уже в голове сидит. Второй клинком ко мне прицепился.

— Ну что, Шиза, — сказал я вслух. — Готов к экскурсии?

— Ага, — отозвался Нарр’Каэль лениво. — Надеюсь, внутри не пахнет человеческим бытом и вяленой рыбой. Иначе я снова заскучаю и начну шептать тебе всякие идеи. С кровью. И революцией.

— Просто не мешай. Сегодня я хочу почувствовать себя обычным человеком. Хотя бы минут десять.

И я направился к воротам, чувствуя, как будто с каждым шагом вступаю в совсем иную часть этой истории.

Номер оказался не самым роскошным, но после караванных ночёвок, шорохов теней и вечных боёв за свою шкуру — почти раем. Мягкая кровать, чистое бельё, деревянные стены без трещин и кровавых следов. Даже окно имелось. Настоящее окно, с деревянной ставней и шторой, а не дыра в стене, заткнутая тряпкой. Я опустился на кровать и с облегчением выдохнул.

— Тебе, может, ещё ароматические травы под подушку положить? — ехидно протянул Нарр’Каэль. — Или спинку почесать?

— Лучше замолчи и позволь мне представить, что жизнь ещё имеет вкус, — пробормотал я, не открывая глаз.

Я вызвал служку, попросил ванну и еду. Сначала ванна — и чтоб горячая. Грязь с дороги, пыль, кровь... чужая, своя — какая разница, когда всё это въедается в кожу и становится её частью?

Когда, наконец, большая деревянная бочка наполнилась паром, я погрузился в неё с головой. Тело заныла, но приятно — так ноет только тогда, когда понимает: можно расслабиться, никто не нападёт со спины. Я сидел, откинув голову, вдыхая аромат мыла и трав, и на какое-то время даже умудрился не думать ни о маске, ни о богах, ни о проклятых ядрах.

Вскоре принесли ужин — тушёное мясо, что-то вроде овощей, хлеб, густой соус с пряностями и чашу согревающего вина. Всё простое, но чертовски вкусное. Я ел медленно, вдумчиво, как будто боялся, что если проглочу всё сразу — момент исчезнет.

— Празднуешь? — поинтересовался голос в голове. — Ты вроде бы ещё не спас мир, не стал богом и не собрал ни одного нового осколка. Ты просто искупался и поел. Потрясающее достижение, герой.

— Иногда выжить — уже достижение, — ответил я вслух, не особо заботясь, услышит ли кто-нибудь.

После еды я лёг. Просто лёг. Без мысли, без тревоги, без плана на ближайшие сутки.

Сегодня я отдыхаю.

А завтра...

Завтра будет видно.

Я бродил по городу, как обычный путник. Без спешки. Каменные мостовые под ногами, запах свежеиспечённого хлеба из одной лавки, дымок жаровни с мясом из другой, звон молота по металлу от кузни неподалёку. Казалось бы — мирное место. И всё-таки внутри не отпускало: мне нужно было больше. Знаний. Направлений. Следов храмов. И хоть какая-то зацепка по маске. Просто идти наугад — значит играть в рулетку, где ставкой моя шкура.

— И где же ты надеешься найти ответы, герой? В закусочной? Может, устроишься пекарем и будешь лепить булки, пока Абсолют не начнёт перекраивать этот мир? — ехидничал Нарр’Каэль, как обычно.

— В архив, — буркнул я. — Где ещё, как не в памяти чужих эпох?

Архив оказался в центре города, скромным зданием с массивными дверями и каменными колоннами. На входе сидел чиновник с лицом, пережившим слишком много заявителей. Я изложил просьбу и, к удивлению, услышал:

— Вход платный, но для обычных исследователей, не учёных — доступ открыт. Плата за день — серебро. Список желаемых тем, если нужен доступ к закрытым разделам. Но вам туда, вряд ли, разрешат. Вы не из Академии.

Я заплатил, не споря. Времени было достаточно. Открытые залы тянулись вдаль: полки, скрипучие лестницы, пыльные тома. Несколько часов ушло на сплошной хлам:

«Любовь во времена Пепельных Бурь» — пошлое чтиво с глупым концом.

«Механизмы эпохи Бессмертных: как вращались шестерни» — громкое название, но воды больше, чем в приливе.

«Цветовая гармония в тканях благородных домов» — при всём уважении, у меня и так вкус не подбитый.

«Путевые заметки зоолога-перерожденца» — интересные зарисовки, но ни о маске, ни о храмах.

«Песнь Падших Богов» — сборник поэм, большинство из которых я бы отправил в печь.

И всё же, ближе к вечеру, почти отчаявшись, я нащупал зацепку. Старый, ветхий фолиант. Кожа корки потрескалась, чернила выцвели, но заголовок был чётким:

Храм Света

Бог: Элион, Светоч Надежды

Изначальное имя: Храм Рассвета

Нынешнее имя: Храм Изгнанного Света

Искажение: Свет больше не дарует тепло — он жжёт, режет, ослепляет.

“Когда Элион пал, не тьма поглотила свет — свет сам изгнал себя, став проклятием.”

Расположение? Условное. Упоминалась «равнина Пылающих Камней», «забытая тропа на юго-западе» и «место, где рассвет не приносит надежды». Метафоры, конечно, но я не зря ходил по этим архивным катакомбам. Это