Адмирал Империи – 59 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Замедлило?

— Суровцев был уверен в скорой победе. Его последнее донесение содержало прогноз полного уничтожения сил противника в течение нескольких часов.

— Это было несколько часов назад. Что сейчас?

— Связь с «Смоленском» пока отсутствует. Ожидаем.

Птолемей не был удовлетворён ответом, но не стал настаивать. Молчание действительно было обычным явлением.

Ничего. К Суровцеву ушла вторая часть эскадры. Кораблей в «Смоленске» достаточно, чтобы не только сдержать дивизии императора, но и опрокинуть их в открытом сражении.

И всё же червячок сомнения шевельнулся где-то в глубине сознания первого министра. Васильков. Снова этот проклятый контр-адмирал, этот человек-катастрофа. Он умел превращать безнадёжные ситуации в победы, умел находить выход там, где его не было. Сколько раз Птолемей уже списывал этого юнца со счетов? И сколько раз Васильков возвращался — живой, невредимый, с новым планом.

Нет. Хватит паранойи. Суровцев — опытный командир, у него превосходство в силах. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо.

— Господин первый министр!

Голос секретаря прорезал тишину — высокий, взволнованный, с ноткой паники, которую молодой чиновник тщетно пытался скрыть. Птолемей повернулся к нему, и что-то в выражении лица секретаря заставило его внутренне сжаться, заставило сердце пропустить удар.

— Что случилось?

— Срочное сообщение из центра контроля орбитального пространства. — Секретарь смотрел на свой планшет так, словно тот превратился в ядовитую змею. — В системе «Новая Москва» зафиксирован выход из подпространства. Множественные сигнатуры. Крупное соединение боевых кораблей.

Суровцев. Это должен быть Суровцев. Он вернулся раньше, чем ожидалось, разгромив Василькова и его жалкий отряд. Вернулся с победой, с трофеями, с…

— Чьи это корабли? — спросил Птолемей, и его голос прозвучал неожиданно спокойно. Слишком спокойно для человека, который только что почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Идентифицировали?

Секретарь сглотнул. Его лицо было белым, как мел, и руки дрожали так, что планшет едва не выпал из пальцев.

— Идентификационные номера и сигнатуры… — он помолчал, словно не решаясь произнести следующие слова, словно надеясь, что если он не скажет их вслух, они перестанут быть правдой. — Это не корабли Суровцева. И не корабли Должинкова. Это… это вражеский флот, господин первый министр. Флот императора Ивана Константиновича.

Такой тишины Птолемей не слышал никогда — тишины, в которой можно было различить биение собственного сердца, шелест одежды, едва слышное гудение электроники, жужжание уборочных роботов в дальнем углу зала.

— Сколько? — спросил он, наконец. Голос был хриплым, чужим, словно принадлежал кому-то другому.

Секретарь снова посмотрел на планшет, словно надеясь, что цифры изменились с прошлого раза. Что это была ошибка, сбой системы, галлюцинация.

— Сорок шесть вымпелов, господин первый министр, не считая кораблей поддержки. И они… — его голос дрогнул, — они идут к столичной планете…

Глава 10

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Грауса.

Точка пространства: центральная планета Новая Москва-3. Командный центр сил планетарной обороны.

Дата: 17 августа 2215 года.

Совещание было распущено в течение минуты. Птолемей Граус произнёс несколько коротких фраз — чётких, командных, не терпящих возражений — и министры, кроме руководителей военного блока, начали расходиться, торопливо собирая планшеты и документы. Их лица были бледными, а движения — суетливыми. Ещё десять минут назад эти важные ребята спорили о поставках металлов и логистических цепочках, а теперь — теперь мир перевернулся, и каждый торопился укрыться в своём кабинете, в своём бункере, кто в своей иллюзии безопасности.

Птолемей наблюдал за их исходом из своего кресла во главе стола. Министр финансов семенил к выходу, прижимая к груди портфель с документами так, словно тот мог защитить его от плазменных орудий. Министр иностранных дел шёл размеренно, с непроницаемым лицом — старый дипломат умел скрывать эмоции лучше других, но даже его выдавала неестественная скованность движений. Остальные — серые тени в дорогих мундирах, люди, которые ещё вчера считали себя хозяевами судеб миллионов, а сегодня думали лишь о том, как спасти собственные шкуры.

Первый министр вроде как не имел права на такие мысли. По крайней мере, на мысли, которые могли отразиться на лице. Поэтому какое-то время Птолемей сидел неподвижно, сохраняя выражение властного спокойствия, пока последний из министров не покинул зал. Только тогда позволил себе глубокий вдох — и медленный выдох, унёсший часть напряжения.

Враг был очень близко. В столичной системе. У ворот столичной планеты — сердца Империи.

Эта мысль билась в голове набатом, заглушая все остальные. Враг был здесь, а он, Птолемей Граус, умнейший политик эпохи, проглядел эту угрозу. Позволил отвлечь себя ложным манёвром. Отправил лучшие силы в «Смоленск», гоняться за призраком, пока настоящий удар готовился здесь, в сердце его владений.

Классическая тактика. Старая как война сама по себе. И он клюнул на неё, как последний…

Нет. Не время для самобичевания. Сейчас время — действовать.

— Барон, — обратился он к фон Щецину, который оставался на своём месте в окружении четырёх роботов-охранников. Директор ИСБ не шелохнулся за всё время, пока министры покидали зал — сидел неподвижно, словно ещё одна машина среди своих машин. — Генерал Боков. Вы идёте со мной.

Усатый, грузный генерал армии Генри Боков — министр обороны планетарных сил — поднялся из-за стола. Несмотря на свой скорее комичный вид, это человек был профессионалом старой школы, человеком, который провёл большую часть жизни на военной службе и уж точно знал, как оборонять планеты. Его мундир — зеленый с золотыми погоными — сидел безупречно, несмотря на грузную фигуру. Рядом с ним стоял адъютант — молодой подполковник с острым взглядом и безупречной выправкой, из тех офицеров, что делают карьеру, держась в тени влиятельных покровителей.

— Куда мы направляемся, господин первый министр? — спросил Боков, надевая фуражку.

— Конечно же в бункер. Командный центр планетарной обороны. — Птолемей уже шёл к выходу из зала, и остальным приходилось поспевать за ним. — Там мы сможем координировать действия и получать актуальную информацию.

И быть в безопасности, добавил он мысленно. Полкилометра бронированного бетона и титановой обшивки между ним и поверхностью. Это было главным. Это было важнее всего остального.

Лифтовая площадка располагалась в центре двести сорокового этажа — массивная конструкция из полированной стали и бронированного стекла, способная вместить до двадцати человек. Панорамные окна открывали вид на столичный полис — бескрайнее море небоскрёбов, серебристые ленты транспортных магистралей, далёкие горы на горизонте. Двенадцать миллионов человек жили там, внизу, не подозревая о том, что враг