Экзамен на выживание - Марк Блейн

— А как же торговые ограничения? Ремесленники жалуются на запреты и препоны.

— Торговые ограничения? — Аврелий повернулся ко мне. — Я требую лишь соблюдения законов. Если военные хотят торговать в городе — пусть платят налоги как все. Если хотят пользоваться городской инфраструктурой — пусть участвуют в её содержании. Или вы считаете, что легионеры должны жить по особым правилам?

— Нет, конечно. Но в военное время…

— В военное время особенно важна эффективность, — перебил он меня. — А какая эффективность, если каждое ведомство тянет одеяло на себя?

Аврелий вернулся к столу и достал карту региона.

— Смотрите сами. Вот основные торговые пути. Вот точки, где чаще всего нападают разбойники. А вот расположение военных постов. Видите связь?

Я внимательно изучил карту. Действительно, военные посты располагались не в самых уязвимых точках, а вдоль старых границ, которые были актуальны десятилетия назад.

— Я три раза обращался к легату с предложением перенести посты, — продолжал магистрат. — Предлагал городское финансирование, помощь в строительстве. Знаете, что мне ответили? Гражданские не имеют права вмешиваться в военные вопросы.

— А что насчёт слухов о ваших переговорах с группировками из пустошей?

Лицо Аврелия потемнело.

— Какие переговоры? Кто вам такое сказал?

— Ходят разговоры, что вы пытаетесь договориться с умеренными элементами в пустошах.

— А! — Аврелий махнул рукой. — Это вы про торговые контакты. Да, я не скрываю — мои люди ведут переговоры с теми группами пустынников, которые готовы торговать мирно вместо грабежа караванов.

— И как это сочетается с интересами империи?

— Отлично сочетается! — энергично ответил магистрат. — Вместо того чтобы воевать со всеми подряд, мы можем разделить пустошников на врагов и нейтралов. Тем, кто готов торговать честно, мы предлагаем выгодные условия. Тех, кто продолжает разбойничать, изолируем и уничтожаем.

— А военные знают об этих переговорах?

— Конечно знают. И категорически против. Их позиция: Все пустынники враги, с врагами не торгуют. Очень благородно, но непрактично. Результат такой политики вы видите сами — торговля умирает, экономика разрушается.

Магистрат снова сел за стол и внимательно посмотрел на меня.

— Знаете, что самое печальное, легионер Логлайн? Мы с легатом Валерием хотим одного и того же — безопасности и процветания региона. Но добиваемся этого разными методами и мешаем друг другу.

— А нельзя найти компромисс?

— Можно. Но для этого нужна добрая воля с обеих сторон. Я готов к сотрудничеству, но при условии, что военные перестанут считать себя единственными защитниками империи, а нас — врагами народа.

Аврелий встал, давая понять, что аудиенция заканчивается.

— Вы производите впечатление разумного человека, — сказал он напоследок. — Если будете готовы к серьёзному разговору о сотрудничестве, приходите. Мне нужны люди, которые понимают, что будущее региона важнее амбиций отдельных личностей.

Покидая резиденцию магистрата, я размышлял о услышанном. Аврелий, несомненно, умный и энергичный администратор. Многие его претензии к военным справедливы. Но есть ощущение, что он говорит не всё. Переговоры с пустынниками могут быть не так безобидны, как он утверждает.

После встречи с магистратом я решил копнуть глубже и выяснить, как именно работают коррупционные схемы в регионе. Обвинения Аврелия в адрес военных требовали проверки, но и его собственная деятельность нуждалась в пристальном изучении.

Для начала я направился в таверну Серебряный кубок — заведение, где собираются мелкие торговцы, ремесленники и прочий люд, который знает городские сплетни лучше любых официальных источников. Хозяин таверны, Марций Виноторг, уже был знаком мне по прошлым визитам.

— О, легионер Логлайн! — приветствовал он меня. — Что скажешь, как дела в форте?

— Дела идут, — ответил я, садясь за угловой столик. — Скорее скажи, что слышно в городе. Особенно про деньги — кто и как их зарабатывает.

Марций кивнул с пониманием и принёс кружку эля.

— Деньги… — задумчиво произнёс он. — Интересная тема. Знаешь, раньше в городе было понятно, кто богатый, а кто бедный. Торговцы имели больше всех, ремесленники — поменьше, простые работники — совсем мало. А теперь картина запуталась.

— В каком смысле?

— Да вот возьми того же писца Октавия, что в магистратуре работает. Жалованье у него — десять серебряных в месяц. А живёт как князь — дом двухэтажный купил, жену в шелка нарядил, сына в столицу на учёбу отправил. Откуда у него деньги?

Марций наклонился ко мне и понизил голос.

— А я тебе скажу откуда. Октавий за отдельную плату помогает ускорить рассмотрение документов. Хочешь торговую лицензию получить быстро — плати. Нужно разрешение на строительство — опять плати. Официально он ничего не решает, но без его содействия дело может годами ползти.

— А сколько такие услуги стоят?

— По-разному. За лицензию на мелкую торговлю — пять серебряных. За разрешение на крупное строительство — может, и золотой потребовать. А самое интересное — он не один такой.

Марций поведал целую систему. В магистратуре работает около двадцати чиновников разного уровня, и почти каждый имеет свою специализацию в области неформальных доходов. Кто-то ускоряет выдачу документов, кто-то помогает занизить налоги, кто-то даёт заблаговременные предупреждения о планируемых проверках.

— А что с военными? — спросил я.

— С военными сложнее, — вздохнул таверщик. — Они не так на виду, реже в город ходят. Но и там не всё чисто. Вот взять хотя бы снабжение легиона…

Он поведал то, что уже частично знал из других источников. Интендант Флавий закупает продовольствие для легиона не у тех, кто предлагает лучшие цены, а у тех, кто даёт лучшие скидки лично ему. Качество товаров при этом может быть отвратительным, но документы оформляются как положено.

— Мой знакомый, торговец мясом Тит, поведал, — продолжал Марций. — Флавий покупает у него говядину третьего сорта по цене первого сорта. Но половина наценки возвращается Флавию наличными. В документах всё красиво — легион получает качественное мясо, а на самом деле солдаты едят почти гнилятину.

— А как же контроль?

— Какой контроль? Кто будет проверять? Легат Валерий не разбирается в хозяйственных вопросах, доверяет интенданту. А тот, понятно, отчёты составляет так, чтобы всё выглядело прилично.

Следующую информацию я получил от караванщика Гая Пешехода — мужчины, который двадцать лет возит товары между городами и знает изнанку торговых дел лучше любого чиновника.

Встретил я его у городских