Экзамен на выживание - Марк Блейн

Гай поведал конкретный пример недавнего конфликта. Две недели назад группа легионеров подралась с городской стражей прямо на рыночной площади.

— Началось из-за ерунды, — объяснял седельщик. — Легионер купил хлеба в пекарне, а стражник потребовал показать разрешение на торговлю с горожанами. Легионер послал его подальше, стражник полез в драку. Подошли товарищи с обеих сторон — и началось.

— Чем кончилось?

— Ничем хорошим. Двое стражников и один легионер в лазарет попали. Магистрат потребовал наказать драчунов, легат отказался. Теперь официально военным запрещено появляться в торговом квартале без сопровождения, а горожанам — заходить в военный квартал.

— Абсурд какой-то.

— Абсурд, да только жить от этого не легче. У меня половина заказов была от военных, половина — от горожан. Теперь приходится выбирать, с кем работать. А если выберешь не ту сторону — вторая тебя уничтожит.

Последним ремесленником, с которым я говорил, был гончар Луций Глинорук. Его мастерская располагалась у реки — удобно брать глину и воду для работы.

Луций встретил меня за гончарным кругом, лепил большой горшок для хранения зерна.

— Что ищешь, воин? — спросил он, не отвлекаясь от работы.

— Разговора о том, как вам живётся между двумя властями.

— Скверно живётся, — коротко ответил гончар. — Очень скверно.

Луций оказался человеком немногословным, но то, что он поведал, дополнило общую картину важными деталями.

— Раньше делал горшки для солдатских кухонь, — объяснял он, придавая форму глине. — Простые, крепкие, недорогие. Военным нравилось, заказы постоянные были. А городским — кувшины, чашки, всякую красоту. Тоже неплохо платили.

— А теперь?

— Теперь каждый думает, что его обманывают. Военные считают, что я городским скидки делаю, а им по завышенным ценам продаю. Городские — наоборот. На самом деле цены для всех одинаковые, но никто не верит.

Гончар поведал случай, который произошёл месяц назад. Он сделал партию горшков для легионных кухонь, но прежде, чем отвезти их в форт, получил предложение от одного городского торговца купить эти же горшки за более высокую цену.

— Думаю — ну и хорошо, больше заработаю. Продал торговцу, а тот их на рынке выставил. Военные увидели, признали свой заказ — и обвинили меня в мошенничестве. Говорят, продаю их товар другим, а им потом по завышенным ценам.

— А как объяснил?

— Да никак не объяснил. Кто будет слушать? Теперь с военными не работаю — боюсь. А городские заказов дают мало, деньги плохо платят.

К вечеру картина конфликта между властями стала для меня предельно ясной. Это не просто административные разногласия — это настоящая война между двумя системами управления, которая парализует всю жизнь города.

На следующий день я решил встретиться с самим магистратом. Нужно было услышать его версию событий и составить собственное мнение о человеке, который управляет городской половиной этого запутанного конфликта.

Резиденция магистрата располагалась в центре города, в двухэтажном каменном здании с колоннами у входа. Контраст с военным аскетизмом форта был разительным — богатая отделка, мраморные статуи, дорогие гобелены на стенах. Всё здесь кричало о том, что городская власть не бедствует.

Секретарь магистрата, худощавый мужчина с нервными глазками, встретил меня настороженно.

— Магистрат Аврелий очень занят, — заявил он, не поднимая глаз от документов. — Приём ведётся по четвергам, только по предварительной записи.

— Дело неотложное, — ответил я спокойно. — Касается отношений между городом и легионом.

Секретарь дёрнулся, словно ужаленный.

— Подождите здесь, я доложу.

Через несколько минут он вернулся и проводил меня в кабинет магистрата.

Аврелий встретил меня стоя за массивным дубовым столом, заваленным свитками и документами. Мужчина лет пятидесяти, полноватый, с холёными руками и дорогими украшениями — перстнями, золотой цепью, брошью на тоге. Лицо умное, но с отпечатком постоянного недовольства.

— Легионер Логлайн, — произнёс он, явно уже знавший моё имя. — Слышал о вас. Инструктор по рукопашному бою, специалист по новым методам подготовки. Чем обязан визиту?

— Хочу понять ситуацию в регионе, — ответил я прямо. — Как военный, не могу игнорировать проблемы, которые влияют на боеспособность легиона.

— Проблемы? — Аврелий поднял бровь. — Какие именно проблемы вас беспокоят?

— Торговля разрушается, ремесленники страдают, между городской и военной властью конфликт. Всё это ослабляет регион перед лицом внешних угроз.

Магистрат жестом предложил мне сесть в кресло напротив стола.

— Вы правильно видите симптомы, молодой человек, но неверно понимаете причины, — произнёс он, усаживаясь в своё богато украшенное кресло. — Проблемы региона создают не гражданские власти, а некомпетентность военного командования.

— Объясните, пожалуйста.

— С удовольствием. — Аврелий достал из стола папку с документами. — Вот отчёт о нападениях на торговые караваны за последний год. Сто тридцать семь зафиксированных случаев. Ущерб — более двухсот тысяч золотых талантов. Количество пойманных и наказанных разбойников — ноль.

Он перелистнул страницу.

— А вот расходы на содержание военных сил в регионе за тот же период. Триста тысяч талантов. Получается, что мы тратим на армию больше, чем теряем от грабежей, а результата никакого.

— Но ведь есть объективные сложности…

— Какие сложности? — перебил меня Аврелий. — Разбойники действуют на ограниченной территории, по известным маршрутам, в предсказуемое время. Любой компетентный военачальник мог бы организовать засады, перекрыть пути отступления, наладить разведку. Но что делает ваш легат Валерий?

Он достал ещё один документ.

— Он требует увеличения финансирования! Ещё сто тысяч талантов на укрепление обороны. При том, что существующие укрепления используются неэффективно. Половина форпостов заброшена, патрули ходят по расписанию, которое знают все окрестные разбойники.

Я молчал, понимая, что в словах магистрата есть рациональное зерно.

— Но ведь у военных тоже есть претензии к городским властям, — осторожно заметил я.

— О да! — Аврелий откинулся в кресле. — Они обвиняют нас в том, что мы не обеспечиваем должного снабжения. Знаете, сколько золота исчезло из военных складов за последние полгода?

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч талантов. Официально списано на повышенный расход в военное время. А неофициально — разворовано интендантской службой. Ваш Флавий живёт как князь, а солдаты едят гнилую солонину.

Магистрат встал и подошёл к окну, за которым виднелся торговый квартал.

— Я пытаюсь навести порядок в том, что мне подконтрольно, — продолжал он. — Ввёл дополнительные налоги на военные нужды? Да. Но эти деньги идут на укрепление городских стен, содержание стражи, закупку оружия для ополчения.