Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов
И здесь у меня начинались дыры.
Да, в книге были примеры. Элементарные. Но всё, что касалось рунической архитектуры, упоминалось вскользь — как будто автор считал, что читатель уже знаком с этой частью.
Я закрыл книгу, провёл пальцем по обводке щита. Руны там были — сложные, переплетённые, с активным ядром в центре. Я ощущал их силу, но не понимал почему они работают.
Это злило.
— Мне нужно больше, — пробормотал я. — Больше, чем догадки.
Руины древних… Они явно не только гробница и логово пауков. Здесь хранили что-то. Не просто артефакты. Знания. Формулы. Рабочие связки. Библиотеки, может быть не в привычном смысле, но в форме стен, колонн, хранилищ с гравировками и схемами.
Я встал, подошёл к карте, размеченной Яном. Центральный сектор, помеченный как «заваленный», по предположениям должен был соединяться с внутренним кольцом. Если там и остались следы цивилизации — то именно там будут архивы.
— Думаешь, пора снова вниз? — спросила Марина, подходя сзади. — Мы же только передохнули.
— Пора, — ответил я. — Сектанты пока заняты танцами с тьмой. У нас нет ни сил, ни информации, чтобы их остановить.
Но если я правильно понимаю, что нашёл…
Я постучал пальцем по броне.
— Руны, совмещённые с ядрами монстров, могут создать оружие, которое не надо размахивать перед носом врага. Его можно запускать. Направлять. Активировать дистанционно.
— Что-то вроде… магического лука?
— Или минного поля. Вариантов много. Но для этого мне нужно разобраться, а не тыкать пальцем по старым схемам.
Я снова ткнул карту.
— Руины. Центр. Нам нужно туда. Там должны быть чертежи, фрагменты конструкций. Механизмы, построенные на рунической основе. Всё, что поможет создавать, а не просто копировать.
Марина кивнула.
— Остальным скажешь?
— Скажу. Не сразу, не всё. Но скажу. Мы не уходим от боя. Мы идём за инструментом, который позволит его выиграть.
Я снова посмотрел на книгу, лежащую на расстеленном плаще.
И впервые подумал, что этот мир — не просто поле боя.
Это — мастерская, в которой можно перековать себя.
Если знать, как.
Отряд устроился на привал в одной из боковых пещер — сухая, просторная, с каменными выступами, на которых можно было лечь без риска провалиться в трещину. Ян что-то чертил в пыли, Лейла расчесывала волосы с таким видом, будто это важнейшая боевая процедура, а Марина мирно стругала сухарь ножом.
А меня тянуло.
Сначала это было просто ощущение — будто шорох где-то в глубине уха. Потом — давление. Лёгкое, но настойчивое, словно кто-то в другой комнате звал по имени, не голосом, а присутствием.
Я поднялся.
— Только не говори, что опять хочешь полезть в самую тёмную дыру в одиночку, — сказала Марина, даже не поднимая головы.
— Не скажу. Просто пойду и всё.
— Подожди, я с тобой.
— Не надо. Если что-то случится — щит грохнет громко.
— Не переживай, — отозвалась Лейла, не поднимая взгляд. — Никто за тобой и не собирался. Удачи там, варвар.
Я усмехнулся и ушёл в тоннель, который вёл вниз, где камень становился темнее, и стены начинали дышать сыростью.
Путь оказался коротким — я прошёл метров тридцать, прежде чем оказался в тупике. Никакого ветра. Никаких звуков. Только паутина, густая, старая, как будто её не касались веками. Я поднял руку и смахнул её в сторону, открывая то, что пряталось за ней.
Плоский прямоугольный выступ. Гладкий, с небольшой выемкой в центре. Форма — знакомая.
Я не раздумывал. Пальцы сами потянулись к рукояти. Каэрион отозвался — тихим теплом, как будто он знал.
Клинок скользнул в выемку легко, как будто его делали именно для этого. Раздался щелчок — глубокий, с эхом, будто что-то пробудилось в камне. Стена сдвинулась вбок, открывая вход.
За ней — зал. Прямоугольный, без украшений. Пустой.
Почти.
В центре стояла фигура. В чёрных одеждах, с капюшоном, скрывающим лицо. В правой руке — меч, удивительно похожий на мой. Чёрное лезвие, изогнутая рукоять, странное отражение на поверхности, будто клинок был жив.
Мы смотрели друг на друга. Я шагнул вперёд.
Он — тоже.
И без единого слова, без предупреждения — удар.
Мечи встретились в звенящем касании. Его удар был быстрым, но без ярости. Чистая техника. Плавность. Цепочка движений, будто пляска. Я блокировал, отступил, атаковал — он уклонился, парировал, резанул сбоку. Шаг — выпад — поворот.
Глава 8
Клинок в моей руке вдруг стал откликаться. Не просто слушаться — вести. Я не понимал, куда иду, но не мешал — и попадал. Лезвие скользило по воздуху с новой уверенностью. Удары стали точнее. Звуки от столкновения — будто ноты, а не звон стали.
Мой противник усилился. Двигался быстрее, но и я — видел. Не глазами, а каждым суставом.
Он нанёс серию ударов, я ответил такой же. Он отступил. Раз — и снова вперёд.
Дыхание сбилось. Я чувствовал тяжесть, как будто дрался с самим собой.
В какой-то момент — он остановился.
Разорвал дистанцию. Поднял клинок к лицу, затем — плавно склонился в поклоне.
А потом… исчез. Как будто никогда не существовал.
Перед глазами вспыхнула надпись:
"Связь с Каэрионом усилена."
И тут же — видение.
Мужчина. Молодой. В боевой стойке. Вокруг — враги. Десять человек, одетых по-разному, но все с оружием. Он не атакует первым — ждёт. Первый удар — отражён. Второй — отброшен. Клинок танцует в его руке, не разя, а отвечая. Тот, кто нападает, умирает. Остальные — тоже. Ни одного удара в пустоту. Ни одной ошибки. Только движение, как будто он и клинок — одно.
Картинка погасла. Я остался в тишине.
Но внутри… что-то изменилось.
Теперь я знал: Каэрион — не просто оружие. Это навык, ждущий, когда я его догоню.
И я стал к нему на шаг ближе.
Когда я вернулся, в лагере уже успели подумать о плохом. Не сказать, что кто-то бегал в панике, но выражения лиц были показательные.
Первой меня заметила Лейла.
— О, живой. Какая неожиданность. Даже без дыма, огня и кишок за спиной.
— Разочарована? — спросил я, проходя мимо.
— Немного, — буркнула она, но уголки губ всё
