Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов

Мы двинулись по спирали, с внешней стороны гнезда к центру. Так, чтобы никогда не быть между двух групп. Катакомбы были построены странно — всё сходилось к одному ядру, но тоннели образовывали кольца, расходящиеся от центрального зала. Это позволяло нам двигаться обходными путями, зачищая слой за слоем.

— Если пауки умные — они ждут. Если глупые — выскочат сразу. В любом случае, мы им не понравимся, — пробормотал я, проверяя крепление доспеха.

И мы начали резню.

Первая группа — восемь пауков. Средние по размеру, но быстрые. Их атаковали внезапно, из ниши в потолке. Но мы были готовы. Женщина активировала звуковую волну — от неё у нескольких пауков сорвало ориентировку. Ян с Мариной приняли удар, отбили троих, я прорубил путь к тем, кто пытался отступить.

— Работаем как кузня, — бросил я. — Один держит, второй бьёт, третий добивает.

Мальчишка — несмотря на возраст — выпустил тонкую струю пламени по суставам одного из пауков. Тот завизжал и сгорел на месте. Я отметил про себя: хоть и юн, но точен.

— Один готов, — сообщил он тихо.

— Ты теперь официально в списке, — кивнул я. — Добро пожаловать в ад.

Вторая группа была жёстче.

Они ждали в боковом зале. Десять штук, двое — тяжёлые, с усиленной броней, третья — мать. Огромная, малоподвижная, но с длинными щупальцами, вросшими в потолок.

Глава 7

Она кричала, но без звука — магическая вибрация прошивала голову, вызывала тошноту. Щит ведьмы едва удержал волну, пока Ян накрыл всех куполом земли, сбив первую атаку.

Я швырнул камень в сторону и ринулся к одной из больших тварей. Удар — в бок. Металл. Меч скользит. Второй — в сустав. Есть! Отрубил ногу. Она падает, визжит. Вторая хватает Марину — я подныриваю, перехватываю. Её меч пробивает глаз, я — добиваю в грудь.

Пока пауки бились с нами, мальчишка и ведьма уничтожили мать. Один — огнём по основанию щупалец, вторая — резонансом в центр груди. Тело дрогнуло и рухнуло, издав плеск, словно мешок гнили.

— Ещё одна — к краю! — закричал Ян.

Я метнулся — и успел. Меч в горло, кровь на доспехе.

Когда всё стихло, мы стояли среди обломков. Сердце — в ушах, ладони дрожат.

— Все живы, — сказала ведьма. — Это победа.

— Не спеши, — ответил я, — пока не пройдём центр.

Я посмотрел на то, что осталось от паучьей "царицы".

— Если это была мать… где яйца?

Все замолчали.

— Похоже, продолжаем, — вздохнул Ян.

— Конечно. Веселье только начинается, — пробормотал я и шагнул вглубь.

Запах ударил сразу — густой, тягучий, похожий на гниющий мёд, вперемешку с металлом и кровью. Он будто обволакивал изнутри, просачиваясь в лёгкие. Центр гнезда распахнулся перед нами, как открытая рана.

Пол был склизким, покрыт старой слизью и запёкшейся паутиной. Вдоль стен — ряды яиц, разного размера. Некоторые подрагивали, другие были вскрыты изнутри. Между ними — стражи. Массивные. Плечистые, если бы у пауков были плечи. Броня — сегментированная, покрытая чем-то вроде наростов, между пластин — багровый свет. Все двигались слаженно, без лишних звуков.

За ними — она.

Королева.

Не такая, как прошлые. Даже не монстр — скорее, конструкция, сросшаяся с залом. Лапы уходили в стены и потолок, тело переливалось, как чёрный обсидиан в сердце вулкана. Маска вместо лица — гладкая, зеркальная, с пульсирующим символом по центру.

Я сделал шаг. Щит — на левую руку. Меч — правее. Сухо щёлкнул сустав в плече.

— Сейчас будет больно, — сказал я. — Всем.

Первый паук прыгнул без предупреждения.

Удар лапой — по щиту. Массивный толчок. Сила пробила через руку, отозвалась болью в локте. Я отшатнулся, скользя по полу. Второй — уже рядом. Блеск лезвий — и я едва успел опустить меч в защиту.

Впереди вспыхнула резонансная волна — ведьма активировала щит, но стена дрогнула. Ян подхватил одного паука с земли, швырнул в другую сторону — хруст, но он не умер. Только затормозил.

Марина двигалась бесшумно, как нож сквозь воду. Её меч входил в сочленения — быстро, точно. Один паук начал разваливаться, второй поймал её удар и обрушил лапу по плечу. Я услышал глухой хруст и её резкий вдох — но она не упала.

Слева — Лейла, её кинжалы — не больше гвоздей на фоне этих существ, но она искала щели, двигалась быстро, срывая внимание.

И всё это — под давлением Королевы.

Она не двигалась. Но воздух гудел. Щекотал кожу. Где-то в ушах — тонкий, едва слышный звон, словно кто-то водил пальцем по стеклу прямо в твоем мозгу.

Один из раненых пауков дернулся. Мы уже прошли мимо, и он встал — задом наперёд, словно время потекло обратно. Я увидел, как его тело подтянулось к королеве тонкой паутиной, как будто она держала их за внутренности.

— Она не просто смотрит, — крикнул Ян. — Она управляет.

Я оттолкнул очередного стража, вскинул меч и метнулся к центру. Один, два удара — доспех звенит от каждой отдачи. Лапы пауков царапают щит, когти скользят по пластинам, я ловлю их лезвием, отбиваю.

Марина подныривает слева, на секунду мы встречаемся взглядами. Она кивает. Секунда — и мы вдвоём летим прямо к центру. Паук хватает меня за ногу — я бью его в "лицо", выдираюсь.

Я вижу Королеву вблизи. Тело словно пульсирует. Символ в центре маски бьётся в такт её сердцу — если оно у неё есть. Я поднимаю меч. Лейла с другой стороны кидает кинжал.

Кинжал вонзается в маску — вспышка, резкий гул, как разряд тока по позвоночнику. Я добиваю ударом в корпус. Ткань и металл расходятся. Королева дёргается. С треском отрываются лапы от стен.

Она вибрирует. Волна идёт по залу. Мы отлетаем назад, грохаясь об пол, пыль сыплется сверху.

И тишина.

Пауки падают. Один за другим. Без крика. Без движения. Просто выключаются.

В зале остаётся только запах. Горячий. Прогорклый. Победный.

Мы стоим среди тел. Все целы. Ранены — да. Устали — до дрожи в пальцах. Но целы.

И в центре — клад.

Ядра. Сотни. В гнезде, под сводами, в нишах. Разных размеров. Разного цвета. Некоторые встроены в оружие, другие — в щиты. Марина берёт рукоять меча — вытаскивает. Я нахожу щит — широкий, тяжёлый, исписанный рунами,