Из забвения - Александр Берг
Во второй половине дня показались стены города Сокол. Память подсказала, что в моё время тут были леса, холмы и луга, уходящие дальше на юг и упирающиеся в протяжённый вал гор с множеством троп через них. С другой стороны гор когда-то было крупное стойбище не очень агрессивных кочевников, занимавшихся разведением крупнорогатого скота и лошадей. Как сейчас у них обстоят дела, мне не известно.
— Вход в город два медных с человека, за кобылу, три, — преградив мне путь в ворота алебардами, хмуро ознакомили с прайсом два стражника.
Цена, скорее всего, завышена. Накинули по одному медяку стражи порядка. Впрочем, обычное дело для любого мира. Покопавшись в своём кошеле, выудил пять медных монет из обменянных у кузнеца Бера на трофеи от разбойников в виде нескольких ножей. Сунул деньги в потную ладонь запакованного в простую кирасу крепышу с пышными усами и пьяными глазами, сверкавшими из-под козырька железного шлема. Поинтересовался у служивых, где ближайший постоялый двор с хорошим питанием и спокойными посетителями. Подсунул ещё пять монет для сговорчивости. Усатый сразу проникся. Повеселев описал два таких заведения поблизости с хорошей кухней, но посоветовал всё-таки остановиться в Лосином Роге. Там любят отдохнуть стражники после смены, и тёмных личностей по этой причине не бывает. А жена хозяина постоялого двора готовит изумительные отбивные из лосятины, да и остальные харчи не низкого качества, пиво и если есть излишек монет, то вина можно опробовать хорошего с Югов. Упомянув выпивку, стражники мечтательно сглотнули.
Словоохотливый страж, любящий выпивку и взятку. Находка для шпиона. В моём случае самый лучший путеводитель по незнакомой территории. Раскланявшись с блюстителями порядка на воротах города, неспешно пошёл в указанную сторону по брусчатой мостовой из плоского камня, с любопытством осматривая местную архитектуру. Проходил мимо домов, имевших максимум два этажа, причём второй этаж преимущественно из дерева, а фундамент с первым этажом - каменные. Похоже, это были доходные дома или частные, среди которых затесалось несколько лавок пошива одежды, травника и мелкого ювелира. Дальше виднелись ещё какие-то вывески, но мне нужен был второй поворот, выведший меня к Лосиному Рогу. Время ещё будет устроить себе экскурсию по местным достопримечательностям, а пока визуально оценил постоялый двор.
Обширная территория, огороженная двухметровой деревянной оградой с настежь распахнутыми воротами. В центре широкое двухэтажное строение с большой раскидистой лопатой рога какого-то гигантского лося над входом. Тут же пристроена веранда с десятком столов и несколько посетителей, чинно попивающие чаёк или общающиеся с соседом. С одной стороны двора широкая конюшня с навесом от непогоды, пара хозяйственных построек и похожая на баню избушка у противоположной ограды.
Кинул поводья вместе с медной монетой подбежавшему парнишке в добротной одёжке и, подхватив перекидные сумки с заплечным мешком, направился в местную гостиницу устраиваться на постой. Посетители на веранде, прекратив разговоры, с интересом проводили меня взглядами до входа.
— Доброго здравия! — сгрузив свою ношу у стойки, поздоровался с лысым крепышом, который что-то записывал в свой гроссбух. — Лосиный Рог, мне стражник с шикарными усами посоветовал на воротах. Есть место у вас для путника на пару тройку дней, а может и дольше?
Отложив перо, крепыш протёр лысину платком и внимательно осмотрел меня, прищурив правый глаз. Оценил мою одежду, немного скривившись, но заметив перекладные сумки и полный заплечный мешок, видать, поменял своё мнение в мою пользу. Встречают по одёжке, так сказать.
— И тебе здоровья, путник. Комнаты есть, — и, скрестив руки на груди, с прищуром глядя мне в глаза, стал перечислять. — Обычные, по пять медных за день, три комнаты осталось. Комнаты для солидных путников пятнадцать медных. Их всего четыре у меня, пока одна занята. И две большие комнаты для благородных по серебряному за каждую, одна свободна. Но, думаю, тебе не по чину такая.
Знал бы лысый, что в прошлой жизни Царь меня представил к графскому титулу, но подтверждающей ксивы и, скорее всего, отметок в царской геральдической книге не осталось. Будем изображать свободного путешественника с северов. И наглеть не буду.
— Меня Кощеем зовут. Буду рад устроится у вас на постой. Для начала на три дня. — Отсчитал пятнадцать медных за простую комнату.
— Я Степан Николаевич, хозяин постоялого двора, — приняв оплату, Степан улыбнулся в ответ и протянул ключи. — В комнатах есть надёжные укреплённые сундуки. Там без боязни можно хранить ценные вещи. У меня с воровством строго, да и стражники часто любят тут отдыхать после караула.
Получив ключи с биркой номера, отправился устраиваться. Снятая мной комната находилась тут же, на первом этаже, недалеко от кухни. Проверил, как работает замок. Тут уже научились делать простые врезные замки. Этот экземпляр закрывался на два оборота. Вполне хватало, что бы язычок надёжно блокировал вход от случайных посетителей.
Обставлена комната была скромно. Примерно восемь квадратных метров. Крепкая деревянная кровать с набивным матрасом. В изголовье упомянутый сундук, крепко прибитый к полу, открывался вторым ключом на связке. У узкого окна небольшой столик с медной плошкой светильника со свечой, табурет да несколько крючков на стене для одежды. Скромно, чисто, уютно. В кувшине вода. Можно развешивать вещи, прятать свой хабар в сундук и пойти узнать насчёт помывки.
***
Граф Орлов Корней Николаевич удивлённо смотрел на несколько десятков полных мешков и россыпь неотсортированных приличной горки самоцветов, ещё неочищенных от породы. Не уж-то Даждьбог раскрыл свои объятья и послал ему великую удачу? А ведь граф поспешил вместе со своей дружиной и двумя магами экзорцистами на просьбу о помощи с непонятной чертовщиной на месте старой выработки. И что он видит, примчавшись из столицы?
— Ваше благородие, — встречал графа радостный управляющий. — Я рад доложить вам, что план перевыполнен с избытком. До окончания срока.
— Я, конечно, рад, но как такое возможно? Сознавайся, в разрез с договором нанял сотню мужиков сверх оговоренного спором?
— Никак нет, ваше благородие. Просто после пропажи в старой штольне одного из работников, я думаю, духи Горы приняли такую жертву и помогли нам. Больше я ничем не могу объяснить такое везенье. — Вытянувшись под грозным взглядом графа, Жигулин резко побледнел. По уговору спора в выработке должно участвовать не более двух дюжин работников, не считая охраны и управляющего. И ведь уговор
