Адмирал Империи – 58 - Дмитрий Николаевич Коровников
А линкоров у Суровцева как раз и не было.
— Боезапас? — коротко уточнил он.
— Ракеты — ноль. Плазменные заряды — семьдесят процентов от начального. Начали использовать запасные обоймы…
Семьдесят процентов. Достаточно для ещё на пару часов бомбардировки. Но какой в этом смысл, если орудия не достают до конечной цели?
Вице-адмирал мысленно прокручивал варианты.
Ждать подкреплений? Эскадра Должинкова, в которой есть те сааме линкоры, прибудет в «Смоленск» примерно через десять-двенадцать часов. За это время к Василькову тоже может подойти помощь. Нет, ждать нельзя.
Продолжать бомбардировку с дистанции? Бессмысленно. Он потратит боезапас, уничтожит ещё несколько модулей — но не доберётся до вражеских кораблей.
Оставался один вариант.
— Снизить интенсивность огня, — приказал Суровцев.
Офицеры удивлённо переглянулись. Вспышки работы орудий начали гаснуть.
— Новый приказ, — вице-адмирал подошёл к тактической карте и вывел на нее схему станции. — Разбить боевую линию. Перестроение в сферическое охватывающее построение. Начать сближение с комплексом.
— Сближение? — Нилов не сдержал удивления. — Но там… внутри их корабли. Если мы подойдём ближе, они смогут контратаковать.
— Именно, — Суровцев кивнул. — Пока мы стоим на дистанции, они прячутся в глубине станции. Наши орудия их не достают. Но если мы подойдём вплотную — если окружим комплекс со всех сторон и начнём огонь с близкой дистанции — им придётся либо выйти и драться, либо сгореть вместе со станцией.
— А если они ударят первыми? Когда мы будем в процессе сближения…
— У них всего восемь жалких кораблей против нашей эскадры. — Суровцев усмехнулся. — Пусть попробуют.
Он повернулся к экрану, на котором мерцали руины станции — огни пожаров, тёмные провалы уничтоженных секторов. Где-то там, в этом хаосе, прятался человек, которого он ненавидел.
— Я тебя оттуда все-таки выкурю, паразит, — прошептал Суровцев так тихо, что никто на мостике не услышал.
«Золотые» крейсера, разбив «линию», начали движение, постепенно смыкая кольцо вокруг раненой добычи…
Глава 8
Место действия: звездная система HD 23888, созвездие «Ориона».
Национальное название: «Смоленск» — сектор Российской Империи.
Нынешний статус: спорная территория.
Точка пространства: орбита центральной планеты Смоленск-3.
Дата: 16 августа 2215 года.
Враг разбил строй.
Я наблюдал за этим с мостика «Афины», и в моей голове с механической точностью щёлкали варианты. Ни один из них не был хорошим. Впрочем, за последние несколько часов я к этому привык.
Крейсера Суровцева больше не стояли единой линией — они расползались по всем направлениям, охватывая станцию смертельным кольцом. На голографической карте это выглядело почти красиво: десятки огоньков, плывущих к центру, словно светлячки к фонарю тёплой летней ночью. Только эти светлячки несли на борту десятки плазменных орудий и очень, очень хотели меня убить.
— Противник завершил перестроение, — голос Аристарха Петровича Жилы звучал ровно, как всегда. Мой старший помощник обладал удивительной способностью сохранять спокойствие в любой ситуации. За годы в том числе и совместной службы я ни разу не видел его по-настоящему взволнованным. — Охватывающее построение. Сближаются со станцией по всем векторам.
— Вижу, Аристарх Петрович. Дистанция?
— Головные уже вымпелы в двадцати километрах от внешнего периметра. При текущей скорости войдут во внутренние сектора через минут пятнадцать.
Пятнадцать минут. Потом начнётся настоящий ад. Пока мы прятались в глубине комплекса, среди массивных промышленных модулей и километров металлических конструкций, орудия вражеских крейсеров не могли нас достать. Но когда они вплывут внутрь этого лабиринта…
— Входящее сообщение, господин контр-адмирал, — оператор связи полуобернулся ко мне. — С центра управления станции. Начальник комплекса просит срочной связи.
Человек, который по сути помог нам устроить данную засаду, рискнув собственной жизнью и жизнями своих людей. Человек, которого Суровцев наверняка уже объявил предателем.
— Выведите на мой личный экран.
Голографическая панель передо мной мигнула, и появилось лицо Григория Семёновича — осунувшееся, покрытое копотью, с воспалёнными от дыма глазами. За его спиной мелькали всполохи аварийного освещения.
— Господин контр-адмирал, — начальник станции говорил быстро, сбивчиво, — у нас критическая ситуация. После бомбардировки в секторах семь, двенадцать, пятнадцать и девятнадцать заблокированы люди. Эвакуационные шлюзы повреждены, внутренние переходы обрушились. Около восьмисот человек не могут выбраться самостоятельно.
Восемьсот человек. Восемьсот жизней в ловушке.
— Они обречены, — продолжал Вашуков, и его голос дрогнул, — эти модули не выдержат огня с близкой дистанции. Люди… люди погибнут.
Я посмотрел на карту комплекса. Повреждённые сектора располагались в его северной части — именно туда сейчас как раз направлялись два головных крейсера противника. «Минск» и «199», судя по сигнатурам.
— Сколько времени нужно для эвакуации? — спросил я.
— Если будут корабли… пятнадцать-двадцать минут. Нужно подойти к внешним шлюзам, принять людей на борт, отвезти к центральному модулю, где пока относительно безопасно.
Пятнадцать-двадцать минут. Ровно столько же, сколько осталось до входа противника во внутренний периметр.
— Так, Григорий Семёнович, — я наклонился к экрану, — передайте вашим людям: пусть собираются у эвакуационных шлюзов. Помощь будет.
Надежда вспыхнула в глазах старого инженера — яркая, почти болезненная.
— Вы… вы пришлёте корабли?
— Пришлю. Держитесь.
Я отключил связь и повернулся к Жиле. Аристарх Петрович смотрел на меня с тем особым выражением, которое я хорошо знал. Выражением человека, который уже понял, что задумал его командир, и пытается найти слова, чтобы отговорить.
— Александр Иванович, — начал он осторожно, — если мы выведем корабли из укрытий для эвакуации гражданских…
— То подставим их под удар. Знаю.
— Два вражеских крейсера уже почти вошли в северный сектор. Еще несколько на подходе. Если наши вымпелы окажутся там в момент приёма людей…
— Да, знаю я, Аристарх Петрович.
Кавторанг замолчал. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять: решение уже принято. Оставалось только узнать детали.
Я встал с командирского кресла и подошёл к голографической карте, развернув её на полную мощность. Станция предстала передо мной во всей своей изуродованной красе: переплетение модулей, пирсов, ангаров, жилых секторов. Половина внешнего контура — руины.
— Передайте приказ командирам кораблей, — я повернулся к офицерам мостика. — «Гангут», «Святой Андрей», «Рафаил», «Норд Адлер», «Дерпт» — начать эвакуацию гражданских из повреждённых секторов. Принять людей на борт, доставить к центральному модулю.
— А мы? — спросил Жила.
Я посмотрел на карту. Два вражеских крейсера входили в северный сектор — именно туда, куда направится «Гангут» для приёма эвакуируемых. Если они войдут
