Миротворец - Вениамин Шер
– Рокаин-кон, а я могу забрать этот напиток? – кивнул он на стол, на котором стоял бочонок, литров в десять.
– Нет, конечно. Великий ван! – улыбаясь, сказал я, а улыбка правителя медленно начала сползать с лица. Я же материализовал у себя в руках второй бочонок с сидром, ни разу не открытый, и протянул правителю.
– Там уже половины нет. А этот ни разу не открывался и полный под завязку. Но дегустаторам всё равно дайте попробовать! – провозгласил я довольному вану.
– Вот за такое я даже прощаю тебе разрушенный дом, – хихикнул он, кивая на пустое место с другой стороны дороги. – Надеюсь, там никого не было?
– Разумеется. Как бы я ни угрожал, но мирным жителям я бы вред не нанёс, – заметил я и протянул брусок кондера правителю. – Это компенсация владельцам дома. Прошу вас передать.
– Благородно, – удивлённо взял он кондер, повертел в руке и, опять переведя взгляд на меня, сказал: – Не буду вас отвлекать, Рокаин-кон. Хорошей вам дороги, и чтобы тень Скрытого не пала на вас! – ударил он себя кулаком по груди и, развернувшись, пошёл к своим самураям.
Провожая взглядом этого несомненно адекватного правителя, я скомандовал всем грузиться в карету. Лена изъявила желание принять роль водителя. Мне же было под цвет крови дертри ‒ совершенно фиолетово. Но в данный момент на колёсах передвигаться мы не будем.
Когда девушка запрыгнула за руль, я создал изогнутую платформу под каретой и резко поднял всех в воздух.
– Рокаин! Я хотела поводить! – обиженно заканючила она.
– Успеешь ещё! Пока есть пару часов полёта, лучше подремай, – громко сказал я, набирая высоту.
За два часа я планирую долететь до границы Экора, поэтому материализовал крылья тьмы и, порхая возле платформы, начал набирать скорость. Из окна кареты на меня смотрели ошалелые мордашки молодых людей. Я подмигнул им и рванул с большей прытью.
«Дружище Эткин. Мы скоро будем!» – подумал я про себя, улыбаясь потоку ветра.
К границе мы подлетели даже раньше, чем я планировал. В общей сложности мы пролетели четыреста девяносто километров от сердца страны. Сразу за главным таможенным постом я посадил платформу на дорогу и разбудил задремавшую на руле Елену.
– Вставай, красавица, – подойдя к ней, слегка тронул её за плечо.
В этот момент из кареты вышли все остальные, наставники разминали спины, а ребята поглядывали на меня и Елену.
– М-м. Мы уже приехали? – улыбнувшись, подняла она голову и взглянула на меня.
– Мы только что пересекли границу с Сауримом. Едем пять часов, а затем опять в полёт. Ночью мы должны быть уже в Тирое, – сказал я потягивающейся девушке.
– Я так быстро ещё никогда не перемещалась между странами! Даже вспомнила давно забытые слова «перелёт» и «авиация» – призналась она, зевая и прикрывая ладошкой рот.
– Может, поспишь? Молодых можно на крышу посадить. И им весело будет, и ты ляжешь нормально, – улыбнулся я.
– Хм, неплохое предложение… – задумалась она, посмотрев на глазеющих на нас ребят, и слезла с кареты.
Лена подошла к ребятам, сделала им весёлое предложение и открыла портал на крышу кареты. Они настороженно в него вошли. Когда все расположились для поездки, я запрыгнул на водительское сидение и бодро тронулся по дороге.
Дорога была не каменистая, поэтому карета ехала очень мягко. Но кочки и неровности всё равно не позволяли разогнаться более сорока километров в час. Потому как если скорость выше, езда превращалась в очень некомфортную тряску.
Молодёжь, свесив ноги по углам кареты, за моей спиной, молча вертели головой и улыбались. А ведь когда-то я появился в этом мире и был ненамного старше их, а без воспоминаний был таким же зелёным, как и они. Но по ходу вернувшихся знаний и воспоминаний я старел душой почти с каждым день.
Сейчас я выгляжу ненамного старше тех времён, когда я появился в Бероне. Но мой взгляд выдаёт зрелого мужчину лет сорока. Именно поэтому даже торговцы на базаре не обратятся ко мне, как к салаге. Да и после того, как ушла Алира, больше некому контролировать рост моей щетины на лице, поэтому моя рожа теперь всегда чуть колючая. А это добавляет ещё пяток лет к моему внешнему возрасту.
В тишине управляя каретой, я думал о всякой такой фигне, пока Сайонг не выдержала и не начала меня допытывать вопросами. Спустя минут десять к ней присоединился Лихай. А всё началось с невинного вопроса: «Рокаин-кон, а какой была Империя Дионай?»
Через час мне надоело отвечать на вопросы. Я посадил ребят вперёд и показал, как управлять каретой. Первым сел, конечно, Лихай. Он довольно быстро уловил суть управления авто-каретой и уже через полчаса держал уверенную скорость, с которой ехал я. Потом к рулю начала лезть Сайонг, и за возможность управления транспортом они чуть не подрались.
Я быстро прекратил их безобразия и сказал Лихаю, чтобы он показал, как управляться с каретой своей сестре. Теперь они будут водить поочерёдно, по часу каждый. Контролируя наш путь анализатором, я разлёгся на крыше кареты и, прикрыв глаза, начал мечтать о том, что будет, когда я найду всех своих. А если всё сложится – восстановлю Дионай, чего бы мне это ни стоило.
Под сладкие мечтания драконий кондер и сосуд восстановились полностью. В это время проснулась Елена, а мы проехали на карете более двухсот километров, не заезжая в деревни и города. Итого, мы прошли уже полпути, можно сказать.
Поэтому я воодушевлённо опять поднял в воздух карету и вместе с ней рванул что есть мочи. Молодёжь осталась на своих местах, а Лена перебралась на крышу. Когда мы пролетели около шестисот километров, я приземлил карету уже в Тирое. Мы летели в темноте, под противный моросящий дождь.
Пока мы летели на север, заметно похолодало. В этом мире не как на Земле. Летоисчисление начинается с наступлением весны. Сейчас первый месяц Лайна – зима. Осень не до конца отпустила свои объятья, но чем дальше мы двигались на север, тем холоднее становилось. Ребятам даже пришлось накинуть свои пышные тоги, когда начало вечереть, потому как в полёте особенно чувствовался холод.
По-хорошему, нам надо было расположиться на ночлег, но в такую погоду никто не желал ночевать на мокрой земле, поэтому привал решили отложить до ближайшего поселения. Пока мы ехали, в карете образовалось сонное царство. Елена вызвалась управлять каретой, её дождь не беспокоил совершенно, из-за возможности использовать воздушный щит. А я подсвечивал нам дорогу большим шаром света, размером с мяч. Спереди даже создавалось ощущение яркой
