Миротворец - Вениамин Шер
Меня такое поведение даже ввело в замешательство. Очень удивительно, что потомственный и гордый государь очень воинственной страны попросил прощения. Я даже сомневаюсь, что такое мог бы сделать Дионис Третий. Щемящее чувство в моей душе это в полной мере растопило. Поэтому я встал с кресла и, чуть склонив голову, сказал:
– Я Рокаин Серус. Принимаю извинения. Мои намерения не враждебны. Твои воины напали первыми.
На это государь невесело хмыкнул и кивнул. Немного погодя он спросил:
– Мы можем поговорить наедине? – кивнул он в сторону дома Мойджун.
– Конечно, ваше величество. Но… у меня есть предложение получше, – хмыкнул я в ответ и магией воздуха схватил стул, что стоял на крыльце, и поставил за стол. Мысленно создал вокруг него купол с вакуумной прослойкой и сел на второй стул. Материализовал второй бокал и магией воды быстро разлил ягодный сидр в стаканы.
– Нас теперь не услышат из-за купола тишины. Угощайтесь, ваше величество, – это напиток из другого мира, – кивнул я ему на стул, на котором ранее сидел, и на стеклянный бокал.
Когда я отпил из своего стакана, ван улыбнулся и сел рядом. Схватив своей большой ручищей бокал, он принюхался и аккуратно отпил.
– Обычно всякое питье и еду у меня проверяют дегустаторы, – сказал он, наслаждаясь напитком.
– Ну вы же понимаете, что мне травить вас нет никакого смысла. Я привык к более традиционным методам умерщвления, – пожал я плечами, выпивая залпом свой бокал.
– Глядя на вас, я почему-то не сомневаюсь в ваших словах, – улыбнувшись, он тоже осушил бокал и поставил на стол. Я тут же их наполнил, вытягивая магией воды две струи жидкости из бочонка.
– Рокаин-кон. Вы же понимаете… Эльсона-кин… – начал подбирать слова король, но я его невзначай перебил:
– Ван Хэйчанг. Первый советник пытался взять её силой. При этом используя запрещённый сонный свиток с тёмным заклинанием. По вашим же законам ‒ использование предметов культа Демиона карается смертью. Что и исполнила Эльсона прямо на месте, – закончил я свой монолог и, приподняв бровь, посмотрел на правителя.
– Вот даже как… – задумчиво хмыкнул он и на некоторое время умолк. – Я доверюсь вашему слову. Покои советника будут осмотрены и, если это правда, в дальнейшем все обвинения будут сняты. Вам нужно задержаться ненадолго, – сосредоточенно сказал король.
– Я думаю, мне есть, что вам предложить в виде доказательств, – покачал я головой и запустил образ с содержанием пленения Елены у советника.
Когда мы ехали на карете сюда, я попросил Лену составить мне короткий образ об этом происшествии, и она по-быстрому нарезала тот момент в редакторе, не забыв даже о том, как советник рвал на девушке одежду, распуская свои похотливые руки.
Освоив образ, я ментальной магией направил ролик вану. Его глаза остекленели, и минут на десять он выпал из реальности, так и держа перед собой бокал. Для тех, у кого есть нейроинтерфейс, – образы устанавливаются почти моментально. А вот обычным людям приходится «транслировать» видео с помощью ментальной магии в режиме онлайн.
– Невероятно… – прошептал правитель и удивлённо глянул на меня. – Как вы это сделали?
– У демонов всякому можно научиться. А показать кусочек воспоминаний – это точно не проблема, – беззаботно сказал я и пожал плечами.
– Наш народ тоже когда-то имел кровосмешение с демонами, – чуть улыбнулся он и уже серьёзно продолжил: – То, что я увидел, меняет всё. Властью, данной мне, я снимаю с вас все обвинения!
– Благодарю Вас, ван Хэйчанг Великий! – чуть склонился я.
– Рокаин-кон. Не уделите ли вы мне ещё некоторое время? Мне просто необходимо утолить своё любопытство. Ну и посмаковать ваш иномирный напиток, – улыбаясь, признался король.
– Если вы мне окажете ответную услугу, то пару часов у меня имеется, – улыбнулся я в ответ.
– Всё, что в моих силах, – будет сделано! – воодушевлённо оторвался он от спинки кресла и пододвинул ближе ко мне пустой бокал.
Так мы с ним и проговорили больше часа. Правитель Экора с удовольствием слушал о Инферузе и мире дертри, изредка задавая уточняющие вопросы. Этот громила в середине рассказа даже был похож на ребёнка, что сидит на полу перед старцем и слушает его невероятные истории.
Под конец я рассказал и о том, как вернулся в Эрон, что увидел и какие чувства испытал. Даже поведал о встрече со Светлоликим, который меня и направил в Экор, за Еленой. Пришлось раскрыть её личность перед ваном. Он был не в обиде на девушку, а даже немного сожалел, что теперь они потеряли такого сильного теневого воина.
Пока правитель был под впечатлением, я озвучил свои просьбы:
– Ван Хэйчанг. Я прошу у вас разрешения забрать брата и сестру владельца клана Хоучкан вместе с их наставниками. И прошу избавить нас от любых проявлений мести вашими подданными.
Правитель перевёл на меня удивлённый взгляд и недоуменно сказал:
– Со второй просьбой проблем не будет. Но… зачем вам они? Они же ещё дети, вроде.
На этих словах я убрал купол тишины и крикнул в сторону кареты на русском:
– Лена! Выведи пожалуйста всех!
Дверь кареты тут же отворилась, и оттуда вышла Елена, а затем, подгоняя и помогая друг другу спуститься, вышли остальные. Я поманил всю толпу рукой, и они робко подошли к нашему столу.
– Ван Хэйчанг Великий, приветствуем вас, правитель! – хором сказали наши подопечные и синхронно низко поклонились, а Лена только слегка склонила голову.
– Как вас зовут, молодежь? – обратился король к юноше и девушке.
– Я Сайонг, правитель.
– Я Лихай, правитель, – отозвались ребята, не поднимая головы.
– Вы брат и сестра Иньгора? – удивлённо спросил он.
– Всё верно, Великий, – вдвоём сказали они.
– Вы желаете покинуть своего брата и отправиться вместе с Великим Архимагом Рокаином и Эльсоной-кин?
После этого вопроса правителя ребята и наставники удивлённо взглянули на меня и Сайонг, торопливо опустив взгляд, сказала:
– Больше всего на свете мы этого желаем. Эльсона сказала, что мы будем учиться в магической школе. Нас больше никто не будет бить за непослушание… – робко закончила она.
– Вот оно значит как… – протянул ван, нахмурился и перевёл взгляд куда-то в сторону. – Я даю разрешение. С Иньгором я сам всё решу, – сказал он народу.
– Ваша щедрость безгранична, Великий! – воскликнули наставники и опять поклонились правителю, а молодые просто потеряли дар речи и от переизбытка радости не знали, что сказать.
Ван перевёл взгляд на
