Якорь души - Евгений Аверьянов
Внутри уже шло веселье: пышные одежды, натянутые улыбки, звуки струнных — всё будто из параллельной реальности, к которой я никогда по-настоящему не принадлежал. Но я здесь был не ради вина и светской болтовни.
Я сразу переключился на магическое восприятие. Толпа буквально гудела силой — почти каждый, кто не относился к обслуживающему персоналу, имел как минимум легендарную основу. С десяток светились ярче — мифический уровень, до краёв наполненные ядра.
А потом я увидел нескольких фигур, от которых исходила по-настоящему тяжёлая волна давления. Сила была… другая. Не просто насыщенное ядро, а нечто большее.
Якорь души, — сразу понял я. — И, судя по стабильности, они уже начали наполнять его.
Скорее всего — главы родов. Их было немного, но заметить их мог любой, кто хоть немного владеет магическим зрением.
Марфа шла рядом со мной, спокойная, как будто мы просто пришли на чаепитие. Её энергетика не бросалась в глаза. Она была сильной, но не настолько, чтобы затмить тех троих.
Хотя я не мог отделаться от ощущения, что она специально гасит свет.
Хм. Либо действительно слабее, либо — просто не показывает всё, что есть.
Я почувствовал на себе несколько взглядов. Один с интересом, другой — с явным расчётом. Кто-то уже пытался меня прикинуть — то ли союзник, то ли соперник.
Я заранее отрегулировал отображение своей энергетики. Пусть видят мифическую основу и считают, что я достиг предела наполнения ядра.
Выше — пусть не догадываются. Пока не время пугать местных «богов». Вдруг решат, что меня стоит прибить ради стабильности.
Нет, пусть думают, что я один из многих. Или чуть выше среднего.
Так даже лучше.
Пусть смотрят. Пусть ошибаются.
Мне не впервой.
От одной из групп, стоящих у колонн, отделился высокий мужчина. Движения уверенные, взгляд прямой. Его энергетика была плотной, насыщенной — мифическая основа, наполнение выше среднего. Шёл к нам.
— Добрый вечер, — сказал он, слегка кивнув. — Михаил Чернов.
Я вежливо кивнул в ответ:
— Игорь Меньшиков.
Он приподнял бровь, явно перебирая в памяти знакомые фамилии.
— Не слышал о таком роде. Молодой, наверное?
Я усмехнулся краем губ.
— На данный момент я сам по себе.
В его взгляде промелькнуло недоверие, и лицо стало чуть более хмурым:
— Забавно. Сильные адепты в одиночку не выживают. Особенно те, кто, как ты, судя по ощущениям, уже далеко продвинулся.
Я пожал плечами, стараясь сохранить лёгкий, почти беззаботный вид.
— Пожалуй, мне просто повезло.
Внутри же проскользнула раздражённая мысль: я не обязан никому отчитываться. Ни ему, ни другим.
Пусть гадают. Пусть сомневаются.
Я привык идти один — и знаю, чего это стоило.
Михаил внимательно посмотрел на меня ещё пару секунд, как будто хотел что-то сказать — но передумал. Затем перевёл взгляд на Марфу, коротко кивнул и вернулся к своей группе.
Я проводил его взглядом и чуть хмыкнул про себя.
Мифическая основа, а ведёт себя как дознаватель. Вот уж точно — чем больше сила, тем крепче желание контролировать.
Марфа едва заметно коснулась моего плеча, прежде чем уйти:
— Будь осторожен. Тут многие улыбаются зубами вперёд.
Я кивнул, не глядя ей вслед. В зале становилось шумнее — дворянская элита развлекалась, как могла: разговорами, вином, оценкой новых лиц. Особенно тех, кто пришёл без официальных лычек.
И вот один такой «оценщик» уже топал ко мне. Из компании Чернова. Молодой, лет тридцати, с лицом, как у недоваренного баклажана и походкой человека, уверенного, что любая его глупость — повод для восхищения.
— Ты чё тут встал, как деревяшка? — начал он с порога. — Переодетый слуга, что ли? Или просто затесался к благородным?
Я бросил на него короткий взгляд и пожал плечами.
— Ты слишком быстро с выводами. Я хотя бы рот закрыл, прежде чем делать вид, что знаю, с кем говорю.
Он сделал вид, что не услышал.
— Без рода, без флага... Кто тебя вообще пустил? Или ты новый формат мебели — говорящая?
— Возможно, — кивнул я. — А ты, судя по всему, — первый в мире табурет, который решил залаять. Редкое зрелище, стоит отметить.
Он резко подобрался, в голосе зазвенела злость:
— Ух ты какой... дерзкий. Думаешь, раз тебя кто-то одел — ты можешь рыпаться?
— Да нет, — я развёл руками. — Просто наблюдаю, как ты выпрыгиваешь из своей самооценки. Она явно тебе велика.
Он, конечно, закипел.
— Дуэль, щенок! Прямо здесь!
Толпа зашумела. Кто-то с ухмылкой кивнул, кто-то откровенно обрадовался. Им хлеба не надо — подавай шоу.
— Ладно, — согласился я. — Только сначала объясни местные правила. А то вдруг я по старинке — с отрубленной головой и драматичным монологом.
К нам подошёл один из организаторов, седой мужчина с тяжёлым взглядом.
— Дуэль проводится до сдачи или потери боеспособности. Без убийств. Нарушение карается. Бой можно вести с оружием или без, магия допускается.
— Принято, — кивнул я. — Без трупов, значит. Ну, постараемся.
Я посмотрел на своего оппонента. Он светился от возбуждения, явно думая, что меня сейчас размотает под одобрительный гул зала.
А я просто ждал.
Пусть первый ходит тот, кто думает, что у него есть шанс.
Я вышел на центр площадки, не торопясь. Противник уже стоял в боевой стойке — чуть на цыпочках, руки в стороны, пальцы подрагивают от избытка желания показать, какой он крутой. Щека ещё дёргается — видимо, злость кипит.
Я не стал доставать оружие. Ни меч, ни магию напоказ вытаскивать смысла не было. На таких лучше действует простое, без прикрас.
Просто вдохнул чуть глубже, запитав тело энергией. Плотно, точно, но без блеска и вспышек. Публика любит шоу — а я как-то не настроен радовать клоунов.
Он начал первым.
Сначала — огненная стрела. Я шаг в сторону. Потом — огненный шар. Я шаг в другую.
Щит сформировал — пылающий, красиво, с завитушками. Я ткнул в него пальцем, потом кулаком. Потом коленом. На пятом ударе щит лопнул, как пузырь.
Он понял, что всё идёт не по плану — и начал паниковать. Удары становились всё более хаотичными. Магия — всё менее сфокусированной. Я не торопился. Просто сближался и бил. Мягко, точно, по ребрам, по ногам, иногда по плечу — чтобы выбить равновесие. Никаких эффектных ударов, только работа.
Толпа сначала загудела, потом затихла. Минуты через три стало ясно — я не
