Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов
— Добро пожаловать в систему образования, — отозвался Ян, выбивая клинок из сустава твари.
Третий паук прыгнул на меня сверху — я встретил его лезвием, с хрустом вбивая меч в грудной отсек. Оттуда посыпались осколки металла и что-то, что я не захотел разглядывать.
Через несколько минут всё закончилось. Дыхание — рваное, пальцы — в крови, доспех трещит, как старый кувшин. На полу — куча изуродованных тел, щепки металла, и этот знакомый запах перегрева и чего-то мерзкого.
— Все целы? — спросил я, не слишком надеясь.
— Да. Потрёпаны, но стоим, — ответила Марина.
— Один чуть руку не откусил, — буркнул Ян.
— А у меня волосы в паутине, — сказала Лейла.
— Значит, выжили, — подвёл я итоги. — По местным меркам — ещё один успешный день.
Мы замерли. Прислушались.
Из глубины коридора донёсся еле слышный щелчок. Потом ещё.
Потом глухое шипение.
— Это не всё, — сказал Ян.
— Конечно не всё, — вздохнул я. — Это были разведчики.
— Сама компания, судя по звуку, скоро подтянется. Отлично.
— Уходим? — спросила Марина.
Я покачал головой.
— Нет. Теперь мы знаем, что мы здесь не одни. А значит, кто-то охраняет что-то ценное.
— Вопрос не "уходим ли". Вопрос — насколько глубоко идём?
Следующий уровень катакомб встретил нас не стенами — скелетом зала.
Когда мы спустились по сужающемуся проходу, пространство вдруг разверзлось — потолок ушёл вверх, стены отдалились, пол стал неровным, будто вытоптанным веками. Здесь было… иначе. Воздух стоял тяжёлый, влажный, с резким запахом гнили, плесени и чего-то едва знакомого — органического, но чужого.
— Чую проблемку, — буркнул я. — В идеале, разворачиваемся. В реальности — идём дальше.
Впереди — движение. Не два, не три — десятки.
Сразу стало ясно: это логово.
Не дозор. Не разведка.
Полноценный отряд пауков.
Металлические, многоногие, с обвисшими гнездовыми мешками. Некоторые — больше всех, кого мы видели раньше. Блестели в тусклом свете ночного зрения, щелкали хищными конечностями, как будто уже ждали.
— По-быстрому не получится, — сказал Ян, напрягая пальцы.
— Мы всё равно уже здесь, — ответила Марина. — Отбиваем — и сматываемся. Или остаёмся тут как эксклюзивный музей трупов.
Я хмыкнул:
— Главное — не делать паукам одолжение. Вперёд.
Бой начался жёстко.
Мы били их по флангам. Ян и Марина держали центр, я отсекал тех, кто пытался обойти. Лейла… удивила — сражалась холодно и точно, без лишних слов. Мы работали слаженно. Доспех держался, хотя местами чувствовалось, как удары выбивают из него остатки энергии.
Твари были агрессивнее. Умнее. Использовали пространство, окружали. Один прыгнул на Янa — я сбил его в полёте, меч ушёл в шею. Другой вцепился в Марину, чуть не прокусив плечо. Лейла добила его сверху.
— Да сколько вас тут?! — крикнул кто-то.
Я уже не считал. Просто рубил. Один. Второй. Третий. Вскоре поле было усыпано металлическими останками, а под ногами — вязкая субстанция из внутренностей и смазанного масла.
Когда всё стихло, мы стояли, тяжело дыша.
— Всё? — спросила Марина.
— Если есть ещё, пусть знают: мы не принимаем посетителей без приглашения, — ответил я.
И тут мы увидели то, ради чего они здесь были.
В углу зала, чуть за выступом, где тьма казалась особенно густой, — куча коконов. Десятки. Нет — сотни. Сплетённые из живой паутины, вплавленной в потолок, стены, пол. Некоторые — уже почерневшие, другие — шевелились.
— Это… кладовка, — хрипло выдавил Ян. — Они… запасались.
— Класс. Буфет самообслуживания, — пробормотал я.
Мы подошли ближе. Я разрезал первый кокон. Внутри — тело. Мёртв. Второй. Третий — пустой. Четвёртый — шевелится.
Марина вскрыла осторожно. Изнутри — человек. Живой, но в тяжёлом состоянии. Обессиленный, с гнойной раной на боку. Он только выдохнул, но сознание не потерял.
— Есть! — крикнула она.
Следом нашли ещё двоих. Один — подросток, почти невесомый. Второй — женщина, тоже едва живая. У всех — признаки сильного истощения, обезвоживания. Но живы.
— Тащим, — сказал я. — Немедленно. И валим отсюда.
Мы отступили в одну из боковых ниш, найденную заранее — с каменным перекрытием, труднопроходимым тоннелем и узким входом. Не идеально, но лучше, чем ждать, пока подойдёт основное гнездо.
Марина занялась ранеными. Ян укрепил вход ловушкой. Я привёл в порядок доспех. Лейла… впервые выглядела не циничной, а задумчивой.
— Мы не можем их оставить, — тихо сказала она.
— Никто не говорил, что можем, — ответил я, садясь у входа. — Просто теперь нас не четверо.
— Нас семеро. И тянуть всех — будем вместе.
Я глянул на тьму, распластавшуюся за пределами зала.
Катакомбы не хотели отпускать.
Но теперь у нас было больше причин пройти до конца.
Они спали почти сутки.
Первый — темнокожий мужчина лет сорока, с магическим узором на шее. Второй — мальчишка, возможно, лет пятнадцати, но с руками, на которых больше шрамов, чем у большинства бойцов. Женщина — седая, сухощёкая, с глазами, которые при пробуждении сразу просканировали всё помещение.
— Вы кто? — спросил я, пока они приходили в себя.
— Твои новые головные боли, — ответила женщина, откашлявшись. — Но мы не бесполезные. Если дашь воды — покажу фокус.
Мы дали. Через пару часов они уже сидели, обмотанные одеялами, пили разведённые энергетические смеси и рассказывали, кто они.
— Ученик огненной школы, — представился мальчишка, смущённо. — Я на последнем этапе допуска. Меня… выдернули.
— Ритуал не завершён, — уточнил мужчина. — Я — защитник группы разведки. Маг земли и артефактной стабилизации. Нас вырезали почти всех.
— А я просто старая ведьма, — улыбнулась женщина. — Умею в резонанс, щиты и немного в боевую гармонию. Можем быть полезны.
Я смотрел на них с лёгкой подозрительностью, но, откровенно говоря — они умели держать спину прямо, несмотря на голод и боль. А это уже половина дела.
— Мы не уходим, — сказал я позже, когда собрались в круг. — Там могли остаться другие живые. Или… будущие жертвы. И пока это гнездо не выжжено — риск остаётся.
— Ты хочешь зачистить логово пауков? — уточнил Ян. — До конца?
— Я хочу чтобы они больше не шевелились вообще.
Марина только кивнула. Лейла закатила глаза, но ничего не
