Земля - Евгений Аверьянов

— Я оптимист, — пожал я плечами.

— Ты безумец, — поправила она. Но сказала это мягко, почти тепло.

Мы лежали так ещё некоторое время, слушая, как просыпается город. Снаружи начали шуметь — где-то стукнула дверь, кто-то громко позвал соседа, на улице пробежал мальчишка. Но все эти звуки были… далеко. Будто наша комната висела чуть выше остальных домов, отдельным карманом спокойствия.

Марина посмотрела на меня уже более серьёзно.

— Знаешь… — она провела пальцем по моему плечу. — Когда ты вчера сказал про выбор… я подумала. Может, ты и правда способен на такие изменения. Даже если сам в это до конца не веришь.

— Мне нужно знать за что держаться, — ответил я честно. — И за кого. Война ради войны — бессмыслица. А вот… ради людей, ради шанса сделать что-то не по старым правилам… это уже ближе к делу.

Она кивнула, будто запоминая.

— Тогда держись, — сказала она. — Хотя бы иногда и за меня тоже.

Мы оба рассмеялись. Тихо. По-утреннему.

Но работа есть работа. Я аккуратно выбрался из-под одеяла, стараясь не сбросить Марину на пол, и начал натягивать одежду. Тело отзывалось свежей силой — странное ощущение, будто бой два дня назад был сном. Но якорь внутри чуть вибрировал, напоминая: нет, всё было, и теперь ты другой.

Марина села, подтягивая одеяло к подбородку.

— Идёшь? — спросила она, хотя и так знала ответ.

— Надо, — кивнул я. — Но… — я подошёл ближе и коснулся её лба губами. — Теперь я знаю, зачем.

Она покраснела, впервые за всё время.

— Уходи уже, пока я не передумала и не закрыла тебя тут до вечера, — пробурчала она.

— Страшная угроза, — усмехнулся я. — Но обсудим её после победы.

Интерлюдия. Проклятый кинжал.

Лес здесь был неприятный. Не зловещий, не мрачный — просто липкий. Влажный мох цеплялся за сапоги, ветви тянулись к лицу, как будто пытались задержать. Пахло сыростью, прелыми листьями и тонкой, еле ощутимой нотой крови.

Мужчина с синими глазами сидел на поваленном стволе и лениво вертел между пальцами нож. Даже не нож — обычный тесак с потёртой рукоятью, каких тысяча. Сталь поблёскивала тускло, без пафоса. Вся странность была не в железе, а в его пальцах: движения слишком точные, слишком расслабленные, как у человека, который давно мог обойтись и без любого оружия.

Перед ним, у корней, на сырой земле лежал связанный маг. Черновская мантия в грязи, лицо распухло от ударов, губы потрескались. Руки стянуты верёвкой, рот заткнут куском серой ткани. Он дышал тяжело, сипло, с хрипами.

Мужчина вздохнул, посмотрел на него сверху вниз, потом поднял взгляд к небу — серому клочку между ветками.

— Десятый, — сказал он вслух, не то магу, не то самому лесу. — И ни один толком ничего не знает. Тебе повезло. Я сегодня в относительно хорошем настроении.

Он наклонился, двумя пальцами вытянул тряпку изо рта пленника и отбросил в сторону. Тряпка шлёпнулась в мокрый мох.

Маг закашлялся, выплёвывая слюну и кровь, попытался что-то прошептать. Мужчина внимательно посмотрел на его губы — и уголок губ чуть дрогнул.

— Заклинание? — лениво поинтересовался он. — Серьёзно?

Воздух вокруг мага на секунду дрогнул — и тут же сжался, будто его кто-то невидимый придавил ладонью. Попытка магии захлебнулась, так и не успев родиться.

— Не советую, — мягко сказал мужчина. — Моё терпение — ресурс уважаемый, но конечный. Лучше потрать его с пользой.

Он перекинул нож в другую руку, как-то между делом, и наконец посмотрел прямо в глаза пленнику.

Глаза у мужчины были… слишком синими. Не яркими, не светящимися — просто неправдоподобно чистыми, как лёд, который ещё не трогали ни солнце, ни грязь. На таком фоне всё остальное — простая куртка, обычные штаны, сапоги — казалось маскировкой.

— Итак, — он чуть наклонил голову. — Рассказывай. Что там у вас случилось на границе?

Маг вытер губы плечом, сглотнул, несколько раз глубоко вдохнул — воздух влажный, тяжёлый, с запахом земли.

— Я… не всё знаю, — сипло пробормотал он.

— Это нормально, — кивнул мужчина. — Никто из вас не всё знает. Но если сложить ваши «не всё», может получиться один внятный ответ. Так что не стесняйся. Что слышал — то и говори.

Маг молчал пару секунд, словно решая, врать или нет. Потом посмотрел на нож, на синие глаза — и выбор, похоже, сделал.

— Чернов… — начал он, осипшим голосом. — Старший. Он повёл войска к границе. К… этому городу.

— К какому? — мягко уточнил мужчина.

— Новая крепость, — маг дернул плечом. — На старой границе. Там, где раньше пустошь была. Говорили — город беглецов, низких, мелких родов, обломков… — он замялся. — Ваше благородие, я только пересказывал.

— Говори уже, — отмахнулся мужчина. — Продолжай.

— Мы пришли. — Маг жалко усмехнулся. — Точнее, они пришли. Я был в резерве. Чернов… вышел к воротам. Вызвал главу города. Тот вышел. И тогда…

Он замолчал, глядя куда-то в сторону, будто вспоминая.

— Тогда что? — голос мужчины не изменился, но в воздухе что-то сдвинулось, стало плотнее.

— Он его убил, — выдохнул маг. — Сам. Не дуэль. Просто… как собаку. При всех.

Мужчина на секунду прикрыл глаза, слушая, больше — что изменилось в тоне, чем сами слова.

— А потом? — всё так же спокойно спросил он.

— Потом началась подготовка к штурму. — Маг говорил уже быстрее, будто боялся, что его прервут. — Мы думали, это будет просто. Город новый, люди… ну, не верхушка. Вышли, построились, начали готовить ритуал. И тогда…

Он сглотнул, глядя в расстояние между деревьями, будто там снова видел тот день.

— Тогда всё пошло… не так.

Мужчина чуть приподнял бровь:

— Уточни.

— Он один вышел на стену, — прошептал маг. — Один. Без поддержки. Остальные сидели внутри, как будто у них праздник. Мы дали первый залп — землю подняли, огнём накрыли, воздух порвали… А там — тишина. Купол. И он. Как стоял, так и стоит.

Маг нервно сглотнул.

— Потом… воздух просто… сошёл с ума. Нас резало, крутило, бросало. Люди летели вперёд, назад, лошади падали, катапульты ломались. Он… — маг замолчал, подбирая слово. — Он играл воздухом. Как будто это не магия, а…