Время «Ч» - Михаил Егорович Алексеев
– То есть точно никто ничего не знает? – уточнил Олег.
– Точно известно одно – отсюда на восток другой дороги нет. По крайней мере, еще много лет не будет. Поэтому выбора у нас нет.
– А на каком этапе мы определим конечный путь похода?
Смирнов вздохнул.
– Как же тяжело без связи! Группе, находящейся на базе, кроме подготовки техники поставлена задача найти и вступить в радиосвязь с кем-либо на территории России. Удалось это или нет, мы узнаем завтра.
– Понятно! Вопросов больше не имею.
Выйдя с совещания, Олег нашел свою семью и, не раздеваясь, упал на лежащий возле стены в брошенном доме матрас. Через минуту он уже спал.
На следующий день рано утром все проснулись от звука ревущих моторов. В расположение их группы прибыло два десятка ЗиЛов с кунгами. Началась погрузка. Вначале боеприпасов и оружия, потом людей. Через два часа колонна тронулась в обратный рейс. Еще через сорок минут они въехали на территорию базы. Там с десяток человек активно работали с вытащенными из боксов машинами. Выставив охранение, всех свободных и здоровых отправили им в помощь. С командным составом Смирнов немедленно провел совещание. На нем были представлены друг другу офицеры базы и их группы. Всего на базе оказалось три офицера, шесть прапорщиков и двенадцать солдат-контрактников. Все с семьями. Всего 63 человека. Старший, крепкий черноволосый офицер, представившийся майором Савельевым, доложил обстановку с подготовкой автотехники к маршу. Следовало с десяти оставшихся машин снять оборудование станций. Это касалось аппаратных. УКВ – радиостанции Р-138, ЗИП к ним, сразу грузили в отдельную машину. Их можно было в дальнейшем использовать. Из антенных машин вынимали антенно-мачтовые устройства. Машины – аппаратные и антенные – оборудовались лавками для перевозки людей. Питающие машины с двумя бензиновыми генераторами не разукомплектовывали. Свободное место в кунге заполняли снаряжением и боеприпасами. Всего было 54 машины с кунгом – из них под перевозку людей переделывались 36, 18 машин с бензогенераторами, 8 тентованных грузовых машин, штабная машина, КРС-142, мастерская связи, автомастерская, 6 уазиков, 10 топливозаправщиков по 9 тонн каждый. Кроме всего перечисленного, имелась БРДМ-2РХБ. В данный момент использовалась как средство усиления гарнизона мощью башенного ПКТ. Фритч, когда услышал это, расплылся в улыбке и попросил подполковника отдать ее ему. По профилю. Смирнов не возражал.
– Следующий вопрос. Удалось войти в связь с кем-либо? – продолжил опрос старшего офицера базы.
– Удалось. Несколько дней назад на КВ обнаружили радиообмен открытым текстом между двумя неизвестными абонентами. Точнее мы слышали одного из них, но понятно было, что этот корреспондент с кем-то общается. Естественно, говорили иносказательно. Но понятно было, что это военные. В общем, вошли с ними в связь. Начали осторожно общаться. В итоге нашли вариант относительно безопасного способа ведения радиообмена. У нас прапорщик есть – татарин. У них тоже татарин нашелся. Вот они и стали у нас аппаратами ЗАС. Понятно, никаких гарантий это не дает. Но все же лучше, чем ничего. Итог. Ближайший к нам абонент оказался запасным командным пунктом 76-й десантно-штурмовой дивизии под Псковом. Второй абонент – ППД 144-й мотострелковой дивизии в Ельне, Смоленская область. Их мы не слышали. Прохождение сигнала в ионосфере в полной мере еще не восстановилось. Десантники дали информацию по обстановке в регионе. Последние полгода дивизия, они продолжают так себя именовать, но это приблизительно как вы себя считаете бригадой, совершают рейды на территорию Латвии. Основная цель мародерка, но всех, кто пытается им сопротивляться, они давят безжалостно. Далее, они имеют связь с Витебской воздушно-десантной бригадой Вооруженных сил Белоруссии. Вот белорусы работают как раз по территории Литвы. Я взял на себя ответственность и обрисовал общий замысел нашего плана. Командование и дивизии, и бригады сделали совместное предложение. Мы называем день, когда начинаем выдвижение. Они согласуют между собой выход рейдовых групп, которые должны объединиться в Даугавпилсе. После чего уже объединенная группа выдвигается нам навстречу. Встретиться с ними мы должны в районе Шауляя. Ну, и дальше понятно, идем под их прикрытием. Доклад закончил.
– Спасибо! Садитесь! Пока неплохо. Сколько времени осталось до полной готовности к маршу? – Смирнов выглядел довольным.
– Еще сутки, – ответил майор.
– Тогда через сутки вытягиваем колонну и после завтрака в 8:00 начало марша. Воронцов! Организуй доставку прикрытия сюда до завтрака.
Перед маршем Олег увидел, как из одной машины, отправленной забрать прикрытие с берега залива, высадился десяток бойцов с внушительными снайперскими винтовками. До этого он их не видел.
– Кто это? – поинтересовался он у Воронцова.
– Прикрытие с Балтийска. – Поняв по виду Олега, что тот ничего не понял, пояснил: – При входе из Гданьского залива в Калининградский там есть узость. Слева – наш город Балтийск и ППД нашей бригады. Фактически там одни руины сейчас. Но место там очень узкое, и поляки запросто могли его преодолеть. Вот чтобы этого не случилось, там и держали оборону эти парни.
В этот момент Олег понял, чей взгляд из руин он чувствовал на себе, когда их судно входило в залив.
В Зеленоградске к их почти двум сотням примкнула еще почти сборная сотня бойцов. Тут преобладали пограничники. И еще три сотни гражданских. Снова совещание, знакомство и новая задача. В ночь почти все, за исключением раненых и немецкого взвода, ушли на север по Куршской косе с задачей: в течение четырех-пяти ночей выйти к Клайпеде, преодолеть канал, захватить плацдарм на другой стороне и подготовить паром для организации переправы. Как только плацдарм будет захвачен, колонна выдвигается к переправе. Часть водителей из числа военнослужащих ушла в составе боевой группы. За руль должны были сесть легкораненые и женщины.
Девяносто километров по Куршской косе ехали почти три часа. Сказывалось отсутствие опыта у женщин в управлении грузовиками с двойным выжимом сцепления. Но все когда-нибудь кончается – кончилась и эта дорога. Женщины молодцы! Справились! У причала их ждал паром, и еще через несколько часов почти сотня автомашин были уже на другом берегу. Плацдарм, захваченный их сводной группой без особых проблем, уже вовсю огрызался огнем от стягивающихся к нему местных бойцов, не питающих дружеских чувств к пробивающимся на Родину русским. В общем, сменить женщин за рулем тяжелых ЗиЛов не удалось. Все бойцы были заняты организацией боевого охранения колонны. Немецкий взвод следовал в арьергарде, а Фритч на БРДМ – находился фактически в разведдозоре. Оставшиеся до окраины города шесть километров ехали
