Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин
И — тишина. Настоящая. Сверху не доносилось ничего — ни ударов, ни голосов, ни шагов.
Горбыль опустился на один из плоских камней. Поставил бурдюки рядом. Посмотрел на деда.
Вот так, при этом слабом золотистом свете, он впервые увидел Горбыля нормально — не краем глаза в полутьме тоннеля, а целиком. Небольшой — ростом едва ему до плеча. Горб тянул правое плечо вниз и вперёд, отчего шея уходила в сторону. Лицо — молодое, лет двадцать пять на вид, но глаза — не молодые. Глаза были старые. Не усталые — именно старые, как бывают у людей, которые много видели и давно перестали этому удивляться.
— Значит, сюда они не ходят? — спросил дед.
Горбыль показал жестом — два пальца, потом — вниз. Потом — покачал головой.
— Не умеют? Или не хотят?
Горбыль подумал. Потом показал снова — два пальца вниз. Потом — руки в стороны, жест растерянности.
— Не знают, что здесь есть, — перевёл Жуков. — Этот лаз — не в плане. Не в инструкции. Значит, для надсмотрщика — не существует?
Горбыль кивнул. По-настоящему кивнул — первый раз за всё время. Маленький, но настоящий кивок.
— Хорошо, — сказал дед. — Хорошо. Значит, есть время.
Он сел на второй плоский камень. Помолчал.
Потом посмотрел на Горбыля — прямо, без обиняков, как смотрят, когда надо сказать важное и некогда ходить кругами.
— Слушай, — сказал он. — Я понимаю, что ты десять лет молчал. Понимаю, почему. Здесь молчать — правильно, здесь говорить опасно. Но нам с тобой сейчас надо договориться. По-людски. Насколько это возможно.
Горбыль смотрел. Не отводил взгляда.
— Меня зовут Жуков, — сказал дед. — Иван Петрович. Я не отсюда — не из этого времени, не из этого места. Это объяснять долго, и ты всё равно не поверишь. Но я — не как они. — Он мотнул головой вверх. — Соображаю. И собираюсь соображать дальше.
Пауза.
— Ты можешь говорить? — спросил Жуков. — Вообще?
Горбыль открыл рот. Закрыл. Потом — медленно, с усилием, как открывают заржавевший вентиль — произнёс:
— Мо… гу.
Голос был хриплый, сломанный, как будто давно не использовался. А может, так оно и было.
— Хорошо, — сказал дед спокойно. — Вот и поговорим.
- - — - -
Горбыль говорил плохо.
Не в смысле — неправильно. В смысле — с трудом. Слова выходили по одному, с паузами, как будто каждое надо было сначала найти где-то глубоко внутри, вытащить, рассмотреть — то ли слово, не то ли — и только потом выпустить. Иногда вместо слова — жест. Иногда — просто взгляд, который Жуков научился читать быстро, потому что прораб умеет читать людей без слов, это профессиональное.
— Давно, — сказал Горбыль на вопрос, когда он последний раз говорил вслух. Подумал. Добавил: — Очень.
— Понятно, — сказал дед. — Не торопись. Я слушаю.
По кускам, по обрывкам, через жесты и паузы — складывалась картина.
Горбыль был из старой серии — LU-4. Бракованный с рождения: горб, хромота, речевой центр задет при создании. В шахту попал давно — он сам не знал точно когда, время здесь не считают. Десять лет — это Жуков посчитал по его пальцам, Горбыль сам цифр не называл. Работал водоносом — в шахту с кирками таких не ставили, слабый, кривой, нет смысла. Но таскать воду — годится. Никто на него не смотрит. Никто не замечает.
— Поэтому видишь всё, — сказал Жуков. — Потому что на тебя не смотрят.
Горбыль кивнул. Что-то мелькнуло в глазах — не обида, не гордость. Просто подтверждение факта.
— Умно, — сказал дед. — Не нарочно, небось, вышло. Но умно.
Он встал. Прошёлся по пещере — три шага туда, три сюда. Потолок низкий: пригибаться не надо, но давит психологически — Жуков это чувствовал. Как в подвале, когда знаешь, что над головой несколько этажей бетона.
— Выход отсюда, — сказал он. — Кроме того, где мы спустились. Есть?
Горбыль поднял один палец.
— Один выход.
Палец указал — вон туда, в дальний угол пещеры, где темнота была гуще.
— Куда ведёт?
Горбыль подумал. Потом сказал, медленно:
— Вода. Там… вода идёт.
— Подземная река?
— Не река. — Пауза. — Течёт. Камни мокрые. Далеко.
— Понял. — Жуков сделал пометку в голове: есть второй выход, ведёт куда-то к воде, далеко. Аварийный. Пока не нужен, но знать надо.
Он снова прошёлся. Остановился у кучи брошенного инструмента в углу — взял одну из кирок, осмотрел. Рукоять сломана у основания, чистый слом, не гниль. Металл — цел, только тупая. Положил. Взял следующую — эта хуже, металл треснул вдоль, не починить. Третья — рукоять цела, но металл держится на честном слове, крепление разболталось.
— Брошенное, — сказал дед. — Сломалось — выбросили. Новое дали.
Горбыль кивнул.
— Они не чинят?
Покачал головой.
— Зачем чинить, когда можно сделать новое, — пробормотал Жуков. — Логика хозяев жизни.
Он взял кирку с разболтавшимся креплением. Повертел в руках.
Крепление — клиновое. Деревянный клин разбух, потрескался, держать перестал. Починить — нужен новый клин. Или — подогнать то, что есть.
Жуков посмотрел на рукоять. Потом на пол пещеры — там лежали щепки от других рукоятей, обломки. Нашёл кусок подходящего размера — не идеальный, но можно подогнать. Достал из-за пояса маленький осколок камня — острый, твёрдый, он его подобрал ещё в основном тоннеле, машинально, по старой привычке подбирать полезное.
Начал работать.
Это было медитативно — в хорошем смысле. Руки делали, голова думала. Подогнать клин — это не сложно, если понимаешь, как работает крепление. Срезать лишнее, подточить угол, проверить посадку. Снова подточить. Снова проверить.
Горбыль смотрел.
Жуков на него не отвлекался. Работал.
[Навык «Золотые руки» активирован. Ремонт инструмента: начат].
— Знаю, — буркнул дед.
Клин сел хорошо — не идеально, но крепко. Жуков проверил — дёрнул металл, покрутил, постучал рукоятью о камень. Держит.
— Вот, — сказал он. — Готово.
[Крафт: кирка (отремонтированная). Качество: удовлетворительное. Опыт: +40. Навык «Золотые руки»: Ур. 1 → Ур. 2].
— Второй уровень, — пробормотал дед. — За починку кирки. Ну хоть что-то.
Он поднял взгляд на Горбыля.
Горбыль смотрел на кирку — не на деда, именно на кирку. С тем выражением, которое Жуков не сразу распознал. Но распознал.
Удивление.
Настоящее, живое удивление — первое живое выражение, которое он видел на лице кого-либо в этой шахте. Горбыль смотрел на починенную кирку так, как смотрят
