Обнять космос - Олег Викторович Данильченко
Хотя… Я ж ещё кормовую часть не смотрела. Но пока…
– Ри, что с кодировкой «свой – чужой»?
– Я уже ввела личный код. Теперь надо отключать глушилку, чтобы установить связь.
– И что потом?
– Потом, Миранда, останется лишь ждать. – Рижина кивком головы указывает на странную тётку. – Отключаем?
– Искин, отключить аппаратуру РЭБ, – отдаю команду голосом.
– Принято. Аппаратура отключена. Внимание, активированы системы наведения орбитальной обороны сектора…
И только теперь оператор вскидывается, чтобы увидеть сквозь прозрачную маску своего шлема ствол игольника, смотрящего точно ей в лоб.
– Ри, действуй! – отдаю команду капитанше, удерживая на прицеле потенциального врага.
– Пакет данных отправлен… есть подтверждение получения…
– Внимание! Корабль попал в захват систем наведения. Рекомендуется…
– Есть!
В голосе Рижины даже глухой услышал бы облегчение. Оказывается, не такая уж она железная, какой хочет казаться. Ей тоже было страшно всё это время. Пусть и демонстрировала абсолютное спокойствие, но тем не менее трусила, как и все остальные. И за эту её железную выдержку как минимум моё уважение баба заслужила. Верить не верю, но уважаю.
– Системы наведения больше не определяют корабль как вражеский, – подтверждает судовой искин.
– Приехали, милочка, – сообщаю важные новости бывшему оператору РЭБ. – Жить хочешь?
Выясняется, что хочет, и при этом сильно.
– Тогда медленно встаёшь и вскрываешься. Если поняла, начинай. И не вздумай чудить.
Правда, с последним уточнением некоторый перебор получился. Захочешь тут начудить, когда два штурмовых дроида пушками своими разве что в нос не тычут.
В общем, валить девку не понадобилось. Она оказалась понятливая и сама всё сделала правильно. В её тёмных глазах, блестящих посреди татуированной испуганной рожицы, после того как вскрылась, мне даже некоторое облегчение почудилось. Не знаю, что у неё в голове на самом деле было в тот момент, но зафиксировать себя по всем правилам она дала без какого-либо сопротивления.
А тут и связь окончательно просралась.
– Говорит специальный агент Службы безопасности АЭСИ Маста Се Рижина Итерра. Личные коды прилагаются. Силами наёмного подразделения под моим командованием вражеский крейсер успешно захвачен, сопротивление экипажа полностью подавлено. Повторяю…
Над голографической тумбой тактической схемы появляется объёмное изображение незнакомого мне человека.
– Рижина?
– Да, господин кризисный координатор сектора. Это я.
Капитанша встала под камеры и сложила сегментный шлем.
– Как ты смогла прорваться?
– Нет времени объяснять. Слушайте, что надо будет сделать…
Далее мне было уже неинтересно. Баба свою часть сделки выполнила. Теперь она работает на свою карьеру, и, если всё, что она задумала, сработает, ей светит как минимум внеочередное звание, а может быть, и должность. Мне же… А что мне? Я тоже получила что хотела… Вернее, ещё получу. Но главное, теперь у меня есть свой собственный боевой корабль.
– Бур, как обстановка? – запрашиваю напарницу, снова загерметизировав ПЗК.
– Тишина, – мгновенно отзывается Грай.
– У нас тоже. Корабль наш, подруга. Жди меня. Сейчас пойдём проверять кормовую часть.
Забегая наперёд, скажу, что зачищать кормовую часть корабля от вероятного противника не понадобилось. Ибо не было там никакого противника от слова «абсолютно». Ну не считать же за такового десяток хмурых и порядком измордованных рыл, запертых в какой-то кладовке машинного отделения. Десять человек различной национальности сидели на полу помещения. Один, правда, не то чтобы сидел… скорее лежал и выглядел в физическом плане сильно хуже остальных.
Я, конечно, понимаю, что живой товар марийцы за людей не считают и относятся соответственно. Сдох так сдох, невелика потеря. Тем не менее рабы тоже ведь не бесплатно достаются, и глумиться над беспомощными людьми по крайней мере глупо. Хотя бы кормили почаще… Это ж скелеты ходячие. Как они вообще справлялись со своими обязанностями по техническому обеспечению судового оборудования? А судя по ухоженным помещениям и собственно оборудованию, справлялись неплохо.
И ладно б только на жратве хозяева экономили, но избивать-то до полусмерти зачем? Какой идиот будет собственное имущество портить? Хотя-я-я… Захваченный без единого выстрела аппарат как бы сам по себе намекает на умственные способности бывших хозяев. Не думаю, что на просторах необъятной Вселенной найдётся ещё один столь же беспечный экипаж. Мне просто повезло нарваться именно на этих. При другом раскладе прорываться пришлось бы с боем, сквозь кровищу и кишки. Так что ничего удивительного.
– Рабы? – уточняю на всякий случай на общем языке Содружества.
– Нет, мля, привилегированные пассажиры… кха-кха-кха, – слышится в ответ, только уже на чистейшем русском.
Я аж опешила от того, что услышала. Земляк здесь, да ещё и в качестве раба?!
Кстати, ответил мне не один из сидящих, а тот самый, лежачий, на теле которого живого места не было. Сложно не заметить побои, ибо избитый до состояния отбивной мужчина был полностью голым. Однако ничего я ему в ответ говорить не стала. Какой в этом смысл? Но взгляд, брошенный на меня, когда склонилась, чтобы внимательнее осмотреть, очень понравился. Такой яростью полыхнуло, что даже отшатнулась интуитивно.
– Грай, бери это мясо в охапку, – указываю пальцем на лежачего, – только осторожно, не навреди ещё больше.
– Да тут уже невозможно навредить. Похоже, не жилец.
– Поэтому и говорю: не добей.
– И что мне с ним делать? Успокаивать, пока не сдохнет? Он же, похоже, из диких, даже на общем не говорит. Бурчит что-то на своём.
– Общий он понимает. Короче, много текста. Тащи его в медсекцию и ММК[11] на него прилепи. Я там видела одну, прямо у входа висит. Видимо, дежурная.
– Да его срочно в медкапсулу надо, – возражает напарница, но аккуратно берёт тело избитого человека.
– А ты умеешь с ней обращаться? – намекаю на очевидное.
– Поняла, босс. В медсекцию и сверху ММК.
В этот момент избитый задёргался и выдал в эфир забористую руладу, в которой говорилось, где и в каком гробу он нас видел и куда он всех скопом трахнет, если ему вдруг удастся развязаться. Видимо, пока не дошло, что жизнь для него приготовила крутой поворот. Да и как бы он понял, находясь в полубеспамятстве под замком?
Грай чуть не выронила мужика, от которого остались только кожа да кости. Бедолага ещё худосочнее остальных рабов был.
– Ох ты ж тёмная бездна! Да он ещё вырываться пытается.
– Неси уже. Дальше я сама справлюсь. Тут, похоже, сопротивления тоже не будет.
Деваха утопала, унося моего земляка, полумёртвого, но не сломленного.
А я оглядела остальных. У этих взгляды были совсем потухшими. Им уже не помочь. Даже замена рабской нейросети
