Обнять космос - Олег Викторович Данильченко
– Ри, открывай дверь – и сразу в сторону! – командую дамочке.
Та молча срывается с места и бьёт кулаком по кнопке активации. Дверь начинает плавно открываться. Держу дверной проём на прицеле, готовая открыть огонь в любой момент. То же самое делают мои верные «собачки» Белка и Стрелка. И снова обходится без стрельбы, потому что нас по-прежнему продолжают упорно игнорировать. Даже обидно немного, ей-богу. Спят все, что ли? Да и хрен бы с вами! Поду-у-умаешь! Мне, в общем-то, непринципиально.
Двигаю «собачек» через дверь в коридор. Они пробегают его по прямой до следующей и замирают в ожидании.
– Ри, теперь ты.
Ну вот ни грамма нет желания, чтобы эта тётя находилась сзади.
На канале слышится её нервный смешок. Баба тоже понимает, почему она идёт впереди меня, но не спорит. Ну и молодец.
Захожу следом. Что тут у нас? Ага! У нас тут жилой отсек начинается. Да-да! Именно у нас. Потому что я уже считаю корабль своим. Мои внутренние жаба с хомяком находятся прямо-таки в наркотической эйфории от удовольствия. Вот и хорошо. Пока эти животные спят, мне как-то проще соображать.
Дальше действуем в паре с дамочкой. Я открываю двери, она проверяет жилые помещения на предмет «отсутствия присутствия», как бы дебильно ни звучало. На фига мне сюрпризы в тылу?
Правда, совсем без сюрпризов не обошлось. Один таки обнаружился. Будете смеяться, но товарищ, лежащий на узкой корабельной «шконке», действительно безмятежно спал. Будить его не стала. Зачем? Так и отправился в края вечной охоты, не просыпаясь. Делов-то было – всего лишь достать «бритву» и убрать обратно в ножны. Теперь дядя мертвецки «спит», и это хорошо.
Более никого во всём жилом отсеке не нашлось. Четыре каюты и один кубрик рыл на десять оказались пусты в плане живых организмов. Ну, того спящего не считаем, он же уже не живой. Интересно, кто это был согласно судовому расписанию? Впрочем, разбираться будем позже, когда авантюра завершится полностью.
Далее по пути следования оказался медицинский отсек, который порадовал своим оборудованием. Даже одна медицинская капсула имелась. Жаба с хомяком уже начинают испытывать что-то вроде оргазма. Сама всё проверила – чисто. Напротив медсекции были ещё хозяйственные помещения. Их так же быстро осмотрели и двинулись дальше. Любопытство гложет, конечно, глаз-то много всего интересного успел выхватить, но глубокую инвентаризацию лучше производить в спокойной обстановке.
Следующее помещение оказалось кают-компанией. Достаточно просторной для крейсера, как по мне. Тут экипаж-то – раз-два и обчёлся. Корабль ведь небольшой – метров двести пятьдесят длиной. Я б лучше трюм расширила, а не жилое пространство.
Как бы там ни было, но мы, собственно, уже добрались куда надо. Из кают-компании можно попасть либо в носовой (и единственный) маленький трюм, судя по настенным маркерам, либо в центральный пост управления (ну или в боевую рубку, мостик – называйте как угодно), который находится над трюмом. У нас, в Земном союзе, боевую рубку называют именно центральной. Где-то читала, что название пришло из военного подводного флота прошлых эпох, и, если честно, мне оно больше нравится. Во-первых, очень похоже, а во-вторых, на космических военных кораблях этот отсек, как правило, находится примерно в центре. В самом защищённом месте. С разными вариациями, понятное дело, но чаще всего именно там.
Вдох-выдох и киваю утвердительно головой. Ри лупит по грибку, дверь начинает отъезжать вбок. Думала, хоть тут догадаются заблокировать вход изнутри, но ничего подобного. Прямо рафинированное гостеприимство в своём первозданном виде. Но, если честно, за сегодняшний день уже столько раз удивлялась, что даже устала немного.
Роботы гуськом забегают внутрь и тут же расходятся в стороны, давая проход нам. Капитанша не ждёт отдельной отмашки и действует сама. Сразу же за ней вхожу и я, сменив УСК на «спиртянский». Сейчас он более уместен.
Оглядываюсь и еле сдерживаю нервный смех. Я тут, блин, вся из себя взвинченная в ожидании адекватного сопротивления, а ребятишки лежат в ложементах и бдят обстановку снаружи. Словом, работают, черти. Приказ командования выполняют. Это, конечно, похвально, когда люди целиком и полностью отдаются любимому делу, но не до такой же степени абсурдности. Один, видимо старший брательник нашего «гостя», развалился на капитанском месте, которое находилось на небольшом возвышении буквально в двух шагах от входа. Второй (вернее, как позже выяснилось, вторая) так же лёжа занимался выполнением обязанностей непосредственно оператора РЭБ.
Впрочем, совсем уж незамеченным наш приход не остался. Капитан, отключившись вдруг от нейронного соединения, таки соизволил… Собственно, что конкретно он соизволил, я так и не успела узнать, а спросить забыла. Может, брата хотел поприветствовать и поздравить с успешным завершением дела или просто по малой нужде… Да только я даже не дала ему из ложемента толком встать. Кашлянул «спиртянский» – и тело бывшего капитана безвольно валится обратно.
Что интересно, тётя, контролирующая корабельное оборудование радиоэлектронной борьбы, этого даже не заметила, настолько увлеклась своим делом.
Толкаю в плечо Ри и кивком головы показываю на пульт для взаимодействия с искусственным интеллектом, предлагая не тянуть кота за все подробности, а сразу начинать действовать. Она выполняет команду.
– Коды активации, – слышится её голос.
Диктую длиннющую последовательность разнообразных символов. Её пальцы мелькают с такой скоростью, что я даже восхитилась. Но вообще-то, пока она набирала коды, я даже забыла, что надо дышать. Если они не пройдут, вся наша возня окажется бесполезной. Нет, я, конечно, попытаюсь просто отключить блок, дабы вывести искин из схемы полностью, но это время и усложнение всего предприятия в разы. Подробно разжёвывать, почему это так, не буду, ибо мало кому интересно.
– Искин запрашивает идентификацию нового владельца, – сообщает Рижина.
И тут же отходит от пульта, встав около ложемента тётеньки РЭБ-оператора, так и продолжающей нести боевую вахту.
Мне лишь осталось встать под сканер и, сняв лицевую маску, позволить ему сделать всё, что требуется, после чего наладить связь через нейросеть. Всё! Корабль мой. Легкотня какая. Знать бы сразу…
Это был, наверное, самый бестолковый абордаж за всю
