Инфер-11 - Руслан Алексеевич Михайлов

Надо расспросить об этой твари здешних.

Мне этот вид не знаком.

Вид, что размерами с удава, но поведением кобры и намеренно выслеживающий, и нападающий на добычу куда крупнее ее, но не могущую быть частью рациона.

Усевшись за руль, я перезарядил пистолет, проверил как там поживают автомат с дробовиком и нажал газ, продолжая путешествие. Все мои вещи снова были со мной. И я снова был один. Зато имущества в разы прибавилось. Но тащить на собственном хребте не приходилось — со всем легко справлялся четырехместный Бурьян, с закрепленным сзади флэмбайком. Багги имела стальную раму, неплохое бронирование днища и бортов, мощный неприхотливый движок и много чего еще как в оригинале, так и позднее добавленного. Кастомизацией занимался не я, а один из работавших на меня механиков, следивший за тем, чтобы в каждом из моих гаражей было по две таких исправных тачки. Каждая такая багги легко входила в брюхо транспортника Анткуина — плотно как нож в ножны и еще место для дополнительного груза оставалось.

На руле в моих руках отчетливо просматривались контуры пятилучевой звезды — Бурьян производился корпорацией Россогор. Машина неплохая — поэтому ее и выбрал. Но вот чем там в Россогоре руководствовались, называя созданную для малых разведывательных боевых групп машину Бурьяном, я не знаю… Тем более машину, что способна выдержать подрыв под ней противопехотной мины, защитить пассажиров и остаться при этом на ходу…

Рвя дерн колесами, багги поднялась на склон и… я едва не снес головы шарахнувшейся пары ослов. Их хозяин, сгорбленный загорелый старик, успокаивающе закричал, но ослы продолжали пятиться и только два удара длинной палкой заставили их остановиться. Все как у нас — либо тебя останавливают слава, либо удары. Привстав на передке двухколесной телеги с огромными колесами, старик опасливо поклонился, лицо напряглось в нервном ожидании, но разгладилось после моих слов:

— Не хотел тебя напугать, старый.

— Машину твою и не слышно — заметил успокоившийся старик — Ты из чьих будешь, сеньор? Церра?

— Она самая.

— Один из высотных родов? Богато живут…

— Ну почти — усмехнулся я, разглядывая его груз.

Повозка везла плотно умещенные арбузы, переложенные пучками соломы.

— А баржи… — тяжело вздохнув, старик махнул рукой на уходящую к побережью дорогу — Баржи уже ушли, а? Не успел я?

— Стоят у причала и еще долго там будут. Что-то с движком у буксира не ладится — успокоил я его, выуживая из кармана монету — Лови.

Ловко сцапав монету, старик кусанул чуть ли не единственным оставшимся зубом и только затем вопросительно глянул на меня:

— Это зачем?

— Тебе монету — мне арбуз.

— За такие деньги два десятка арбузов можно купить, незнакомец. А с собой у меня денег для размена нет — старик размахнулся, чтобы кинуть монету обратно, но я остановил его жестом:

— Оставь себе. Выбери мне лучший арбуз. Сладкий, но небольшой. И мы в расчете.

Довольно заулыбавшись, старик сполз с повозки, почти мгновенно выудил с краю овальный плод и, стерев с него дорожную пыль, протянул мне, уверенно заявив:

— Сладкий.

Забрав арбуз, я уложил его на пол, кивнул старику на прощание и… он остановил меня задрожавшей вдруг рукой, указывая ею на зад машины:

— Это же…

— Ты про змею?

— Это бурый кортадор, амиго!

— Хотела напасть на меня — равнодушно пояснил я — Тут неподалеку.

— Опять появились эти твари! Это к беде! Ой к беде! А ты счастливчик раз сумел такую прибить! Ой счастливчик!

— Почему к беде?

— Следом за ними идут чудища похуже! Сколько мы уже про них не слышали? Лет пятнадцать? И вот снова…

— А до этого?

Старик не ответил. Подойдя к подвешенной к багги змеюке, он осторожно тыкал пальцем в бурую чешую, одновременно заглядывая в пробитую пулей дыру в треугольной башке.

— Эй, старый!

— А⁈ — он аж подпрыгнул, отдернув руку.

— Я говорю — а до этого как долго не было таких тварей в окрестностях?

— Так сказал же — лет пятнадцать уже. Когда в селении подвесили на площади последнюю такую тварюку моя голова еще не была столь седой.

— Да нет — а еще раз до этого? — щелкнув зажигалкой, я подкурил сразу пару сигарилл и одну протянул старику.

С достоинством приняв дар, он сделал несколько мелких затяжек и ответил:

— Да также!

— Еще пятнадцать лет?

— Ну может четырнадцать… тогда еще моего младшего такая укусила.

— Не спасли?

— А там уже не спасти никак… ну да ничего, как-то живет, работает, правда выпивает частенько…

— Ты не запутался, старый? Так все его спасли, раз он живет, работает и выпивает?

— А?

— А?

Некоторое время мы смотрели друг на друга, пытаясь понять, где произошла осечка в беседе. Старик догадался первым, ударив себя кулаком по ладони, а потом ткнув пальцем змее в глаз:

— Ты про них не слыхал что ли?

— Поясни.

— Это бурый картадор! Картодор де хуэвэс, амиго!

— А-а-а-а… так вот что… нет, не слышал.

— Яйцерез! Его яд убивает очень редко — разве что совсем маленьких детей. А вот укуси он тебя — ты выживешь. Но вот детей у тебя не будет уже никогда, амиго.

— Повтори-ка…

— После укуса бурого картадора отцом тебе уже не стать, амиго. Никогда. Яд у него такой.

— А если женщину укусит?

— Рожают. Но зачать долго не могут. А вот мужчины… — разведя руками, старик заторопился к повозки — Поспешу я, амиго! А змею эту отвези в любое селение — бесплатно угостят ужином и текилой в любой кантине! В любой!

— Стой! А что за твари приходят следом за картадорами? И как быстро?

— Обычно где-то через год. Может через два. Иногда вообще не приходят. Сам я их никогда не видел, а увидь — рассказать бы уже не смог. Они ведь людей жрут. Но говорят они похожи на огромных медведей, амиго. Медведь гризли. Слышал о таком?

— Слышал.

— Но разве у гризли бывают стальные когти и клыки? А мне как-то пьяный охотник показывал такой лет двадцать назад… потом он ушел в джунгли и больше не вернулся. Ох! Темнеет уже!

Махнув ему рукой,

Эта встреча была лишней. Из полученной из разных источников информации я