Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов

Он усмехнулся.

— Кинжал помог тебе выжить. А ты его бросил.

— Он едва не спалил мне мозги.

Следующий его удар я встретил щитом. Не полностью. Часть энергии прошла внутрь, скользнула по костям, заставив дыхание сбиться. Я отступил на шаг, перекатился, поднялся уже в другой точке.

— Стать ступенькой для возвращения истинного бога — великая честь, — сказал он, атакуя снова.

Я парировал клинком, вложив массу, а не энергию.

— Да как же вы все достали…

Он усилился. Резко. Не полностью, но достаточно, чтобы давление стало ощутимым. Песок под ногами дрогнул, будто поле тяжести сместилось.

Я ответил так же. Не вспышкой — серией. Удар, смещение, второй удар. Доспех принял часть, остальное ушло в ядро.

— Вы едва не угробили свою вселенную, — сказал я, перехватывая инициативу. — И всё ради того, чтобы пожить ещё немного.

— Все хотят жить, — ответил он, уходя из-под удара и контратакуя. — Ты что, лучше?

Я принял атаку на плечо. Металл заскрипел, но выдержал. Ответил коленом, вложив вес. Он отлетел, перекатился, встал.

— Я мог прятаться, — сказал я. — Под Ликом. Вечно.

Я шагнул вперёд.

— Но я здесь.

Он рассмеялся. Коротко.

— И в чём смысл? Ты просто устал бегать. Это самый изощрённый способ самоубийства. Тебя не убили меченные, не убили местные — но есть высшие. Они придут.

— Пусть приходят.

Он ускорился.

Теперь он давил. Навязывая свой ритм. Я отступал, ловя моменты, экономя движения. Один раз промахнулся. Удар пришёлся в грудь, доспех выдержал, но воздух из лёгких вышибло.

Я прошёл мимо тканевого.

Он даже не понял, что происходит.

Один удар. Без замаха. Без слов.

Голова упала на пол, якорь погас мгновенно.

Фон изменился.

Я почувствовал, как ограничения ослабли. Как мир перестал держать меня за плечи.

Развернулся.

Синеглазый уже шёл ко мне.

Я принял удар щитом, не до конца — больше телом, чем защитой. Отдача пошла через плечо, в грудь, в позвоночник. На мгновение мир сузился до серого коридора, где оставались только движение и боль. Я выровнял дыхание и сместился влево, почти на автомате, клинок ушёл вниз, ловя следующий выпад.

Синеглазый не дал паузы. Он вообще перестал их оставлять.

Он работал плотно. Не красиво — эффективно. Удары шли сериями, без привычной для магов дистанции. Клинок, ладонь, всплеск энергии, снова клинок. Магия не оформлялась в заклинания, она текла через движения, как продолжение мышц. Я видел это раньше, но редко — так дерутся не ученики и не жрецы. Так дерутся те, кто слишком долго выживал.

Я успел поставить заслон, когда он попытался продавить корпус. Щит вспыхнул, треснул и схлопнулся. Этого хватило на полшага. Я ударил в ответ, целясь в бок, не в расчёте на урон — на остановку. Он ушёл, но с опозданием. Клинок скользнул по доспеху, оставив борозду.

— Уже тяжелее, — сказал он между ударами. — Чувствуешь?

Я не ответил. Воздух шёл с хрипом. Доспех гасил большую часть, но не всё. Вибрация оставалась в костях, в зубах, в висках. Я начал считать шаги. Пока выдерживаю ритм, живу.

Он сменил угол атаки. Теперь бил ниже, по ногам, заставляя либо подпрыгивать, либо терять устойчивость. Я выбрал второе, ушёл в скольжение, почти сел на пол, и сразу поднялся, ударив снизу. Магия ушла в клинок тонкой нитью, без вспышки. Он принял на предплечье, защита выдержала, но я увидел, как дрогнули пальцы.

— Видишь? — сказал он. — Ты начинаешь ошибаться. Значит, устал.

Я ответил резким выпадом, вложив в него всё, что осталось в мышцах, но не в ядре. Он отступил на шаг, впервые за это время, и тут же вернулся. Его удар пришёлся в грудь. Доспех выдержал, мне же досталось сильнее. Меня отбросило к стене, я едва успел сместиться, чтобы не приложиться затылком.

Мир качнулся. Я втянул воздух, чувствуя металлический привкус. Силы уходили не рывком, а ровно, как вода из треснувшего сосуда.

— Ты слишком долго топчешь этот мир, — сказал он, не повышая голоса. — Побил пару слабаков. Поверил, что дорос. А теперь смотри.

Он пошёл вперёд. Не быстро. Уверенно. Он знал, что время работает на него.

Я попытался увеличить дистанцию, но одержимый не дал. Каждый мой шаг назад встречался давлением — не магическим, а позиционным. Он резал пространство, вынуждая идти туда, куда ему нужно. Я отвечал ударами, но они становились короче, экономнее. Магию приходилось тратить на защиту, а не на атаку.

— Пора, — сказал он. — Ты слишком долго держался.

— Тебе бы стоило забиться в самый дальний угол вселенной и не отсвечивать, — выдохнул я, уходя от очередного удара. — Ещё одного шанса я тебе давать не планирую.

Он усмехнулся. Одними глазами.

Враг ударил серией. Три движения, слитых в одно. Я принял первое, второе прошло по касательной, третье врезалось в плечо. Доспех выдержал, но я почувствовал, как что-то внутри хрустнуло. Рука на мгновение онемела.

Я отступил. Не шаг — два. Потом ещё один. Край зала был близко. Я понял это по изменившемуся отклику пространства. Ещё немного — и манёвра не будет.

— Всё, — сказал он. — Конец.

Он был уверен. И в этом была его ошибка, но я ещё не мог ею воспользоваться.

Я попытался контратаковать, но он встретил меня жёстко, без попытки парировать — просто принял и продавил. Меня снова отбросило. На этот раз я не успел сгруппироваться. Спина встретилась с плитой. Воздух вышибло полностью.

Я сполз на одно колено, клинок остался в руке, но пальцы дрожали.

— Человек слишком сильно в себя поверил, — продолжил он, подходя ближе. — Тебе пора сдохнуть.

Я поднял взгляд. Мир плыл, но он был чётким. Слишком чётким.

— Знаешь, — сказал я, выпрямляясь с трудом, — если уж умирать, то не от болтовни.

Я сделал шаг вперёд. Сил почти не осталось. Ядра были в кольце, но времени на них не было. Он не дал бы.

Одержимый ударил снова.

И на этот раз я понял — следующий обмен мне будет сложно пережить.

Я отступал шаг за шагом, не потому что так хотел — потому что иначе было нельзя. Ноги слушались с задержкой, тело не успевало за решениями. Магия отзывалась рывками, будто я тянул её через