Куратор 3 - Никита Киров

Само собой, можно было просто его застрелить, как Никитина. Но это преждевременно, пусть с ним разберётся Трофимов, тем более, до этого осталось немного.

Вот мы и вели разработку, почти классическую схему из нулевых, с киллером. Схема старая, но безотказная. Ведь все контакты с криминалом у Игнашевича шли или через Шустова и Баранова, или через Трофимова. Сам-то он, не будучи ментом или чекистом, нужных людей не знал.

Всё под присмотром.

Но если вырвется из-под контроля — будем решать вопрос жёстко. Но из-за Петровича, к смерти которого приложил руку Игнашевич, сомнений не будет.

* * *

Игнашевич сидел на скамейке в парке, ожидая встречи.

Неподалёку несколько пацанов гоняли на скейтах, то и дело падали, матерились, смеялись, снова вставали и разгонялись.

— Задолбали, — недовольно проговорил он, когда кто-то упал в очередной раз. — Делать нехрен.

— Дети же, — сказал проходящий мимо крепкий бородатый человек в чёрном костюме.

Он сел рядом, с другого края скамейки, и держал телефон перед собой так, будто записывал голосовое сообщение.

Игнашевич собрался было его согнать, ведь именно здесь контакт Степанова назначил ему встречу. Ведь не сразу понял, что на самом деле незнакомец не диктует сообщение, а говорит с ним.

— Так какой повод для встречи? — спросил он.

— А?

— Для какой цели вы мне позвонили?

— А, это вы, — Игнашевич всмотрелся в лицо бородатого незнакомца.

Это кавказец с орлиным носом и с сединой в бороде. Взгляд жёсткий, сильный.

— Говорят, вы большой специалист.

— Время большого специалиста ценится дорого, — сказал тот.

— И насколько дорого?

— Зависит от многого.

На площадке один из скейтеров не вписался в поворот и грохнулся на асфальт. Раздался смех и очередной мат.

— Два человека, — произнёс Игнашевич, глядя перед собой. — Один из них — отстранённый чекист. Но сумма гонорара такая, что вас должно устроить.

— Чекист? — человек помолчал. — Нет, с чекистами больше не связываюсь.

— А за миллион долларов?

— Ищите таких дураков дальше, — бородач начал подниматься.

— Да погодите! Я их сам выманю, просто мне нужна поддержка. Потому что довериться некому, а вы профи.

— А что за чекист? — спросил бородач. — Не тот ли, который вам номер дал?

— С этим есть проблемы?

— Никаких, — спокойно ответил он, немного подумав.

— Вы знаете, кто я такой? Конечно, знаете, поэтому и пришли. Так скоро я буду ещё влиятельнее. Заплачу криптой, наличными, чем хотите. А кроме того — смогу помочь в ваших вопросах, любых. Но пока — прижали, надо выбираться. И эти двое — вздохнуть не дают!

Собеседник выдержал паузу, будто раздумывая.

— Ладно. Детали?

Игнашевич положил на скамейку телефон.

— Всё здесь. Код разблокировки — четыре единицы.

— Когда изучу, — проговорил незнакомец, — пришлю кошелёк, на который переведёте аванс.

Игнашевич обречённо кивнул, поднялся и пошёл прочь.

Человек, который говорил с ним, украдкой подобрал телефон и медленным прогуливающимся шагом пошёл дальше. Через какое-то время он сел на другой скамейке, а через пару минут высокий парень в толстовке, наблюдающий за скейтерами, подошёл к нему и сел неподалёку.

— Ну что, Аслан Ахметович? Клюнул, как я слышал?

— Клюнул, — ответил Ильясов и подвинул телефон поближе. — Четыре единицы. Всё там.

* * *

Игнашевич хотел выпутаться из проблем и искал людей. Но людей мы со Степановым подкидывали ему сами, ведь помимо моего старого знакомого Ильясова, он был готов обращаться к другим.

Но его план пока был под нашим контролем.

Появилось чёткое понимание, что он пошёл ва-банк, действуя против нас. Казалось бы, можно было махнуть рукой, раз всё шло по плану, но я следил, чтобы он не придумал какой-нибудь запасной план.

И думал, а не нанести ли ему визит, пока он что-нибудь не учудил? Ведь опасность растёт, и Степановым он манипулировал грамотно.

Но в эту схему вмешался кто-то, кого мы ещё не знали.

* * *

Игнашевич вернулся домой около полуночи. Жена ещё не приехала из отпуска, а любовницу звать не стал. Охрана дежурила снаружи, но он им не верил — это люди Трофимова, а старик в последнее время что-то явно задумал.

Он подошёл к холодильнику, открыл и достал запотевшую банку пива. Она пшикнула при открытии, и по кухне разнёсся сильный запах. Игнашевич прошёл в гостиную, нажал на выключатель, но свет не загорелся.

— Суки, — процедил он сквозь зубы и поставил банку на журнальный столик.

Взял телефон, ожидая звонка хоть от кого-нибудь. Но ни Степанов, ни найденный человек, ни даже Фантом не выходили на связь. И Трофимов что-то задумал.

Игнашевич сел на диван, взял в руки пульт от телевизора и потянулся к холодной банке.

— В вашем возрасте пить вредно, — произнёс кто-то из темноты.

Игнашевич чуть не навернулся об столик, когда вскочил от неожиданности. Пиво из опрокинутой банки выплеснулось на стол, залив недочитанную женой книгу, и полилось на ковёр. Пена быстро впиталась в ворс.

— Ты ещё кто? — спросил Игнашевич, вглядываясь в темноту.

— Вы меня не знаете.

Голос обычный, не механический, не искажённый, Игнашевич его не узнавал. Тембр не молодой, но и не старый.

Свет горел только на кухне, и в полумраке гостиной виднелся лишь силуэт человека, сидящего в кресле, что стояло в углу. Игнашевич начал медленно пятиться к стене, где висели подаренные ему на юбилей шашка и кинжал.

— Тебя Трофимов послал? — спросил он.

— Трофимову не до этого. Он опытный, но теряет хватку, и у него слишком много забот. Его слишком обложили. Не без участия этого Фантома. Что тебе о нём известно? — голос стал жёстче.

— Я не понимаю, о чём вы, — пролепетал Игнашевич.

— Хочешь увидеть денежки, которые он у тебя угнал? Хорошая схема. Я бы такое не придумал. Я бы сделал по старинке, выбил бы их из тебя силой. Но он хитёр, а ты доверчивый. Всем веришь, кто про деньги говорит. Тебя даже тогда нигерийский принц развёл, я слышал об этом. Отправил ему сто баксов.

— Я вас не понимаю.

— Тупорогий ты и жадный, Игнашевич, что тут понимать? Что ты вообще понимаешь в этой жизни? Ладно. Кто он такой и откуда он о тебе узнал? И как тебя зацепил?

— Я вообще не знаю. Он мне сам позвонил, требовал что-то, я не понимаю, как так вышло… Сам позвонил, назначил встречу.

— Бесполезный, — проговорил человек и поднялся с кресла. Оно чуть скрипнуло.

Игнашевич заметил, что незнакомец достал пистолет с глушителем.

— Нет, не надо!

— По крайней мере, одну черту мы про него знаем точно, — усмехнулся человек,