Куратор 3 - Никита Киров

— И что придумаешь?

— Как что? Он вечно по телефону говорить не сможет, иногда ему приходится лично встречаться. И тут ты… тут-то можно вопрос и решить.

Степанов выдержал паузу, обдумывая услышанное.

— Чё-то ты много себе позволяешь, Вася.

— Можешь получить половину от этого, — прошептал Игнашевич. — Просто заполучить код, и половина… эй!

Майор взял его за горло и с силой подтолкнул к стене.

— Я тебе говорил, что в окно выкину? Говорил. Вот и не обижайся. А потом скажу, что несчастный случай. Мне поверят.

— Все пятьсот, — прохрипел Игнашевич.

— А? — Степанов повернул к нему ухо. — Слышу плохо. Чё ты там сказал?

— Пятьсот тысяч!

— Ась? Что-то со слухом у меня стало. Тогда пошли-ка на балкон…

— Миллион! — проорал Игнашевич и высвободился. — Отдам весь миллион!

— Ты же говорил, что здесь пятьсот, — Степанов усмехнулся. — А теперь уже миллион?

— Да курс скачет, — Игнашевич потёр горло. — Растёт же постоянно.

— Значит, отдашь всё? — майор хмыкнул и взял кошелёк.

— Ну мы…

— Сам сказал. Никто тебя за язык не тянул.

Степанов отошёл. Игнашевич тяжело сглотнул, но сдержал торжествующую улыбку.

— Ладно, пусть будет миллион, — как бы неохотно согласился он. — Надо просто получить фразу.

— Как эта штука работает? — Степанов рассмотрел приборчик на свет.

— Да я знаю, покажу.

— Значит, там больше миллиона? — чекист усмехнулся. — Раз так охотно отдал. Эх, Вася-Вася. Ну, допустим, это вышло, — он потёр подбородок. — Ну и как дальше быть? Вот ты забираешь у Фантома бабки, а тебя потом мочит Трофимов. А меня на нары. Что дальше предлагаешь? Так что давай-ка я лучше тебя…

— Трофимов тоже не вечный! — воскликнул Игнашевич. — И им не все довольны.

— И кто недоволен?

— Не знаю, но выйти на контакт можно. А если его… если он… ну, если его…

— Ну говори!

— Если его не станет, то никто не будет разбираться. Наоборот, скажут, что решили проблемный вопрос. И можно будет работать уже без него.

— Ой, ты хитрый жук, — Степанов сел за стол, смахнул мусор и достал сигареты. — Всё предусмотрел. Одним махом от всех избавиться решил. И как ты это сделаешь? Тебя или Трофимов замочит, или наш общий друг нагнёт.

Степанов усмехнулся. Но в его глазах появился интерес.

— Миллион, — Игнашевич пододвинул приборчик поближе к майору. — Один миллион долларов в криптовалюте. Ты себе можешь представить такую сумму? Это десять килограммов денег, больше, чем ты за всю жизнь видел! И больше, чем ты со своего банка скрышевал.

— Я его не крышевал. И ты это не хуже меня знаешь, раз подставляешь.

— Когда на руках будет миллион, то договориться с кем надо будет проще, — Игнашевич сел напротив.

— Хитрый ты. Фантом недооценил, значит.

— Ещё как.

Игнашевич хмыкнул, почувствовав, что майор колеблется. Это с самого начала было понятно, что он клюнул, но думает, разглядывая приборчик.

— Миллион, говоришь? — спросил майор.

— Да! Можешь вообще уехать за бугор, а там ничего и никому объяснять не надо.

— Я, вообще-то, Родину люблю, — Степанов хмыкнул.

— Любить страну, когда у тебя есть миллион, намного приятнее. Разве нет?

Степанов коротко рассмеялся и снова посмотрел на кошелёк.

— И как предлагаешь решить?

— Я его выманю на встречу, — сказал Игнашевич. — А ты…

— Не, — майор замотал головой. — Я в этом деле пас.

— Но ты…

— Таким должны заниматься специалисты, — с намёком сказал он.

— А знаешь таких?

— Знаю. Но плати им сам, сам объясняй. А то мы с ним не очень живём. Не любит он меня, короче говоря. Так что сам давай.

— А ты тогда зачем нужен? — возмутился Игнашевич.

— А я миллион заберу, — майор хмыкнул. — А то десять килограммов, ещё и спину надорвёшь. А ты думал, так просто будет? Нет, Вася, поработай, запачкай ручки. Но… — он задумался. — Есть у меня один контакт, работал раньше с нами. Неразговорчивый. А уж какие дела обстряпывал, ты не поверишь, кого он однажды проработал. Даже Трофимов о нём не знает. Так что может и с двумя сразу поработать.

— Но я…

— Берёт дорого, но ты справишься. Тут же точно ещё деньги лежат, да?

Степанов положил на стол пластиковую карточку, подобрал с пола пустую бутылку и написал номер прямо на этикетке.

— Работай, Вася, — проговорил он. — Заработай мне на пенсию, ну а я… прикрою потом.

Игнашевич, красный от злости, с брезгливым видом взял бутылку и вышел.

Степанов проверил, что тот ушёл, вернулся на место, потряс коробок спичек, но он был пустым.

— Надо было огонька попросить, — пробормотал он. — Сначала сказал — пятьсот тысяч, но при этом оговорился. Неспроста же?

— Когда вопрос касается денег, то Игнашевич проявляет много сообразительности, — раздался голос из соседней комнаты.

Голос неживой, обработанный электронным преобразователем. Майор наблюдал в зеркало, как из комнаты вышел человек в маске. Судя по походке, под полтинник, но движения резвые, так что ему наверняка не больше сорока. Лицо скрывала чёрная маска, в которой и стоял голосовой модулятор.

— И сколько там было? — спросил Степанов.

— Три. А тебе так нужны деньги?

— Да не откажусь. А то, блин, в кредитку уже залезть пришлось, — посетовал майор.

— Деньги тебе дам. Криптой. Переведи в наличные через информаторов, но половину мне. Остальное — в работу.

— Вот блин. А Игнашевич миллион даёт, — Степанов усмехнулся.

— Держи карман шире, Андрей Иваныч. Он сейчас и тебя закажет за компанию. Я тебе даже запись пришлю.

— А то я не понял.

Степанова всё подмывало подойти и снять маску, ведь у него было чувство, что этого человека он знал. Но этот старый комитетчик наверняка что-нибудь придумал на этот счёт.

— И в чём расчёт? — спросил он. — В чём смысл операции?

— В Трофимове. Но ты работай, Андрей Иваныч. Ещё не всё закончено. Займись своим делом.

* * *

Степанов явно хотел узнать, кто я такой и почему ношу маску. Но только благодаря ей я пошёл на встречу. В дальнейшем таких встреч будет мало, ведь когда он отобьётся от нападок, то у него появятся ресурсы, чтобы меня искать.

И всё же встреча, была необходима, чтобы он видел кого-то реального, а не просто слышал голос в телефоне. Конечно, он и сам понимал, что Игнашевич попробует его подкупить, и я сам ставил на этот вариант.

Игнашевич ресурс выработал, но надо качать его до последнего, чтобы не дать ему связаться с кем-то, кто может действительно навредить. Врага нужно держать близко, а Игнашевич в отчаянии. В отличие от Шустова, который мало что мог нам сделать, этот изворачивался по полной. Теперь понятно, почему Трофимов