Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров

— Я же тебя по-хорошему предупреждал: с кем увижу — ему хана, — добавил он, пуская глазами молнии в мою сторону.

Маша шагнула вперёд и попыталась загородить меня собой, словно защищая от этих двух объявившихся из ниоткуда ухажёров.

— Пашка, отвали! — зло бросила девушка первому. — Я тебе уже сто раз сказала: между нами ничего не будет. Или ты совсем тупой? — с презрением посмотрела на него Мария.

— Да мне плевать, что ты там говорила, — недобро хохотнул он. — Предупредил же: или ты будешь со мной, или — ни с кем. Так что иди-ка ты, Машенька, домой, а мы тут поговорим вот с этим… — И очень не ласково посмотрел в мою сторону, цыкнув сквозь зубы.

— Лёш, пошли, не связывайся с ними! — запаниковала девушка и потянула меня за руку.

Однако Пашка шагнул ближе, перекрывая путь к отступлению, и ловко вклинился между нами, отодвигая её чуть в сторону.

— Иди, Машенька, — спокойно сказал я. — Мы тут разберёмся сами. Не переживай.

— Лёша, ты с ума сошёл? — В её глазах мелькнул настоящий страх. — Они же тебя…

Но не успела она договорить, как её перебил второй:

— Иди, иди, Машуля. С тобой мы потом побеседуем. Смотри, какой ухажёр у тебя смелый! А мы тут просто поговорим. Хорошо так поговорим, — добавил тот с неприятной улыбочкой.

Она посмотрела на меня, на Пашку, снова на меня. В её глазах читалась мольба, а пальцы судорожно сжимали сумочку. Потом, кажется, прочитала по моему лицу решимость. Медленно, словно через силу, она сделала несколько шагов назад, но не ушла — застыла у фонарного столба, вцепившись в подол своего платья побелевшими, как мел, пальцами.

Пашка-гном недобро усмехнулся, его глаза буквально горели злобой, отражая свет уличного фонаря:

— Ну что, значит, говоришь, смелый? — цедил он сквозь зубы. — Это хорошо, сейчас посмотрим, насколько, — буквально зарычал в мою сторону бывший Машкин ухажёр.

Он размял шею, хрустнул костяшками, будто демонстрируя мне свою силу, и шагнул вперёд. Его дружок остался стоять чуть поодаль — подстраховывать, готовый в любой момент броситься ему на помощь, если я вдруг вздумаю сопротивляться.

Не успела наша драка даже толком начаться, как совсем рядом с нами раздался какой-то знакомый мне мужской голос:

— Алексей, ты? — мы оба обернулись. Навстречу шла парочка: Игорь и Светлана. Да-да, те самые. С одним я недавно лежал в больнице с пробитой головой, а с ней мы бегали по утрам. «Вот это поворот», — мелькнуло у меня в голове. Но как?

Я стоял, немного опешив от таких вывертов событий за последние пять минут. Только что я готов был биться из-за своей новой пассии, хотя, скажу честно, делать мне этого совершенно не хотелось. Не потому, что было страшно, а из-за того, что на мне были единственные приличные брюки, в которых не стыдно было куда-то сходить. Именно это обстоятельство меня больше всего угнетало, а не получить какой-то там фингал под глаз. Он-то заживёт через неделю, а вот с нормальной одеждой нынче было всё куда сложнее. Те же туфли отцу пришлось покупать за совсем бешеные деньги по меркам этого времени, а не хочешь — ходи как все в изделиях плановой экономики и не кашляй.

— Привет ещё раз, Алексей, — улыбнувшись, поздоровалась со мной Светлана. — Тоже на эту картину ходил?

Я лишь молча кивнул, всё ещё не в силах уложить в голове, что Игорь и Светлана вместе. Она, конечно, упоминала, что знает его, но видеть их парой… это никак не желало укладываться в моём сознании.

Пашка как-то неловко дёрнулся, узнав Игоря. Его лицо слегка перекосилось — злость смешалась с чем-то похожим на неуверенность. Прыщавый за его спиной вообще как-то сжался, будто пытался стать невидимым, раствориться в вечерних сумерках.

— Хворостин, а ты что тут делаешь? — спросил Игорь глядя моего недавнего визави. — Ты какого чёрта тренировки пропускаешь?

Пашка открыл рот и закрыл, не находя слов. Его лицо пошло красными пятнами.

— Ваш Василий Сидорович очень сильно сегодня ругался, — продолжил мой коллега по больничной палате. — Говорил, если ещё раз прогуляешь — можешь вообще не приходить. А он, между прочим, на тебя ставки делал. К соревнованиям готовил. Душу в тебя, дурака, вкладывал, — осуждающе покачал головой Игорь.

Молодой бычок сглотнул, его мощная шея слегка дёрнулась. Он переводил взгляд с меня на Игоря, с Игоря на меня — и вдруг вся его бравада куда-то мгновенно улетучилась.

— Я… ну, это… — промямлил он, запинаясь. — Завтра обязательно приду.

— Ну завтра, так завтра, — твёрдо согласился мужчина. — Я проверю.

Пашка бросил на меня последний взгляд — уже без прежней злости, в котором оставалась лишь досада и унижение — и, резко развернувшись, зашагал прочь. Его прыщавый приятель поспешил следом, постоянно оглядываясь, словно ожидая, что я вдруг передумаю и брошусь за ними.

Я облегчённо выдохнул.

— Лёша! — Машка буквально бросилась ко мне, схватила за руку и вцепилась мёртвой хваткой. — Ой, я так испугалась! Пашка, он же здоровый как бык! Я думала, какое-то время она продолжала тараторить без остановки, держась за мою руку, пока не обратила внимания на моих знакомых.

— Здравствуйте, — неуверенно произнесла она и наконец-то умолкла.

Несмотря на этот неловкий момент, я всё же представил Машу своим знакомым, ощущая лёгкое смущение.

— Ладно, — вдруг оживился Игорь и похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание. — Раз уж мы тут все встретились, а вечер продолжается… Есть у меня великолепная идея. Тут недалеко знаю одно местечко. Вы не поверите, но там делают самые вкусные молочные коктейли в Москве! С сиропом, — а для особых гурманов подают мороженое в вазочках — целых пять видов! — добавил он и даже слегка поднял брови для пущего эффекта.

Светлана с Машей сразу же оживились, а их глаза заблестели.

— Ну что? Идём туда? — спросил он с ехидцей в голосе у слегка ошалевших барышень, которые, судя по выражению лиц, были только за. — Если возражений нет, то все за мной! — сделав приглашающий жест дамам, он повёл нас в одно известное только ему место.

Внутри заведения пахло ванилью и чем-то сладко-карамельным. В полумраке играло радио. За