Ревизор: возвращение в СССР 50 - Серж Винтеркей
— Но Павел же не покупал этот телефон — это просто наш подарок.
— Так ему это ещё доказать надо, что он не скупал золото, чтобы отлить из него телефон с целью потом перепродать с выгодой, — пояснил Фирдаус. — А ещё, как и везде, у них суровое законодательство в отношении взяток. А вдобавок они могут вообразить, что настолько дорогой подарок может быть связан со шпионажем, учитывая, где Павел работает. Я же тебе говорил, что он работает в том числе и в Кремле. Понимаешь, насколько для него опасно, если у него обнаружат эту вещицу?
— Какая же непонятная страна, — потрясенно покачал головой Тарек. — Похоже, сын, тебе надо как‑нибудь побольше мне о ней рассказать. Не те твои истории я слушал, что надо было. Получается, ты мне рассказывал о том, как учишься, какие у тебя друзья, какие у тебя преподаватели. А вот о таких нюансах я и не знал. Значит, у них там не только плановая экономика, но даже нельзя получать такие дорогие подарки или покупать что‑то, чтоб потом перепродать дороже, Фирдаус? Я глубоко шокирован.
— Надеюсь, Павел не поставил этот телефон в прихожей, где все его гости смогут его видеть. Кто‑нибудь же может и догадаться, — озабоченно сказал Фирдаус.
— Может, ему позвонить, предупредить его? — предложил Тарек, чувствовавший свою вину.
— Нет, отец, любой международный звонок на такую тему точно привлечёт как раз‑таки ненужное внимание к этому телефонному аппарату, — покачал головой Фирдаус. — К счастью, мы с Дианой уже достаточно скоро будем в Москве. Единственное, что я даже не представляю, как сказать ей об этом специфическом подарке. Она будет просто в ярости. Диана очень любит брата и не хочет, чтобы у него были неприятности, тем более такие опасные.
— Так давай не будем ей ничего говорить, — тут же предложил Тарек, опасливо посмотрев на соседнюю комнату, в которой Диана сейчас собирала свои вещи при помощи прислуги. — Ты только Ивлеву скажи, пусть он сам и разбирается по этому поводу. Может, спрячет тогда наш подарок куда‑нибудь подальше, где его точно никто не найдёт до лучших времён.
— И что это вы тут не хотите мне говорить? — неожиданно появилась в дверях комнаты Диана. — Какой там ещё подарок мой брат должен спрятать? И почему это от меня скрываете?
Тарек с Фирдаусом кисло посмотрели друг на друга. Оба прекрасно понимали, что Диана не слезет с них, пока не узнает всю правду. Так что придётся ей обо всём рассказать.
И когда они всё рассказали, Тарек понял, что Фирдаус ещё преуменьшил степень негодования Дианы. Когда она узнала о его подарке Павлу, она чуть ли не до потолка прыгала — так её распирало от злости, что её любимого братца подставили… Не женщина, а ядерная боеголовка какая‑то, — думал Тарек, терпеливо выслушивая её упрёки.
А с другой стороны, какие же у неё от Фирдауса могут получиться славные сыновья! Настоящие бойцы, которые приумножат семейный капитал. Быстрее бы уже сын этим озаботился, — размышлял Тарек.
Глава 21
Москва
Приехали домой. Обнаружил в почтовом ящике извещение с почты о том, что пришла посылка от наших достаточно специфических друзей из Махачкалы, Андрея и Наташи.
Тех самых, с которыми я сам вначале не очень хотел общаться, а после прошлого лета и Галия в них тоже разочаровалась. Но надо же — всё же прислали нам подарок…
А мы в этом году никаким ответным подарком не озаботились. Думали, что уже и всё с нашей дружбы после Паланги…
Показал Галие извещение, сказав, что посылка из Махачкалы. В глазах её мелькнуло осознание ситуации.
— Вот же, блин, — сказала жена. — Придётся им тоже что‑то быстренько на скорую руку отправить.
— Ну да, — ответил я грустно. — Иначе невежливо с нашей стороны будет.
Пошёл выгуливать Тузика. Позвонил Сатчану домой, сказал, что у меня время немножко освободилось, поэтому я готов завтра уже вместе с ним проехаться по его вопросам.
Он понял сразу, о чём идёт речь, и отнёсся к этому предложению очень положительно. Тут же договорились встретиться около трикотажной фабрики «Свободный труд» в 10:30 утра.
В четверг утром сразу на почту побежал — надо же посылку эту из Махачкалы получить, чтобы иметь хотя бы приблизительное представление, что нам самим в ответ слать.
Прихожу на почту, а мне спеленатую мешковиной двухметровую ёлку вручают.
Это я удачно решил зайти вначале на почту… А то ж думал, идти посылку получать, или сначала на еловый базарчик забежать — купить ёлку домой. А теперь получается, что и не надо.
Надо же, не думал даже, что в Дагестане ёлки вообще есть. А они есть, выходит. Впрочем, я никогда там не был.
Интересный, конечно, подарок. Никогда в своей жизни раньше я не получал новогоднюю елку по почте.
Мне, честно говоря, даже как‑то и в голову не приходило, что её вообще можно вот так отправить. Но на почте сотрудница мне её с совершенно равнодушным видом выдала. Значит, я не один на ее памяти получатель такой необычной посылки…
Забавно, конечно. Не удержался, позвонил Галие на работу. Рассказал о том, что за посылка нам пришла.
Она хихикнула, потом спросила:
— Ну и как? Ёлка нормальная, густая?
— Да вроде бы в полном порядке.
— Не распутывал ещё? Распутай, пусть она расправится, — попросила жена.
Отнёс в свой кабинет, там и распутал. Потом иголки по коридору до кабинета тщательно подмёл, чтобы дети, которые везде ползают, не нашли и в рот не засунули.
Ещё не хватало, чтобы подавились парни. Они же сейчас в рот всё тащат — зубы растут, чешутся. Да и в целом возраст достаточно опасный в этом плане.
Так что пол должен быть безукоризненно чистым, потому что всё, что там окажется, тут же может в рот ребёнку отправиться.
Впрочем, в этом плане проблем особых не было. И Валентина Никаноровна, и Галия одержимы чистотой. Постоянно вижу, как то жена, то няня полы намывают.
Набрал из дома Ионова, попросил у него найти мне какую‑нибудь лекцию на сегодня в районе Приборостроительного завода в Пролетарском районе, где мы с Сатчаном будем с директором разговаривать.
Немного подумав, Ионов сказал:
— Так, может быть, на этом самом Приборостроительном заводе вы и выступите? Там очень активный
