Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин
* * *
Поместье Беловых
Княгиня была не в духе. Несколько дней назад приезжали Свечины, и с тех пор это стало привычным состоянием женщины. А ведь она даже втайне обрадовалась, когда муж покинул этот мир, а потом удалось скинуть его долг на графа! О, как она ошибалась, думая, что тот покорно все принял и не будет сопротивляться.
«А все эта змея, Екатерина» со злостью подумала Дарья Дмитриевна.
Графиня, приехав с мужем, завела тогда сначала вроде ничего не значащий разговор, а потом под благовидным предлогом осталась с княгиней наедине. И вот тогда-то и поставила ультиматум — либо они разделят долг пополам, либо Свечины отказываются вообще как-то помогать и сделают все, чтобы «утопить» имя Беловых в нечистотах.
— Но нам обеим это не нужно, — с вежливой улыбкой говорила тогда Екатерина Николаевна. — Однако будет странно, если мы возьмем весь долг Григория на себя. Не настолько наши мужья были близки.
— Если вы только попытаетесь… — шипела тогда рассерженной кошкой Дарья Дмитриевна.
— Вот видите, — оборвала ее графиня. — Когда вы приперты к стенке, то способны на любые глупости. И мы тоже, — медовый тон Свечиной резкой сменился на жесткий. — Поэтому не будем доводить до крайностей. Долг — пополам, иначе — война.
И Дарьей Дмитриевне тогда не осталось ничего иного, как принять этот ультиматум. Она понимала, что не сможет на равных бороться со Свечиными. Слишком долго она сторонилась общества. Слишком сильно отстранилась от дел поместья и сейчас просто не знает, за что браться в первую очередь.
— А может… — вдруг в голову княгини пришла неожиданная и дерзкая мысль. — Да нет, ну глупость же… — оборвала она сама себя.
Но мысль не хотела уходить, и с каждым мгновением выглядела все более и более привлекательно. Настолько, что Дарья Дмитриевна решилась.
— Устинья! — крикнула она служанку.
— Да, барыня, — тут же прибежала та на зов.
— Прикажи подать бричку.
— Сейчас? — тут же уточнила та.
Еще раз повертев мысль и так и эдак, Белова покачала головой.
— Нет, не сейчас. Завтра. К обеду, — окончательно определилась она. И уже гораздо тише себе под нос прошептала. — Уж со дня рождения своей дочери и перед другими гостями они меня сразу не погонят. А там и поговорим, и на людей, что в ближнем кругу Винокуровых, посмотрю.
* * *
После обеда Аленка снова позвала меня. Коржи она уже испекла, и теперь осталось лишь все собрать и украсить торт. Помня прошлый казус, я позвал себе «в помощь» Славу. Да и просто бросать приятеля не хотелось. А то что это такое — сам позвал в гости, и при этом время ему не уделяю.
Отец поначалу нахмурился, но я тут же его «успокоил»:
— Вся «черновая» работа закончена, теперь там чистое творчество. Буду в основном смотреть и поправлять, но ты ведь согласен, что по художественной части я лучше крестьянки?
— Ладно, — нехотя согласился он с моими аргументами. — Но все же я бы хотел, чтобы и без твоего участия торт нам могли испечь.
Оставив за собой последнее слово, он ушел к себе. А мы с другом завалились на кухню. Там сразу стало тесно, пришлось даже Марфу на время выпроводить на улицу. Но до ужина время еще есть, вот пускай часик полежит, отдохнет.
— Тесто-то какое! — загорелись глаза Славы, когда он увидел коржи. — Можно попробовать?
— Сейчас начнем формировать торт, успеем напробоваться, — обнадежил я его.
Хотел еще добавить, что обрезки можно будет поесть, но прикусил язык. Мало ли как приятель это воспримет. Тут обрезками аристократам не принято питаться. А вот если он увидит, что я сам те обрезки ем, тогда уже совсем по-другому может предложение принять. Или даже попросит первым.
Аленка стрельнула глазами в нас обоих, но промолчала, принявшись внимать моим указаниям. Первым делом я распорядился ей подготовить основу — «подставку» из меньших по размеру коржей. Их сделали квадратными в два слоя. Затем сделали еще один квадрат, уже слегка поменьше размером — это будет «ножка» торта. Приплюснутая, зато больше шансов, что «самовар» не завалиться на бок. Уже после этого стали коржи большего диаметра обрезать. Понадобилось аж пять коржей, чтобы сформировать «туловище» самовара в виде шара. Поверх пошел еще один квадратик коржа — на «крышку». Пока обрезали коржи под нужную форму, как раз и бисквитное тесто попробовали. Как и думал, посмотрев на меня, жующего обрезки, Слава тоже не нашел ничего зазорного ими полакомиться.
Потом мы разобрали торт и стали снова укладывать корж за коржем, только теперь промазывая каждый слой сметаной и добавляя начинку. Где-то это было варенье, где-то — собранная ягода. В основном малина, да немного брусники. Была у нас и плодовая груша. Один слой ей выложили. И уже когда закончили, перешли к самому сложному — внешнему оформлению. Про установку подпорок и центральной «палки» для крепления тоже не забыли. Как и думал, песочное тесто для них как нельзя лучше подошло. Достаточно крепкое, и при этом потом можно будет его съесть.
— Обмазывай кремом, — скомандовал я Аленке.
Та тут же кинулась к уже подкрашенному в желтый цвет крему и принялась наносить его на торт. А я сходил за бумагой и, вернувшись, свернул первый листок в кулек.
— Это ты что делаешь? — тут же полюбопытствовал Слава.
— Смотри, — не стал я сразу рассказывать, решив все показать на деле.
Набрал в получившийся кулек крема, только уже покрашенного в красный цвет, и стал выдавливать розочки. Приятель следил за моими движениями как завороженный. Да и Аленка на несколько минут оторвалась от своего занятия, тоже уставившись на мои руки. Пришлось даже ей напомнить, чтобы не отвлекалась.
— Сейчас подсохнут, и можно будет на торт их прилепить.
— Там другого цвета крем еще есть, — кивнул на пару чашек Слава.
— Вижу. Из них тоже сейчас сделаем.
Добавив роз другого цвета, я оставил часть крема, чтобы сделать небольшой барельеф на подпорках торта и его основании.
— Носика только ему не хватает, — когда с украшением торта было покончено, сказал Слава.
На «крышке» самовара Аленка успела выложить свежие ягоды, будто в настоящую чашечку. Красиво получилось. Я еще дополнительно на боку кремом вывел
