Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин
Взял стул, да и сел к стене, чтобы ни девушке, ни Марфе не мешать. Еще мне понравилось, что Аленка не жаловалась. Плюс ей. И сейчас — посидела немного, передохнула, да за красители принялась. Проверяет чашки, где они наведены, в печь иногда заглядывает, проверяет готовность коржа. Не сидит без дела, работает по собственным силам.
Места на кухне было мало, поэтому иногда она совсем рядом оказывалась. И в такие моменты то боком меня заденет, то ногой. Поначалу извинялась, но потом я махнул рукой, ведь понятно, что не специально это делает, и она перестала после каждого раза извинения просить.
Тут и Марфа на кухню вернулась, продолжила обед варить, и места совсем не стало. Аленке пришлось ко мне еще ближе подвинуться. Причем настолько, что в какой-то момент и вовсе она своей попой мне в плечо уперлась. А под сарафаном у нее — ничего. Только мягкое девичье тело. Я в это время порадовался, что у меня на коленях таз с кремом, который прикрыл мое возбуждение. Как же мне надоело, что нельзя просто с девушкой встречаться не только «чисто за руки держась», но и что-то более серьезное себе позволять. Приходится себя в руках держать, а я ведь не железный. А Аленка еще и поерзала попкой своей, что-то помешивая.
Крем я наконец закончил и решил поскорее ретироваться из кухни. Как раз и Марфа вышла, можно спокойно пройти будет, скрывая свой «конфуз» со вздутыми от возбуждения штанами. Отодвинул таз в сторону, а потом на подоконник поставил, который ближе всего был. Хотел уже встать, но тут девушка неловко повернулась, не нашла попой моего плеча, чтобы упереться, и спиной вперед полетела прямо ко мне на колени!
— Ой, — испуганно вскрикнула она, когда упала на меня.
Еле успел подхватить ее за спину, чтобы о шкаф не ударилась. И вот сидим мы: я на стуле, Аленка у меня на коленях с чашкой в руках, и мое «достоинство», что сквозь ткань упирается ей в «то самое» место. И надо же было такому случиться!
Глава 18
26 — 27 августа 1859 года
Вот чего я не ожидал, так это такой ситуации. А Аленка застыла, словно вкопанная, и даже не думает вставать. Ступор на нее напал. И у меня одна рука на ее спине, чтобы она не упала, лежит, вторую я машинально на бедро девушки положил, и между ног — «пожар».
Огромным усилием воли я подавил бурлящие гормоны и слегка потряс девушку.
— Ты как? В порядке?
— А? — будто только очнулась, вскинулась девка. — Д-да, — резкий кивок, после которого она попыталась подняться.
Если бы не моя помощь, ничего бы у нее не получилось. Но встала.
— Извините, барин, — прошептала она, густо покраснев. — Я не специально.
— Ладно, забыли, — махнул я рукой, сам не зная, куда деваться от стыда.
Резко встал, поправил штаны, чтобы не «парусились» и быстро ушел с кухни. Успокоиться надо, а то не ровен час, не смогу сдержать себя в руках.
* * *
Аленка провожала молодого господина ошарашенным взглядом. Она конечно всей душой желала, чтобы тот обратил на нее внимание, но уж точно не хотела, чтобы ее первый раз произошел вот так — волею случая. К счастью, одежда уберегла ее от непоправимого. Но девушка до сих пор ощущала, словно у нее между ног трется мужской орган барина. Щеки ее пылали, а сердце учащенно билось. Надо же… а ведь если бы не штаны Романа Сергеевича и ее сарафан, то не быть ей уже девицей.
Запоздалый страх накатил на Аленку. Возникла предательская мысль — а может, ну ее? Эту мысль — пойти в серальки? Но она ее тут же отбросила. Быть полюбовницей барина — это путь в свободные люди и богатство. А страх… он не от того, что она чуть девственности своей не лишилась, а от того — как она могла ее потерять. Вряд ли бы барин взял на себя ответственность, случись все сейчас. Нет, все должно произойти только тогда, когда он осознанно ее в полюбовницы примет. Тогда и результат будет. И хорошо, что господь уберег их от греха.
Придя к такой мысли, Аленка подумала о другом.
«А ведь барину-то я нравлюсь! Вон, как его естество на меня среагировало!»
Эта мысль придала Аленке воодушевление. Она на правильном пути! И все у нее получится. Главное — и дальше слушать советы тети Нюры, и никуда тогда Роман Сергеевич не денется. Ее будет!
* * *
— А я тебя потерял, — встретил меня в комнате Слава. И тут же заметил, что я слегка придерживаю штаны. — Что-то случилось?
— На кухне был, надо было проследить, чтобы с тортом не напортачили, — коротко ответил я.
Пока говорил, по спине пробежал страх, что меня «разоблачат», и от этого чувства все возбуждение как рукой сняло. Сразу же я руку и убрал. Слава даже ничего не заметил, переведя тему на иное.
— Слушай, мне понравилось, как мы с тобой ту мелодию придумали. А может, что еще сыграем? Вот на те стихи, что ты у нас читал, хотя бы?
— Сдались они тебе, — буркнул я. — Из-за них же твоя мама меня вольнодумцем называет, сам мне говорил.
— Но ведь необычные, — пожал он плечами. — Завораживает.
— Хочешь чего-то необычного услышать? — тут же спросил его.
— Ну да.
Я лишь хмыкнул. Шокировать парня я могу почти любой песней из будущего. Тут скорее нужно думать — надо ли мне это, или не стоит. Но Слава ждал моего ответа, поэтому я тяжко вздохнул и взял гитару. Раз уж так хочет необычных стихов, то это я могу ему устроить. Только надо понять, а что мне самому хочется исполнить? Как на зло из-за происшествия с Аленкой на ум лезла лишь песня Сектора Газа — «Вечером на лавочке». Хмм… А почему бы и нет? Аккорды там простые, опыт подбора у меня есть, так что…
Уже через несколько минут я тихо напевал, стараясь попутно еще и менять интонацию голоса, когда шли партии за двух разных людей:
Вечером на лавочке парочка сидит.
Слышен звук тальяночки,
