Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт
Событие шестьдесят седьмое
— Здоровеньки булы! Давайте выпьем за встречу. Хау дую ду⁈ Но пасаран. Хинди руси бхай бхай. Салям алейкум, геносы.
Главное на фейсе улыбку изобразить радостную, словно к бабушке в деревню после девяти месяцев мытарства в школе приехал. Пельмешки, блины, рыбалка с дедом, девчонка соседская Катька или Мотька, с веснушками во всю харю, с которой, обжигаясь крапивой, ползали в колхозный яблоневый сад. Лето. Мать его! Вот такая улыбка должна быть.
Голожопые встречающие тоже несмело улыбнулись и поклон поясной изобразили. Только мужик с кучей ожерелий на покрытом шрамами торсе не сильно изогнулся, а так, только головой кивнул. А не у этих ли товарищей здороваются, потираясь носами? Нет, они вымрут после этого. Он их точно и гриппом и корью и оспой сразу заразит. Вроде бы про Гаити как раз читал как-то Иван Фёдорович, что за несколько десятков лет всё шестидесятитысячное население острова вымерло. С Африки стали рабочих завозить на сахарные плантации.
— Братья! Радостную весть я вам принёс. Боги отправили меня к вам сирым и убогим на помощь, чтобы бус выдать и всякую фигню нам не нужную. Колокольчики вам привёз, ножи из хренового железа, а ещё топоры, из ещё более хренового. Меняться будем. Ферштейн? Ченч! Нам ням-ням, вам — вот эта хрень. Вау. Смотрите как бренчит, — Иоганн достал из сумки, перекинутой через плечо, бронзовый колокольчик, заказанный в Риге ювелиру. В смысле, сто штук заказал, кучу денег потратил. Не, в этом году не собирался сюда, но подстраховался. Там же эти микмаки на острове «Буяне» есть… или беотуки. С ними в основном хотел меняться. Бус-то стеклянных нет. Проблема со стеклом.
— Ням — ням, васер тринкен. Как там, хангри. Аим хангри, — Иоганн показал, как чего-то сует себе в рот, а потом погладил по животу и, позвонив в колокольчик, передал его пернатому.
Индеец с чёрными нарисованными кругами вокруг глаз позвонил в колокольчик и заржал. Эдак, как конь стоялый. Га-га-га! И как давай тарабаршину нести. Как давай. Потом остановился и ткнул пальцем красным в меч Иоганна.
— Хренушки. Бхай бхай но не до такой же степени. Вот, — барончик снова полез в сумку, для чего пришлось стянуть латную перчатку. Туда перчатку сунул, а оттуда нож достал. Не, так-то нормальный. Острый, красивая резная рукоять из кости. М… а чёрт его знает, может рог лося? Другое дело, что метал мягковат, не булат уж точно. Однако как все собратья, приготовленные для обмена, наточен качественно.
— Вот, держи, владей. Ты теперь первый среди равных. И это, вождь, ням-ням. Хангри.
Нож вызвал ещё больше радости у пернатого. Он тут же подошёл к одному из голожопых и полосонул им по руке воина. Тот завизжал, как семиклассница, и стал рану руками зажимать, а кровь бежит. Этот придурок явно какую-то важную вену этому Чингачгуку перерезал.
— Андрейка, давай спирт и бинт, а то сдохнет.
Иоганн отстранил пернатого вождя. И, приняв у Андрейки фляжку со спиртом, полил на рану. Потом оторвал кусок бинта и сильно перетянул руку выше раны, а после и забинтовал.
— Дебил, ты вождь. А вот… не, не подарок, обойдёшься. Она серебряная. Стоит как два жеребца дестриэ. Попей, во, глотни. Вот как я. Давай, не боись. Трус умирает сто раз, смелый только один. Я же живой. Глотни.
Вождь с квадратными глазами, наблюдавший за операцией, поглядел вслед воинам, которые утащили в лес раненого и несмело принял флягу. Понюхал Огненную воду, и в ужасе оттолкнул, но Иоганн отпил ещё раз и опять протянул вождю. Куда тому деваться, на него воины смотрят.
— Тринкен.
Пернатый зажал себе нос пальцами и хлебнул, потом закашлялся, понятно, но сначала такой серьёзный глоток грамм на сто пропустил в себя. Покашлял. Выпучив глаза. Смотрелось это прикольно. Вокруг глаз круги чёрные, а на лбу рыжие полосы. Так даже эти нарисованные круги вместе с глазами расширились. А потом белки стали рыжего цвета, как полосы на лбу.
— Тликен, — вымолвил полиглот, продышавшись.
— Тринкен. Я, я, натюрлих. Ещё хочешь. Не, потом, ты сначала эффект прочувствуй. И это — ням-ням. — Иоганн опять себя по животу погладил.
Вождь прислушался к своему организму и закрыл глаза, явно наслаждаясь разливающимся внутри теплом. Потом чего-то прокричал своим воинам, и несколько человек скрылись в лесу. Вернулись они довольно быстро. Несли плетённые корзины. С поклоном индейцы поставили корзины перед Иоганном. В одной были какие-то корни. Чего там есть? Точно не картофель. Маниока, батат, говорят, корни георгин ели. Вот на георгины и были похожи, хотя крупноваты. В другой корзине были орехи. Какие? Ну, вот эти точно фисташки. Эти точно арахис, тут не спутаешь. Есть похожие на грецкие. Как-то Иван Фёдорович на ярмарке покупал. Вроде бы пекан называется.
Фруктов было с десяток. Отважился Иоганн сразу попробовать два. Первый, на вид обычное яблоко, вот только малиновое внутри, хотя по вкусу на яблоко в целом похоже. Второй был желтым таким, на грушу немного похож, только изогнут немного. А вкус просто фантастический. Фрукт, напоминающий по вкусу крем-брюле.
— Что это. Как называется? — закатив глаза сначала, а потом сразу за второй ухватившись, спросил Иоганн у вождя.
— Лукума. Тринкен. Ням-ням.
Ну, вот уже половина слов общие.
Событие шестьдесят восьмое
Офигеть!!! Дикари⁈ Не, ну, дикари на внешний вид… Нда. А чего, и мужчины, и женщины голые, только не некоторых женщинах и уж совсем не немногих мужчинах есть маленькая тряпочка спереди, срам прикрывающая, а задница ни у одного не прикрыта, даже у вождя этого. И копья деревянные вообще без наконечников, просто на костре обожжён и заострён кончик. Вот на стрелах есть наконечник или каменный, или костяной. Как раз, костяной, чаще. И это не произведение искусства в виде резьбы по кости, нет, камнем расщеплённая небольшая косточка, привязанная к палке, не больно-то и ровной, нитками, нитками и два перышка сзади привязаны. И это, ёкарный бабай, хлопковые нитки и повязочка, пипиську прикрывающая, тоже из хлопка. Как барончик определил, что это именно хлопок? Так чего тут определять, если после пяти минут хождения по лесной тропинке вслед за вождём, они вышли на поле… м… На полях. С обеих сторон широкой утоптанной дороги, за которой явно следили… Вот интересно, колес нет, то есть и
