Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт
Четвёртую неделю пути Иоганн уже не просто нервничать стал, а просто места себе не находил. По всем подсчётам они уже должны по материку, как «Пилигрим» Дика Сэнда идти.
— Земля! Земля справа! — сегодня в вороньем гнезде сидел Андрейка. Его сочный бас, не хуже шаляпинского, сбросил мигом со всех сонную одурь.
Надо отметить, что сегодня восемнадцатого июля 1414 года барон фон дер Зайцев открыл Америку. Почти на восемьдесят лет раньше Христофора Колумба. Знать бы ещё что это такое. Ну, раз земля сейчас справа, то это точно какой-нибудь остров, мимо которого они чуть не проскочили. И выбор огромен: от Тринидада до Гаити, включая сотню островов и островков из Малых Антильских или из Наветренных островов. Желательно бы, чтобы это был Гаити, всё поближе к Юкатану.
— Давайте к берегу, хоть пройдём по земле, птичек послушаем и воды из лужи попьём. Попугая какого палкой собьём и супчик сварим.
— Попугая? — Андрейка слетел по мачте вниз из Вороньего гнезда, — Полезешь, Иван Федорович?
— Знамо дело, полезу. Как без меня.
Событие шестьдесят пятое
«Прилетаю, я как-то на Таити. Вы не были на Таити?». А толстый кот отвечает: «Гаити, Гаити, не были мы не на каких Гаити. Нас и здесь не плохо кормят». Таити и Гаити разные острова. Кот перепутал или специально исковеркал.
Его может и кормили, а вот шестнадцать человек экипажа «Шестого» уже две недели питалась сухарями да орехами. Не, оно орехи в меду с сушёными ягодами вкусно, но веганов среди этих шестнадцати не было. Нормальные были… м… мясоеды… м… пожиратели трупов. Бе-е. Фу-у. А как вкусно, когда куски трупов на шампуре над углями… Тьфу. Так и слюной захлебнуться можно.
Эти гады, там на верхотуре, боги, которые, специально квест для экипажа «Шестого» придумали. Берега острова… Наверное, всё же острова, были обрывистыми и за три часа, что они проплывали мимо этого берега, попалось только два пляжа, но перед ними из воды торчали острые клыки скал, а может чуть скрытые водой там и ещё были. В общем, не стали подходить, тем более что пляжи были небольшие и дальше опять начинались отвесные скалы. Если это Гаити, то насколько помнил Иван Фёдорович это с местного переводится как «Горный» или как-то похоже.
Только, когда небо уже сиреневым стало, и солнце скрылось за островом, они увидели подходящий пляж.
— Давайте к берегу… Ого, там следы от костра! Тут точно люди рядом обитают, — Иоганн стал спускаться с Вороньего гнезда. Как же, он первым должен выйти на Американскую землю. Он же круче товарища Христофора. Тому корабли дали, экипаж дали. Миллион мараведи дали, ещё бы знать сколько это марок. Даже по слухам какая-то карта тайная у Колумба была. А тут всего сам добился и всего за пять лет. (В это время чеканить уже только биллонные мараведи (maravedises blancos или maravedises novenes), золотой мараведи был равен 60 «белым мараведи». Золотые мараведи «маработино альфонсино», содержали 3,46 г золота при общем весе 3,866 г. То есть, золотой равнялся марке. Миллион на шестьдесят разделить, получается семнадцать тысяч марок. Не так и много. Возможно, всё же имелись в виду золотые мараведи? Вот тогда это просто гора золота).
— Не выходим на берег. Тут индейцы довольно агрессивные и их очень много.
Иван Фёдорович помнил, что вроде бы на Эспаньоле, то есть именно на Гаити испанцы построят форт, которые местные потом захватят и сожгут. Вроде бы виноваты сами испанцы, которые насиловали женщин и отбирали золото и еду у местных. Может так и было, а может, как и на «Буяне», уж очень местным железное оружие приглянулось. А остальное придумали общечеловеки. Но в любом случае ночью на незнакомый берег выходить не стоит. Тут змеи могут быть и лягушки ядовитые. Вараны ещё с ядовитыми зубами водятся. Не, не вараны. Игуаны.
— А костёр если развести? — Тимоха аж склонился над водой, чтобы поближе к долгожданной земле оказаться.
— Вот местных дикарей костёр и привлечёт.
Жарко, душно, сыро. Тут невозможно жить. По крайней мере, Иоганн уснуть не мог, ворочался в гамаке и потом покрывался, даже сменил два раза рубаху. И только под утро, когда жара и влажность сменилась относительной прохладой барончик сумел беспокойным липким сном забыться. А ведь это на воде в ста метрах от земли. А там ещё и малярийные комары, наверное. Об этих гадах Иоганн помнил и с его слов Матильда сделала лекарство из полыни. Хинного дерева в Прибалтике точно не растёт. С полыни при цветении обрывали листья, потом сушили и перемалывали в порошок, который, чтобы превратить в удобную форму перемешивали с желатином, вываренным из костей. Получили такие шарики в диаметре около сантиметра.
Утром все хмурые и невыспавшиеся после роскошного завтрака, состоявшего из стакана тёплой воды и трёх сухарей сгрудились вокруг барончика, взглядами и силой мысли побуждая того дать команду на высадку.
— Конечно, не зыркайте на меня. Вооружаемся по максимуму. М… Самсон… Ай, один раз живём. Заряди кулеврину картечью. Подойдём метров на десять. Если что, пали. Не обязательно убивать кого. Думаю, выстрела будет достаточно. От меня команды не жди, действуйте по обстановке.
Лодка, прицепленная к корме «Шестого» невелика. Её ещё вчера вечером подготовили к высадке. Так она прикрыта натянутым брезентом, чтобы не набиралась вода и вёсла надёжно закреплены внутри. Сейчас брезент сняли, четыре весла закрепили в уключинах, и семеро пассажиров, максимум, что лодочка могла вместить, набилось в неё.
— Нужно произвести впечатление. Давайте надевайте доспехи, шлемы обязательно. Мечи с
