Сердце шторма - Рая Арран

— Ты совсем забываешься, див?

— Ментор!

— Педру! Выдохни, — к разговору подключился ректор.

— Ваше высокопревосходительство, — голос ментора стал значительно мягче и спокойнее. — Вы знаете меня столько лет, неужели унизите необходимостью объясняться?

— Именно потому, что я знаю тебя столько лет, я и беспокоюсь, Педру. К тому же я не забыл твоей предыдущей выходки. Документы были отозваны не из-за унизительных подозрений, а просто из соображений безопасности. И видимо, не зря, если менее чем через час после получения списка студентов ты явился ко мне в кабинет. Для тебя свет клином на ней сошелся?

— Неужели я в ваших глазах настолько плохой ментор, что искренняя заинтересованность в успехе студентов удивляет так сильно, что кажется заранее продуманным злобным планом?

— Заинтересованность в студентах? А если бы я отозвал бумаги Разумовского, прилетел бы ты трепать мне нервы?

— Плевать на Разумовского, я его в глаза не видел. Но Аверины и Перов — мои студенты.

— Много на себя берешь, — осадил проректор.

— Я учу их с детства. Думайте, что хотите, но они мои ученики. Причем любящие учиться. Ваше высокопревосходительство, вы же знаете, как я люблю своих учеников, они одна из величайших радостей в моей жизни, и даже малой ее доли я лишать себя не намерен. Тем более из-за подобных глупостей!

— Держи себя в руках, ментор.

— Советую вам делать то же самое.

За окном грянул гром. Вера посмотрела на сгущающиеся тучи. Ну прекрасно… Она с собой даже плащ не захватила…

— Успокойтесь оба. Сядьте.

Зазвенели чашки.

— Я тоже хочу кофе, — буркнул Педру.

— О, прошу, — разрешил ректор. — Это твой любимый. Севада. До сих пор, как видишь, пью.

Вера не разобрала ответ ментора, но эмоции тот испытывал весьма неоднозначные.

— Подпишите документы, дон Алексей. Девочке нужно ехать в Коимбру, вы знаете это не хуже меня. Не заставляйте меня умолять.

— Ты получишь свой год.

— Два.

— Посмотрим.

— Ага, а мы потом что получим? — прошипел проректор.

— Чего вы боитесь? Что я из них шпионов сделаю? Так, простите, не я им за чашкой чая рассказываю увлекательные истории из прошлого и учу, как выманивать информацию.

— Ты понимаешь, что сейчас сдал своего агента самым паршивым образом? — спросил ректор. — Мало кто знает, чему я учу этих детей.

— Пришлю нового. Ваше лицо того стоило.

— Хамло, — не выдержал Вознесенский.

— Ханжа, — не остался в долгу ментор.

— Ваше высокопревосходительство!!!

— Педру!

— Ухожу. Ухожу. Уже ушел. Документы, ваше высокопревосходительство, завтра мне нужно отдать их на подпись дону Криштиану.

— Держи. И раз уж прилетел, возьми сразу бумаги Перова. Я только сегодня их получил, его поездка отменяется.

— А с Перовым-то что не так?! Или его я тоже совратил?!

— Очень надеюсь, что нет, — откровенно усмехнулся ректор, — у него серьезная программа реабилитации, на этот год запланированы две операции, их уже сдвигали из-за поздно проявившегося оружия и необходимости работать в связке с дивами. Больше тянуть Алексей не хочет, поэтому отказался от твоего приглашения. Ему придется провести несколько месяцев на домашнем обучении, но на следующий год, вполне возможно, он сам подаст документы. Устраивает тебя такое объяснение или еще поругаемся?

— Передайте сеньору Перову мои искренние пожелания скорейшего выздоровления. Всего доброго.

Вера едва успела отскочить в сторону — див резко открыл дверь и вышел из кабинета. Увидел Веру. Вздохнул и пошел прочь.

— Спасибо, — прошептала ему вслед Вера.

Педру едва заметно кивнул и пошел быстрее, однако не исчез мгновенно, и Вера сочла это за разрешение говорить.

Она быстро догнала ментора.

— Сеньора, я только что был унижен и оскорблен самым паршивым образом, — тихо сказал он, не замедляя шага. — Я не настроен с кем-либо разговаривать. Хотя бы раз поступите благоразумно и исчезните, пока я…

— У меня на браслете триглав и Инесса поблизости, ничего вы мне не сделаете.

Педру фыркнул.

— Ментор Педру, что случилось? В чем вас… нас… обвинили на этот раз?

Бештафера остановился.

— В совершенной глупости, — пожал плечами он. — Должен сказать, что удивлен. Нет, я, конечно, слышу подобные обвинения время от времени, но чтобы здесь и на таком уровне…

— Какие обвинения, я не понимаю… Они посчитали…

— Да, они посчитали, что я с вами сплю. Еще МИПом упрекнули. Тоже мне, сравнили студентку-недоучку и сильнейших колдунов планеты… Делать мне больше нечего, в игры с вами играть…

Вера почувствовала, как брови ее поднимаются выше… и выше… наверное к самому затылку, а глаза приближаются к пятирублевым монетам по величине и округлости.

— Что? — только и смогла выдохнуть она.

— Что? — Педру наконец посмотрел на нее.

— Дивы же не испытывают… ну, влечения.

Он пожал плечами.

— Но люди же испытывают. Не то чтобы мне было сложно дать им желаемое. Особенно если есть, ради чего. Люди удивительно влюбчивые создания. И я давно научился этим пользоваться как для выгоды, так и для удовольствия. Например, связь при подобном взаимодействии может стать намного крепче, хотя как раз хозяевам я зачастую такого и не позволяю. Но всякая сила колдуна, в принципе, проявляется особенно ярко на эмоциональных всплесках. Чем это не «влечение» и чем не повод? Ощущать ее вполне приятно. Можно, конечно, опоить или долго и душевно беседовать… но зачастую запросы у колдунов куда проще. Что в МИП, что в Академиях, что в любых других местах, — Педру скептически оглядел Веру и слегка наклонил голову вбок. — Вы краснеете. Вам так сложно представить подобные отношения между бештаферой и человеком?

Удивление плавно перерастало в шок. Нет, представить у Веры как раз очень хорошо получилось… Она покрутила головой, чтобы как-то вернуться в реальность, и попыталась воззвать к единственной доступной взгляду логике.

— Вы говорите о колдунах… но они же мужчины… а вы тоже…

— Мужчина? — Педру улыбнулся. — Я уже говорил вам, что не стоит забывать. — Он шагнул к Вере, на ходу меняя внешность: — Я не мужчина.

Девушка на миг зажмурилась, когда сила волной прошла по позвоночнику.

— Я бештафера, — сказала изящная молодая блондинка. Она игриво намотала локон на тонкий длинный пальчик и, виляя бедрами, стала обходить Веру по кругу. — Очень древняя и мудрая бештафера. Я умею и знаю такое, что может привлечь очень и очень многих колдунов. — Горячие ладони опустились Вере на плечи, и девушка как завороженная смотрела на медленное преображение менторских рук, а голос, уже мужской и знакомый, прошептал над ухом: — И колдуний.

Она резко повернула голову и увидела хитрое лицо Педру совсем рядом со своим. Ментор вытянул губы, посылая воздушный поцелуй, и прежде чем Вера успела среагировать,