От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев
Карабахский хан на тот момент являлся самым могущественным из азербайджанских правителей и мог выставить на поле боя до двенадцати тысяч неплохих воинов. Поэтому являлся желанной целью для каждой из противоборствующих сторон – Али Мурад-хан также отправил в Шушу послов, чтобы привлечь Ибрагим Халил-хана на свою сторону.
Вообще-то, Ибрагим Халил-хан не особо жаловал персов и имел довольно неплохие отношения с царём Ираклием, который обычно поддерживал его сторону в споре с Фатх Али-ханом, правителем Кубинского ханства, за первенство среди азербайджанских государств. Но друзья в политике понятие, безусловно, ситуативное, а сейчас ситуация изменилась кардинально. Ведь набравший силу грузино-армянский тандем мог стать для него угрозой, когда армяне начнут вспоминать о своих угнетаемых соседями соплеменниках. Да и вообще, нечего тут долго раздумывать, особенно, когда на кону стоит жирный куш в виде Нахичеванского ханства, обещанного ему Али Мурад-ханом. Естественно, персы всячески поощряли феодальную раздробленность в азербайджанских землях и препятствовали поглощению мелких игроков более крупными, чтобы не допустить возникновения серьезного соперника в регионе, но в данной ситуации плата соответствовала важности момента. Ведь разгромив Армянское царство и нейтрализовав грузин, Персия проникала к побережью Черного моря, с перспективой поворота на юг и выхода к Средиземному морю в районе Искендеруна, в обход курдской вотчины – труднопроходимых гор Кандиль и Сирийской пустыни.
В начале июля армия Ибрагим Халил-хана прошла через Гянджинское ханство, договорившись с Джавад-ханом о безопасном проходе, и двинулась на север, на Тбилиси – столицу Картли-Кахетии, оставшуюся под защитой небольшого отряда гвардейцев, охранявших царя Ираклия. Таким образом, на шахматной доске появилась ещё одна играющая фигура, но и на этом дебют партии не завершился.
Именно в этом году Фатх Али-хан собрался в очередной поход против своего извечного соперника и собрал для этого довольно солидную (по местным меркам) коалицию, в которую вошли талышский, тебризский и шекинский ханы, шамхал тарковский и бамат буйнакский. Поэтому в середине июля десятитысячная объединенная банда армия Фатх Али-хана форсировала Куру в южном направлении и вторглась в оставшийся почти беззащитным Карабах, окончательно запутав ситуацию в Закавказье.
Что же касается второго армянского государства, то королевство Армения, формальный владыка которого находился в далеком-предалеком Турине, а вся власть принадлежала кучке олигархов, решило схитрожопить и с оказанием помощи своим братьям в Карсе не торопиться. Мотивировав сомнения тем, что опасается вторжения турок с запада, да и вообще такими вопросами ведает самолично король Карл Эммануил, поэтому следует дождаться его высочайшего повеления. Ушлые дельцы надеялись провернуть операцию в стиле «Алексей Орлов против Новороссии», то есть дождаться ослабления (или уничтожения) своего конкурента на армянском политическом поле, а после договориться с персами. Святая наивность…
***
Узнав о приближении грузинских войск к Эривани, Али Мурад-хан решил изменить свои планы, снял осаду с Карса и двинулся навстречу противнику. Намереваясь после победы над царевичем Давидом, в которой он нисколько не сомневался, опустошить Картли-Кахетию во взаимодействии с Ибрагим Халил-ханом, а после вернуться и спокойно закончить с армянами.
В свою очередь, царевич Давид не стал принимать бой на невыгодных для себя условиях на открытой местности и, немного «пополнив запасы» в окрестностях Эривани, двинулся обратно на север, только уже другой дорогой – через Севан и Дилижан, чтобы перехватить армию Ибрагим Халил-хана на подходе к Рустави. Но… карабахский хан, находясь уже в полусотне километров от грузинской столицы, в селении Газах, узнал о вторжении Фатх Али-хана в его земли и без промедления двинулся назад. Ситуация вернулась к состоянию двухмесячной давности – персидская армия у Эривани, грузинская армия в окрестностях Тбилиси, а Ибрагим Халил-хан временно выведен из игры.
Дав своей армии немного перевести дух, Али Мурад-хан продолжил движение на север, повторяя путь грузинской армии, и в первых числах сентября оказался в окрестностях Тбилиси. Туда же прибыли и десять тысяч карабахцев во главе с обозлённым Ибрагим Халил-ханом, который по пути домой узнал о том, что отряды Фатх Али-хана уже ретировались, взяв богатую добычу на его землях. Отправив небольшой отряд, чтобы пощипать загруженные пленниками и награбленным добром караваны горцев, правитель Карабаха вернулся обратно, рассчитывая отыграться на грузинах и всё-таки расплатиться с Али Мурад-ханом за обещанную и желанную Нахичевань. Да ещё и привел с собой гянджинского Джавад-хана с тремя тысячами воинов, имевшего личные счёты с Ираклием (как-никак сосед) и решившего воспользоваться удачным моментом, чтобы поквитаться за старые обиды.
Но и царь Георгий не собирался отсиживаться за стенами своей столицы. Убедившись в том, что персы направились в Картли-Кахетию, он двинулся на помощь своим родичам и пройдя более короткой дорогой через Ардаган и Ахалкалаки, оказался в Тбилиси уже в конце августа, даже раньше Али Мурад-хана. Численность защитников грузинской столицы выросла почти до тридцати тысяч бойцов, однако всё равно не дотягивала даже до половины численности объединенной армии вторжения.
***
В отличии от Карса или Эривани, представлявших из себя классические города-крепости, главной защитой Тбилиси всегда выступала природа – бурные воды Куры, отвесные скалы и глубокие ущелья. В такой ситуации численное преимущество агрессора уже не гарантировало успеха и обычно всё зависело от стойкости оборонявшихся, настойчивости атакующих и кучи различных факторов, могущих перевернуть ситуацию с ног на голову.
Второго сентября авангарды армии Али Мурад-хана вышли на Сарванскую равнину к югу от Соганлугского хребта, откуда до Тбилиси оставался один бросок. Нужно было всего лишь обогнуть южную оконечность хребта и пройти менее десяти километров по узкому проходу между его крутыми склонами и берегом Куры. Именно там царь Георгий, совершенно заслуженно возглавивший объединенную армию, решил дать первый бой, поставив в качестве заслона отряд армянских добровольцев, рвавшихся в бой.
Неподготовленная, нахрапистая лобовая атака кавалерии персов вполне ожидаемо закончилась полным провалом. Обороняющиеся плотно перегородили двухсотметровый проход кольями и рогатками, а армянская пехота, прикрытая от стрел и пуль фашинами и небольшим земляным валом, сумела показать достойный уровень владения трофейными турецкими ружьями и создала неплохую плотность огня, усеяв равнину трупами нападавших.
Естественно, будь у персов даже несколько нормальных полевых пушек с обычным для европейских армий этого времени боекомплектом, исход боя оказался бы совершенно иным. Но увы (для персов), всё, что у них имелось – это пара сотен замбуреков. То есть, малокалиберных пушчонок, установленных на верблюдах на седельных вертлюгах и стреляющих одно фунтовыми перепулями-недоядрами. Отвратительная точность, мизерная дальность стрельбы
