Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин

Но к этому времени я уже буду готов! И тогда посмотрим — кто из нас охотник, а кто жертва!

Глава 16

Из гетто мы направились в дом того самого журналиста, про которого говорил Хьюи. Всего пару звонков спустя мы выехали. Почему-то он решил познакомить нас прямо сейчас. Как будто боялся, что до меня-таки доберутся и подстрелят прежде, чем я смогу познакомиться с нужным человеком.

Ещё двое чернокожих ребят отправились с нами. В качестве поддержки «Министра обороны 'Чёрных пантер». Один вёл машину, другой сидел на переднем сидении. Рука второго ни на миг не отпускала рукоятку «Десерт Игла».

До последнего Ньютон молчал и не выдавал фамилии того, с кем я должен буду пересечься. На моё предложение купить тортик для приятного чаепития, сказал, что сейчас более подходящим будет выпить виски. Чтобы помянуть павших ребят. Я извинился за свою дурацкую шутку.

В самом деле, не время сейчас распивать чаи, когда творится такое. Но и заглядывать на дно бутылки тоже не стоит. Я вообще против алкоголя, потому что какие бы проблемы не случались в жизни — алкашка их никогда не решит. А на трезвую голову из любой ситуации выход находится быстрее.

Мы подъехали к пятиэтажному зданию из красного кирпича на Ист-Вилладж. Вид этого здания невольно у меня всколыхнул воспоминание о квартире из знаменитого сериала друзья. Такая же пожарная лестница, похожее кафе на первом этаже. Того и гляди — увидишь пятерку друзей на диване и шестую подругу с подносом в руках.

Конечно, район бедноват: стоящие впритык дома, граффити на стенах, побитые и поцарапанные машины. Не район для богачей, но славится как прибежище художников, писателей и музыкантов. В основном тут зародился панк-рок и другой хрипяще-вопяще-пердящий авангард.

— Нам сюда, — кивнул Хьюи на дверь с граффити. — Не обращай внимания на видок, тут так заведено. Зато полиция сюда почти не суётся, что не может не радовать.

— А с другой стороны…

— А с другой стороны тут своя полиция и свои регуляторы. Да, есть проблемы, но их решают без участия властей. Не всегда по закону, но зачастую, по справедливости.

— По справедливости, — вздохнул я. — Тоже понятие сложное.

— В нашей жизни нет ничего лёгкого, — покачал головой Хьюи. — И твой новый знакомый сейчас подтвердит это. И как мне кажется, он окажется тебе полезным в борьбе с Киссинджером.

— Во как? И с чего ты взял, что у нас борьба?

— Мистер Вилсон, ты не дурак. Поэтому ты и жив до сих пор. Да, многое не рассказываешь, но я-то тоже не глупец. Я видел, что ты боролся за свою жизнь до последнего и… Видел, что нападавший — профессионал. И тот снайпер, которого успокоила Ашани, он тоже не простой вояка. Ему просто не повезло, что против него выступила разъярённая пантера. А вот мы вряд ли бы смогли к нему подобраться… Эти двое… Они не наёмники, они бойцы какого-то элитного подразделения. Слишком уж нагло они действовали. А если оба из элиты, то их нанять могли только наверху. И наняли их для твоей поимки явно непросто так. Тебя должны были доставить в относительной целости, не задействовав полицию или прочих… Вот если все ниточки свить в одну верёвочку, то получится, что у тебя есть высокопоставленный противник. И твой спор с Киссинджером абсолютно точно указывает на самого противника. Кстати, противник у вас общий, так что твой новый знакомый может очень сильно помочь.

Я только хмыкнул в ответ. Что же такого мне может сказать новый знакомый? На что открыть глаза? Чего я ещё в своей долгой жизни не повидал?

Мы прошли в расписанный графитти подъезд. Под ногами опасно щёлкнули осколки чего-то пластикового, напоминающего обломки шприцов. М-да, тут нужно быть аккуратнее, чтобы не подхватить какую-нибудь заразу.

Запашок тоже был не из лучших. Жильцы не стеснялись справлять нужду прямо на лестнице. Прямо как в Индии… С кем же меня хочет познакомить Хьюи? Что это за зверюга такая, что не боится жить в таком месте?

Мы поднялись на третий этаж. Причём один охранник Хьюи шёл впереди, а второй прикрывал наши спины. Не могу сказать, что они тут были не нужны. По пути впереди идущий охранник быстрым ударом кулака по лбу усмирил человекоподобное существо, которое спало на лестничной клетке и вдруг захотело что-то у нас узнать. Вопрос ему задать не дали. Отправили досыпать дальше.

Возле двери с порезанным дерматином, сквозь которые вылезали грязные хлопья ваты, Хьюи остановился. Кивнул охранникам и те тут же заняли позиции возле двери — один на пару ступеней выше, другой на такое же количество выше.

Нажатие звонка вызвало через несколько секунд открытие двери. Сквозь очки на меня взглянули блестящие глаза мужчины средних лет. Я улыбнулся. Даже сейчас, сквозь толщу лет я узнал его.

Он не особенно изменился с тех пор, как я увидел его в своём времени на развороте газетной полосы.

— Добрый вечер, многоуважаемый Сеймур Херш, — проговорил я не дожидаясь, пока Хьюи нас представит друг другу.

— А мы знакомы? — заморгал он в ответ, потом взглянул на Ньютона и улыбнулся. — А, это твои друзья! Тогда проходите! Проходите!

От такого приглашения грех было отказываться. Поэтому я и не отказался. Тем более, что шанс познакомиться с самым громким распространителем правды в Америке выпадает крайне редко. А что до слов Хьюи о том, что у нас был общий противник…

Да, по рекомендации Киссинджера была создана «Оперативная группа Май Лай». Ее миссия состояла в том, чтобы поддерживать единый фронт внутри правительства по этому делу. По указанию Белого дома, комиссия сосредоточилась на дискредитации и поиске компромата в отношении ключевых свидетелей по делу, а также на допросе журналиста Херша о том, какие «мотивы побудили его обнародовать историю о массовом убийстве в Сонгми». Эта стратегия была важна с точки зрения того, как американцы будут рассматривать основные фигуры в этом деле, при этом некоторые злодеи должны были изображаться героями, а герои — вызывать неприязнь.

Киссинджер как мог вставлял палки в колёса опубликовавшему своё расследование Хершу. Поэтому Сеймур вряд ли будет испытывать нежные чувства к нашему общему врагу.

Двое охранников остались снаружи. Мы же с Хьюи двинулись в тесную, но удивительно уютную комнату, заваленную стопками бумаг, папок и плёнками.