Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин
Врезался в дверь всем телом. Саданул так, что её просто сорвало с места.
Ко мне подбежал Хьюи Ньютон. Его взгляд перескочил с меня на убегающую фигуру.
— Стой, ублюдок! — рявкнул он и выстрелил.
Дробь с визгом прошлась по штукатурке в метре от окна, в которое уже нырял усатый. Стекла посыпались, и через секунду он исчез в темноте ночного переулка.
Хьюи, ругаясь, подбежал ко мне.
— Жив? Говори, чёрт бы тебя побрал!
— Жив… — кряхтя, поднялся я. — Спасибо. Сможешь открыть наручники
Хьюи, не говоря ни слова, поднял с земли нож, вскрыл им простенький замок и помог мне встать. Его лицо было искажено яростью и чем-то ещё, похожим на растерянность.
— Кто это был?
— Друг одного старого знакомого. Он говорит, что пришли за мной из-за истории с Бернардом. И… с ним был напарник. Тот, кто стрелял.
Лицо Хьюи потемнело.
— Напарника мы нашли. Вернее, то, что от него осталось. Ашани… она подкралась к нему сзади и разобралась. Но ребята… — он с силой сжал кулаки. — Майлз и Лерой были не единственными. Они убили ещё троих на улице. Пока мы бегали, как угорелые, по округе, этот, — он кивнул в сторону разбитого окна, — пробрался сюда. За тобой.
Я молча кивнул, растирая запястья.
— Они профессионалы, Хьюи. Не мафиози. Это что-то другое. Они сказали… что хотели доставить меня живым. Для разговора.
— Для пыток, значит, — мрачно заключил Хьюи. Он подошёл к скамье, поднял пистолет, оставленный усатым, и внимательно осмотрел его. — Ни маркировки, ни номеров. Чистый ствол, — он сунул оружие за пояс. — Твои дела, Вилсон, становятся всё интереснее. Но теперь твоя война стала и нашей. Они пришли на нашу территорию. Убили наших людей.
Снаружи послышались шаги и приглушённые голоса. Вскоре появилась Ашани. Её одежда была в пыли и тёмных пятнах, лицо — каменной маской. В руках она сжимала винтовку с оптикой. Боевой трофей…
— Ушёл? — спросила она, глядя на окно.
— Ушёл, — ответил Хьюи. — Но мы его найдём.
Она кивнула и перевела ледяной взгляд на меня.
— Он сказал что-нибудь полезное?
— Что это из-за старого знакомого. И что хочет, чтобы меня представили пред светлые очи одного очень влиятельного господина…
Ашани обменялась взглядом с Хьюи.
— Значит, это не конец. Они знают, где ты. И знают, с кем ты связан.
Хьюи тяжело вздохнул.
— Нельзя тебе больше здесь оставаться, Вилсон. И нам нельзя. Это место провалено, — он оглядел здание, будто видя его в последний раз. — Собирайся, тебе тут опасно оставаться. Ведь могли быть ещё… знакомые.
— Ребята, вам не нужно рисковать жизнью из-за меня. У вас более важное задание! Особенно у тебя, мистер Ньютон! — сказал я.
Хьюи посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то почти отеческое.
— Пока что ты с нами. Пока этот усатый философ не пойман или не убит. Ты вляпался в нашу войну, а мы — в твою. Теперь мы по одну сторону баррикады. Вместе! — он хлопнул меня по плечу. — И мне кажется, что это будет не последний раз.
— А может быть и в последний, если предпринять кое-какие шаги. Правда, некоторые шаги я уже сделал, так что…
— Итого, — перебил меня Хьюи, — ты «нашагал» так, что за тобой теперь охотятся не какие-то уличные гангстеры, а профессиональные наёмники. И, возможно, связаны с ЦРУ.
— Похоже на то.
— Чёрт побери, — с искренним восхищением выругался Хьюи. — И как ты до сих пор жив?
— Везёт, — хрипло усмехнулся я.
— Везение кончается, — из-за руля прозвучал голос Ашани. Она впервые заговорила. — Эти двое сегодня были не просто наёмниками. Они пришли, чтобы оценить обстановку, захватить тебя и, возможно, устроить показательную бойню, чтобы запугать нас. Они не ожидали такого сопротивления. Теперь они знают, с чем имеют дело. Следующая группа будет больше. И лучше вооружена.
— Она права, — мрачно согласился Хьюи. — Нам нужно оружие получше. Информация. И союзники. Если это тянется к ЦРУ, значит, им что-то очень сильно помешало. Надо выяснить что.
— Как? — спросил я. — Бегать по библиотекам и там спрашивать?
— Нет, — Хьюи ухмыльнулся. — У меня есть знакомый. Журналист. Сумасшедший, как мартовский заяц, но у него нюх на такие истории. И доступ к архивам, о которых власти предпочитают не знать. Мы едем к нему.
Это была новая информация. Я посмотрел на Хьюи с удивлением.
— У «Чёрных Пантер» есть связи среди белых журналистов?
— У меня есть связи, — поправил он меня. — «Пантеры» — это одно. А выживание — другое. Этот человек… он ненавидит систему не меньше нашего. Только борется с ней пером. Иногда перо острее пули.
Я посмотрел на задумчивого Хьюи и на Ашани, чьи глаза были прикованы к дороге. Я втянул их в свой смертельный водоворот. Из-за меня погибли их люди. А они… они не сдали меня. Не выгнали. Они приняли бой.
— Почему? — не удержался я, глядя на Хьюи. — Почему вы мне помогаете? У вас своих проблем хватает.
Хьюи взглянул на меня.
— Во-первых, ты нам теперь свой. Как ни крути. Во-вторых, эти ублюдки пришли на мою землю и убили моих солдат. Это объявление войны. А я не из тех, кто отступает после первого выстрела. И в-третьих… — и в его взгляде мелькнул холодный, расчётливый блеск. — Если у тебя действительно такие влиятельные враги, то, свалив их, мы нанесём удар по самой системе. Громче, чем тысячей листовок. Это не просто твоя война, Вилсон. Это шанс. И я его не упущу.
Он развернулся и зашагал отдавать приказы. Я остался стоять рядом с выбитой дверью, пахнущий порохом, пылью и кровью. На меня началась охота. И эта охота вряд ли обернётся малыми жертвами для тех, кто окажется рядом. Скорее всего, жертв будет много. Очень много.
Я вздохнул.
Где-то в ночи бежал усатый человек с разбитым носом. И я был почти уверен, что наша встреча была для него лишь отсрочкой, а не окончанием дела.
