Просто бизнес - Наиль Эдуардович Выборнов
Мейер медленно кивнул.
— Продолжай, — сказал он.
— Но если я приду и преподнесу ему деньги как подарок — это другое дело, — я затянулся. — Подарок делает тот, кто выше или равный. Не подчиненный. Я покажу ему уважение, отблагодарю за… Скажем, за то что он дал мне возможность работать. Но это будет разовая выплата, а не постоянная дань.
— Умно, — Багси присвистнул. — Но он же не дурак. Он поймет что к чему.
— Поймет, — согласился я. — Но ничего не сможет сделать. Потому что если он откажется от подарка и потребует долю — он покажет себя жадным и мелочным. А если примет — молчаливо согласится с тем, что больше мы ему не должны. К тому же я не так давно спас ему жизнь.
— Ну да, — кивнул Мей. — С тех пор, как Маранцано попытался расстрелять вас в ресторане, сколько прошло? Неделя. Еще должен помнить.
— Это не Маранцано был, — я покачал головой. — Бонанно решил проявить самодеятельность. Но Джо-босс это помнит. Я буквально прикрыл его своим телом от пули, так что он мне должен. И сто пятьдесят тысяч — это не плата, и даже не благодарность. Просто подарок.
Багси расхохотался.
— Твою мать, Чарли! — сказал он. — Ты действительно гений! Превратить дань в подарок, а себя из подчиненного в благодетеля!
— Это может не сработать, — предупредил Мейер. Он был настроен скептически. — Массерия может просто взять деньги и все равно потребовать остальное. Он же жадный как… Как тот разносчик из притчи.
— Может, — согласился я. — Но тогда я хотя бы попробую. А если не получится… Что ж, тогда придется действовать по-другому.
— По-другому это как? — спросил Багси, и в его глазах загорелись опасные огоньки.
Ему вообще без разницы было кого валить. Хоть Массерию, хоть Маранцано. Лишь бы подняться при этом самому.
— Потом обсудим, — уклончиво ответил я. — Сейчас не время.
Мейер встал, подошел к окну. Постоял, глядя на улицу. Он думал, явно думал. И понимал, что это рискованно.
— Чарли прав, — сказал он наконец. — Это лучший вариант из возможных. Но нам нужен план на случай, если Джо-босс не согласится.
— План есть, — ответил я. — Но обсудим его позже. Сначала попробуем решить по-хорошему.
Багси фыркнул, но промолчал. Он сел обратно на стол, допил колу. Он явно был уверен, что мирного решения в данной ситуации не будет.
— Ладно, — сказал он. — А что с остальными деньгами? Два с четвертью миллиона — это охренеть сколько. Куда их?
— Вот это действительно важный вопрос, — я затушил сигарету. — Мей, ты что думаешь?
Лански повернулся от окна.
— Нужно вкладывать, — сказал он. — Причем быстро. Наличные сейчас опасно держать — банки закрываются, грабежи участились. Да и инфляция может пойти.
— Куда вкладывать? — спросил Багси. — В акции опять? А что, возьмем сейчас, и подержим, пока не вырастут. Вырастут же в итоге, а, Чарли?
— Нет, — я покачал головой. — С акциями пока закончили. Рынок будет падать еще долго.
— Насколько долго? — поинтересовался Мейер.
Я задумался. Что я помнил из истории? Великая депрессия продлилась до тридцать девятого года, когда началась Вторая мировая. Дна рынок достиг в тридцать втором или тридцать третьем, кажется. Индекс упал до сорока с чем-то пунктов, если не ошибаюсь. Сейчас он на отметке двести тридцать. Значит, упадет еще больше чем в пять раз.
— Года три-четыре, — ответил я. — Может быть и больше. Точно не знаю, но падение будет сильным.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Багси.
— Логика, — соврал я. — Пузырь слишком большой надулся. Когда он лопнет полностью — вот тогда и можно будет покупать. Поэтому деньги мы будем вкладывать постепенно, и сейчас… Их лучше придержать.
— То есть, ждать до тридцать второго или третьего года? — уточнил Мейер.
— Хотя бы до тридцать первого, — кивнул я. — Уже тогда все будет стоить очень дешево. И вот тогда будем скупать.
— Что скупать? — Багси не очень разбирался в инвестициях, но ему было интересно.
— Недвижимость, — ответил я. — В первую очередь. Жилые дома, землю. Сейчас цены еще держатся, но скоро рухнут. Люди будут продавать все, чтобы выжить. Вот тогда и купим за гроши.
— Дома… — протянул Багси. — А зачем нам дома?
— Чтобы сдавать в аренду, — объяснил Мейер. — Или перепродавать потом, когда цены вырастут. Недвижимость — это надежное вложение. Земля никуда не денется.
— Точно, — я кивнул. — Плюс легальные заведения. Рестораны, магазины, отели. Нужно отмывать деньги, создавать законные источники дохода.
— Не понимаю, зачем, — хмыкнул он. — Бухло приносит такие бабки, что нам больше ничего и не надо.
— Бутлегерство никуда не денется, а деньги нужно отмывать. Да и надо диверсифицировать доход.
Мейер вернулся к столу, сел.
— Чарли прав, — сказал он. — Нам нужен легальный фасад. Компании, которые платят налоги, имеют лицензии. Через них мы будем отмывать деньги от бутлегерства.
— Плюс, — добавил я. — Когда сухой закон отменят, нам нужно будет чем-то заниматься. А легальный бизнес как раз останется.
— Отменят? — спросили они в один голос, посмотрев на меня. — Ты думаешь, сухой закон отменят?
Ну вот, проговорился, опять. Так они скоро меня станут пророком считать.
— Рано или поздно, — я пожал плечами. — Это глупый закон. Люди все равно пьют, просто деньги идут нам, а не государству. Когда-нибудь власти это поймут, вот тогда-то бутлегерский бизнес и лопнет.
— Когда именно? — напряженным голосом спросил Мейер.
— Ты хочешь точно знать? — спросил я и усмехнулся. — Тридцать третий.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю, — сказал я.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, но больше допрашивать не стал. Вытащил блокнот, начал записывать что-то. Ну, пусть считает, в этом он мастер.
— А казино? — спросил Багси. — Может, открыть казино?
Да, казино. Роскошное, с ресторанами и отелями. Это его мечта, на которой он в будущем и погорит. Но не в этой жизни, сейчас он останется жив. Если его не убьют по какой-то другой причине — с его импульсивностью это вполне возможно.
— Азартные игры запрещены почти везде, — сказал я.
— Куба, — сказал Мейер. — Близко от Штатов, законы там практически не действуют, с нашими деньгами мы договоримся с правительством быстро. Юг богат, старые деньги… Они станут ездить туда. Это огромные деньги, еще и за границей.
— Куба — хорошая мысль, — согласился я. — Но это потом. Сейчас сосредоточимся на Нью-Йорке.
Хотя кое-еще о чем надо было сказать
