Куратор 3 - Никита Киров

Зазвонил телефон. Охранник снова приподнял аппарат и включил громкую связь.

— Да, слушаю.

— Здорово, Игорь.

Трофимов замер и медленно повернул голову вперёд. Голос шёл с помехами, но был до боли знакомым.

— Не узнал? — спросил голос с насмешкой.

— Ты… ты… — начал Трофимов, но слова застряли в горле. Его лицо вытягивалось.

— Скажу просто: ты попал конкретно, мой старый-старый друг. Ещё хуже, чем тогда в Ленинграде.

— Ты же сдох, Петрович! — выкрикнул Трофимов, моментально бледнея. — Ты давно сдох! Сдох!

Помощник и водитель с недоумением и тревогой уставились на него.

— Выруби! — Трофимов дёрнулся вперёд, пытаясь дотянуться до телефона. — Выруби!

Охранник отключил звонок и переглянулся с водителем. В салоне повисла тишина. Трофимов достал платок и упаковку таблеток из кармана. Руки тряслись.

— Суки… — он забросил таблетку под язык и вытер платком виски, пытаясь успокоиться. — Подстава, мать их. Голос Петровича, подделали нейросетью. Пробей, кто звонил. Найди мне этого умника и ко мне приведи!

— Сделаем, шеф.

Трофимов успокоился, только сжимал кулаки и бурчал под нос, обещая, что шутнику мало не покажется.

«Мерседес» заехал во двор, его встретил ещё один охранник. Водитель с тревогой посмотрел на Трофимова, ведь видел его таким впервые.

— Значит, так, — начал Трофимов. — Езжай в фирму, зайди к Игнашевичу, пусть он передаст с тобой…

Он замолчал, да и другие тоже, когда услышали характерное громкое жужжание, которое приближалось. И вскоре кое-что показалось из-за каменного забора с железными воротами.

Помощник замер, а вот водитель подбежал к Трофимову и уронил его на землю, прикрывая собой. А охранник, дежуривший у дома, забежал внутрь и вскоре вернулся оттуда с помповым ружьём.

Получилось сбить до того, как дрон с закреплённым под корпусом мелкокалиберным стволом, завис и начал стрелять по цели. Он упал на асфальт, пластиковые детали разлетелись во все стороны, но вскоре началось шипение, и во все стороны пошёл едкий дым, от которого слезились глаза.

Что-то сильно горело внутри самого дрона.

— Один? — спросил Трофимов. — Он один? Где остальные?

Охранник помог ему встать. Старик держался за левое плечо, которое отбил, когда падал. Охранники потащили его в дом, но Трофимов высвободился и подошёл к дымящимся обломкам дрона.

— Там взрывчатка может быть! — предупредил телохранитель.

— Это дрон из «Щита», — прохрипел Трофимов. — Это кто устроил? Кто это посмел! Телефон сюда, живо! И охрану сюда — всех! Ищите носитель! Он где-то рядом! Чтобы не ушёл.

Ну а тем временем Виталий Войтов выключил планшет и спокойно убрал его в рюкзак, после чего продолжил сидеть в парке, как ни в чём не бывало.

Глава 2

— А чизкейк не хотите? — предложил усталый светловолосый официант в белой рубашке и продолжил заученную фразу: — У нас сегодня акция. Если купите кружку кофе и один чизкейк, то второй чизкейк в подарок со скидкой в пятьдесят процентов!

— Второй в подарок? — переспросил я. — Но если за это надо платить деньги, то это уже не подарок.

— В подарок, — парень похлопал глазами с таким видом, будто никак не мог въехать, что мне надо.

Катя виновато улыбнулась, будто это она сама придумала. Хотя кто знает? Может, официант — снова их человек, которого подослали меня отвлечь. Или проверить, вдруг её шеф любит ставить перед людьми разные задачки и смотреть их реакцию.

Сама она была неразговорчивой, только пила зелёный чай. Её шеф тоже молчал, только хмыкнул, когда я засомневался в таком подарке. Всё это время он присматривался ко мне.

Ну а мне принесли кофе с пакетиком сахара, который я отложил, и пил без него, как привык, с молоком.

Этого человека я раньше не знал лично. Если бы виделись когда-нибудь, я бы его запомнил, память на лица у меня превосходная. Но всех в УСБ я не знал, мало с ними пересекался последние годы.

Шеф Кати — мужик под полтинник, крепкий, в хорошем костюме, с очень цепким взглядом, изучал меня.

Я бы мог довести этого чекиста до белого каления так же, как Трофимова. Будет чуть сложнее, ведь этот явно привык работать с молодёжью, но выйдет.

Ну или надо вести себя адекватно, дать себя завербовать и узнать внутреннюю кухню расследования. И Катя не будет в шоке, что её новый парень так себя ведёт.

Но главное — если я окажусь хотя бы рядом с группой, то буду сразу видеть, насколько эффективны методы Фантома, а не гадать по косвенным признакам.

Это даже надёжнее, чем внедрить им в группу своего человека. Ну и заодно смогу проследить, чтобы больше ничего не уходило Трофимову через Витю-Костю. Вернее, ничего для меня вредного. А вот всякое разное засылать стоит, конечно.

— Значит, Давыдов Анатолий Борисович, — медленно проговорил мужик, нарушая тишину. — Так звали одного человека из этого города. Вы его полный тёзка.

— Это который китайский шпион? — уточнил я, следя за его реакцией.

— Меньше читайте новостей в интернете, — произнёс он без особой досады. — В последнее время открываются всё новые обстоятельства.

— Ну, если есть новые обстоятельства, то надо же всё опровергнуть, да?

— Было бы всё так просто, — сказал он и снова присмотрелся ко мне, на этот раз внимательнее.

Его было сложно читать, но явно он понял, что его первое впечатление оказалось неправильным.

Ну а я решил поработать с ним и послушать, что он скажет.

Чекист говорил основательно, медленно, будто раздумывал над каждой фразой. И сам он будто не торопился. Это не очень сочеталось с его московским говором, но я уверен: если надо, он будет действовать быстро.

— Ничего, что на «ты»? — предложил он.

— Так даже лучше.

— Зовут меня Анатолий. Мы с тобой тёзки.

— А по батюшке? — уточнил я.

— Анатолий Анатольевич. Фамилия Ковалёв. Раз уж ты в курсе, кем работает Катя, то и я скажу прямо: я её шеф.

Он бросил на неё взгляд, а она на него. Причём Катя смотрит на него, как на старшего наставника или даже отца.

— Ого, — я хмыкнул. — И звание есть?

— А ты думал? Майор Ковалёв, ФСБ.

— Или УСБ? — спросил я. — В чём разница?

— Во фронте работ. И с теми, с кем работаем. Или с делами, которые ранее расследовали другие коллеги, но к этому остались вопросы.

Дело, которым они занимаются, скорее всего, это то обвинение в шпионаже или коррупции некоторым сотрудникам Конторы, тем, кто был со мной связан. И к чести группы, они попутно начали изучать, из-за чего всех обвинили, и вышли сюда.

Ну или