Выжить в битве за Ржев - Августин Ангелов

Глава 11

— Красотища, да? — тихо, без тени иронии, сказал Смирнов, наблюдая в стереотрубу. — Фрицы потрудились на славу. Перед нами самая настоящая долина смерти.

— И все это пристреляно, — добавил Ветров, его молодое лицо было серьезным. — Смотрите, видите те два пригорка слева и справа от засеки? И небольшую высотку прямо по центру, за волчьими ямами?

Ловец уже видел. Его взгляд, привыкший читать местность, как карту, с первого взгляда, сразу выхватил ключевые точки. На пригорках, тщательно замаскированные под кусты и снежные наносы, просматривались амбразуры пулеметных дзотов. Их сектора обстрела перекрещивались как раз над самыми сложными участками заграждений — над засекой и полосой волчьих ям.

Высотка же в центре, чуть позади передних траншей, была идеальным местом для НП. Оттуда просматривалась вся нейтральная полоса и передний край советской обороны. И, судя по всему, там же, на закрытой позиции с обратного ската холма, находились минометы. А на флангах, замаскированные сетками, стояли легкие орудия, предназначенные для стрельбы шрапнелью по атакующей советской пехоте.

— Перекрестный огонь пулеметов, — констатировал Ловец. — Минометы за обратным скатом высоты. НП на возвышенностях. Полевая артиллерия по флангам. Все, как в учебнике.

— Только учебник этот написан кровью наших бойцов, — мрачно пробормотал Смирнов.

А снайпер заметил:

— Наступать сюда в лоб, даже при поддержке полковой артиллерии и танков — это все равно, что лезть в мясорубку. Ну, подавят сходу пару огневых точек у немцев, а остальные продолжат косить. Пехота застрянет в этих проволоках и засеках, а минометы накроют сверху. Классика.

— Зато у нас — героизм и упрямство, — сказал Смирнов.

Но Ловец возразил:

— А у немцев — военно-инженерный расчет. Они готовились к обороне последние месяцы. А мы пытаемся атаковать с ходу нахрапом. Отсюда и все эти потери. Вон сколько там в проволоке застряло трупов красноармейцев. И не вытащить их, потому что вокруг повсюду ловушки.

— Потому и бьемся тут без продвижения, уткнувшись в эту долину, — вздохнул Смирнов. — И как только вы, товарищ Ловец, через все это проходили в одиночку, когда пробирались к немецкой батарее?

— Я шел не через центр, — покачал головой снайпер. — Прокрался по краю, где болото. Там заграждений меньше, только немецкие патрули ходят. Главное, их вовремя заметить.

— Получается, что лазейки все-таки есть, — заключил Ветров, и в его голосе зазвучал профессиональный интерес диверсанта. — Значит, можно просочиться.

Ловец посмотрел на него. Парень мыслил правильно. Для разведки или диверсии эта «долина смерти» была не абсолютной преградой, а сложной, но преодолимой полосой препятствий. Просто для успешного рейда нужно знать все особенности местности, проходы в минных полях, слабые места обороны, время смены патрулей, сектора обстрела пулеметов, места расположения вражеских наблюдателей и много других факторов.

— Да, пройти можно, — подтвердил снайпер. — Но необходима четкая карта. Не бумажная. В голове. Нужно заучить наизусть нужные направления, запомнить каждую воронку, каждую прореху в проволоке, каждую складку местности. И идеальное время — снегопад, туман или темнота.

— Как у вас вчера, — кивнул Смирнов. — Мы с Пашкой в такую погоду обычно отсиживаемся. А вы, выходит, наоборот, в дело идете. Умно.

В его тоне снова звучало не подхалимство, а уважительная констатация факта. Они играли свою роль безупречно: опытные, но ограниченные своей тактикой фронтовые разведчики, столкнувшиеся с мастером диверсий иного уровня.

— Сегодня днем не пойдем, — решил Ловец. — Слишком ясно. Вечером, если снег снова начнет падать, можно будет сделать небольшую вылазку. У вас есть предложения по маршруту?

Вопрос снайпера не застал Смирнова врасплох. Он ответил четко:

— Нам дали задание проверить проход у болота на левом фланге. Там, по нашим данным, есть старая брошенная траншея. И она ведет куда-то к немецким позициям.

— Проверим, — сразу согласился снайпер.

А Смирнов сказал:

— Хорошо, что вы с нами, товарищ Ловец.

Они отползли от бруствера в глубину траншеи. Холод пронизывал до костей, но в голове у Ловца уже строились планы. Эта «долина смерти» была не только смертельным барьером. В чем-то она была и щитом. Пока немцы считали ее непреодолимой, можно было использовать их самоуверенность. А его новые помощники, ведущие двойную игру, были особым инструментом, который можно задействовать с пользой.

Наблюдая за тем, как Смирнов и Ветров изучают местность, как четко и достаточно профессионально оценивают угрозы, Ловец ловил себя на мысли, что, возможно, система, сама того не желая, прислала ему именно тех людей, которые могли стать настоящим ядром того самого нового «оркестра», о котором он мечтал. Конечно, они заодно делали свою работу, наблюдали за ним и доносили на него. Но, они же и впитывали все, что он показывал и рассказывал, буквально заглядывая ему в рот. Психологическая совместимость с этими людьми из иной эпохи, к его удивлению, оказывалась вполне возможна. И в этом Ловец видел для себя шанс построить здесь что-то свое прямо внутри их системы.

Он посмотрел на серое, тяжелое небо. К вечеру, по всем признакам, снова должен был пойти снег. И тогда «музыканты», — настоящий мастер и два подмастерья, — снова выйдут на охоту. Не через центр этой инженерной преисподней, а по ее краю, как тени, чтобы проверить на прочность немецкую уверенность в неприступности их «долины смерти».

План совместной разведки Смирнов озвучил. Не атака, не диверсия — именно небольшая разведка переднего края. «Посмотреть, как фрицы после вашего фейерверка оправились, оценить их новые позиции», — так он сформулировал. Ловец понимал истинную подоплеку: его новые «напарники» хотели увидеть его в работе, в естественной среде, оценить не только его «игрушки», но и его методы, его инстинкты на нейтральной полосе.

Весь день немцы вели по высотке, где засела рота Громова, беспокоящий огонь. Обстреливали позиции из минометов и даже несколько раз из орудий. Красноармейцы отвечали. Тоже из минометов и из трофейных полевых пушек. Но, атак пока не происходило. Видимо, противник накапливал силы для штурма, готовясь решительной неожиданной атакой вернуть себе потерянный холм у болота, прикрывающий деревню Иваники. А вот справа и слева у соседей весь день сильно грохотало. Судя по звукам, там работала с обеих сторон тяжелая артиллерия.

Незадолго перед выходом Орлов вручил Ловцу новенькую винтовку «СВТ-40» с приличным боезапасом, которую красноармейцы называли «Светкой». Но это был снайперский вариант с улучшенной обработкой канала ствола, с более точно пригнанными и отшлифованными деталями механизма и