Военный инженер Ермака. Книга 6 - Михаил Воронцов
До Сольвычегодска добрались быстро, хотя плыли осторожно, в утренних и вечерних сумерках, днём отстаивались в укромных затонах. На Каме много глаз — рыбаки, бурлаки, торговые люди, и каждый может донести. Бояться особенно нечего, контрабанды с собой уже нет, но все равно не стоит кричать о себе.
Никиту Кривого нашли легко — его на посаде всякий знал. Старый мужик с левым глазом, затянутым бельмом, выслушал казаков молча, потом кивнул:
— От Гриши, говоришь? Ну, пошли.
Повёл их к купцам — не на торг, а по дворам, через задние ворота, по-тихому. Купцы в Сольвычегодске тоже умели молчать, когда надо. Расплачивались серебром, товар грузили на струги ночью.
Сукно, холст, иголки. Топоры — острые, ладно насаженные. Нитки в мотках, пуговицы костяные и медные. Свечи сальные, мыло. Всё, без чего войско в дальнем походе жить не может. На войне много чего нужно, кроме сабель и пищалей.
На четвёртый день, когда струги уже были загружены и готовы к отплытию, к казакам подошли люди.
Иван Кольцо увидел их первым — трое простых мужиков, но по виду и повадке свои, казаки. Шли не таясь, но и не нагло — осторожно шли, примериваясь.
— Эй, братцы! — окликнул старший из них, русобородый детина с сабельным шрамом через всю левую щёку. — Вы, часом, не с Ермаком ходите?
Иван Кольцо и Черкас переглянулись.
— А ты кто таков будешь? — спросил Иван.
— Казаки мы. Волжские. Я Степан Бугай, это Федька Рыжий, это Онисим.
Волжские казаки. Такие же, как и они сами — вольные люди, которым на Волге стало тесно после царского погрома. Многие тогда разбрелись кто куда, а кто и к Строгановым на службу подался.
— Да, с Ермаком, — осторожно сказал Иван Кольцо. — А вам-то что?
Степан Бугай помялся.
— Слыхали мы, что Ермак за Камень ушёл. В земли сибирские. И царство там, говорят, воюет.
— Много чего говорят.
— Мы в отряд хотим. К вам.
Черкас хмыкнул.
— Вот так просто? Пришли и — хотим в отряд?
— А чего? — Степан расправил плечи. — Мы казаки добрые, в деле бывали. Федька вон на Волге три года ходил, у самого Богдана Барбоши. Онисим стрелок хороший, из пищали муху в лёт бьёт. Я тоже много чего могу.
— А чего ж к нам? — спросил Иван Кольцо. — На Волге места мало?
Степан скривился.
— На Волге теперь худо. Царь стрельцов послал, вешают почём зря. Кто не успел уйти — тех в железа да в Москву. А здесь… — он обвёл рукой вокруг. — Здесь тоже не разгуляешься. В работники идти не хотим, воровать и разбойничать — тоже. А воевать — это мы с радостью. Против басурман, за землю православную — это дело праведное.
Иван Кольцо посмотрел на Черкаса. Тот чуть заметно кивнул.
Людей и вправду не хватало.
— Добро, — сказал Иван Кольцо. — Берём.
Степан Бугай широко улыбнулся, шрам на его щеке побелел.
— Вот спасибо, братцы! Не пожалеете!
— Только вот что, — Иван Кольцо поднял руку. — Порядок у нас такой: что атаман сказал — то и делаем. Атаман у нас Ермак Тимофеевич, и слово его — закон. Согласны?
— Согласны, — за всех ответил Степан. — Мы порядок знаем.
…Когда новые казаки уже устроились на стругах, Иван Кольцо отвёл Черкаса в сторону.
— Ты вот что. Плыви к атаману. Товар отвези, людей новых. А я здесь останусь людей набирать. Правильно Ермак говорил. Видал, эти трое пришли? Значит, есть ещё такие. Волжские, донские, яицкие — многие сейчас без места, без дела. Надо их собрать.
— Опасно, Иван. Признают, что людей в Сибирь тянешь — кто знает, что будет.
Иван Кольцо усмехнулся.
— Не впервой. Я осторожно буду. Со мной Митька Сухой останется да ещё пятеро. Хватит.
Черкас помолчал, глядя на тёмную воду.
— Добро. Только вот что — как вернёмся, привезём ещё мехов. Гриша возьмёт?
— Возьмёт. Я с ним уговорюсь.
— Давай. А я тут покуда огляжусь.
Они обнялись по-братски, крепко, как обнимаются люди, не знающие — увидятся ли ещё.
На рассвете струги отчалили. Черкас Александров стоял на корме переднего, глядя, как удаляется берег. На берегу, у самой воды, стоял Иван Кольцо.
Долгий путь лежал впереди — вверх по рекам, волоком через Камень, и снова по рекам, в далёкую Сибирь, к атаману Ермаку. Путь с грузом, с новыми людьми, с надеждой.
А Иван Кольцо остался — ждать, искать, собирать. Потому что война требует людей, и людей всегда мало.
Глава 9
Летнее солнце раскалило степь, и даже в тени большого шатра было душно. Кутугай сидел на коврах, перебирая чётки из чёрного агата. Позади него стояли двое нукеров с саблями на поясах, а перед входом ещё четверо.
Полог откинулся, и в шатёр вошёл человек в потрёпанном халате. Алексей, инженер.
Русский упал на колени сразу, едва переступив порог. Склонил голову так низко, что лоб почти коснулся ковра.
Кутугай некоторое время молча смотрел на него, продолжая перебирать чётки. Агатовые бусины негромко постукивали друг о друга.
— Правильно сделал, что пришёл, — произнёс он наконец. Голос его был ровным, почти мягким. — А то я уже хотел приказать привести тебя к себе. И спросить, кто придумал для Маметкула дымовые бомбы.
Алексей вздрогнул всем телом. Плечи его напряглись, и он вжал голову ещё ниже, словно ожидая удара.
— Я не виноват, господин, — голос его дрожал. — Маметкул заставил меня. Я не мог отказать ему. Он пригрозил, что если я откажусь…
Кутугай поднял руку, останавливая поток слов.
— Ты правильно сделал, когда стал помогать Маметкулу, — сказал он, и Алексей поднял голову. — Он был одним из наших уважаемых мурз. Храбрый воин. Какая жалость, что он погиб при штурме Тобольска.
Мурза помолчал, давая своим словам осесть в сознании русского.
— Но ты ведь работаешь не на него одного. Ты работаешь на всех нас.
Алексей снова опустил голову.
— Тебя нанимал ещё покойный хан Кучум, — продолжал Кутугай. — Да упокоит Аллах его душу. Для помощи всем родам, а не одному. Ты понимаешь, что я говорю?
— Да, господин. Понимаю.
— Тогда объясни мне, почему я узнал о дымовых бомбах только после того, как они уже были использованы в бою? Почему я узнал о них от людей, а не от тебя?
Алексей заговорил быстро, сбивчиво, проглатывая окончания слов:
— Маметкул запретил мне, господин. Он сказал, что сам сообщит тебе о бомбах, когда придёт время. А мне приказал молчать. Он сказал, что если много людей будет знать, то об этом прознают русские. У них есть
